/

Жительница Бреста Инга направила заявление в Генеральную прокуратуру с требованием возбудить в отношении сотрудника милиции уголовное дело за превышение власти. По словам женщины, милиционер, расследуя уголовное дело о краже мобильного телефона, оказывал на ее 12-летнюю дочь психологическое давление и пугал тюрьмой.

История, одним из главных героев которой стала 12-летняя брестчанка Мария, началась в мае текущего года. У одной из учениц брестской музыкальной школы пропал мобильный телефон. Как рассказала TUT.BY мама девочки Инга Владимировна, в июле, примерно через два месяца после пропажи, родители девочки узнали о произошедшем и подали заявление в милицию.

По словам собеседницы, оперативники выяснили, что 29 мая с пропавшего мобильного телефона неизвестный позвонил на мобильный подруге Маши - Насте.

"Подружка изначально сказала милиции, что не помнит, кто ей звонил. А примерно через две недели сказала, что звонила моя дочь. Но этого не может быть: они еще в феврале поссорились и не общались. Мы сделали скриншоты их ссоры во "ВКонтакте", чтобы доказать, что с февраля девочки не разговаривали", - пояснила TUT.BY мама Марии.

Как рассказала Инга Владимировна, ее дочь с потерпевшей не знакома, а почему Настя указала именно на Машу, она не знает.

"Может, из-за ссоры. Маше этот телефон и даром не нужен. Как мы позже узнали, он стоит около 400 тысяч белорусских рублей. Зачем он ей? У нее есть телефон, планшет, недавно iPhone привезли", - рассказала брестчанка.

Милиционеры с девочкой поговорили, и семью оставили в покое. Однако в конце августа к ним наведался сотрудник Московского РОВД г. Бреста.

"Данный сотрудник милиции заявил моей старшей дочери, что возбуждено уголовное дело и что ее малолетняя сестра - "главная подозреваемая". Он сообщил, что ему необходимо "серьезно поговорить" с Машей наедине", - пишет в своем заявлении в Генпрокуратуру брестчанка.

Встретиться для разговора тет-а-тет правоохранителю и школьнице в тот день не удалось, и он наведался 1 сентября к ней в школу.

"На первый урок в класс, где учится моя дочь, заглянул мужчина в гражданской одежде. Учитель, переговорив с данным мужчиной, вызвала Машу и провела ее в кабинет на втором этаже школы. Учитель ушла, а в кабинете вместе с Машей остался сотрудник милиции и педагог. Мужчина стал спрашивать у Маши, какой у нее телефон. Она ответила, что "если вы из милиции, то вот вам данные адвоката, с которым заключен договор", и показала визитку адвоката. Мужчина рассмеялся и сказал: "А зачем тебе адвокат, ты чувствуешь себя виноватой?.. Боишься в тюрьме сидеть?.. Признавайся". Задавал одни и те же вопросы по несколько раз. Милиционер не дал моей дочке позвонить и сообщить близким или адвокату. Хотя Маша его об этом просила",
- негодует женщина.

По ее словам, дочка очень сильно переживала из-за произошедшего:

"Вечером она пришла из школы и все нам рассказала. Она сказала, что у нее очень болит голова и ей плохо. Через несколько минут ее вырвало, и она упала. Нам пришлось вызвать скорую. У дочери была тахикардия, повышенная температура".

Возмущенная таким поведением сотрудника органов внутренних дел, Инга написала заявление в Генеральную прокуратуру Беларуси с требованием возбудить в отношении милиционера уголовное дело по ч. 3 ст. 426 (Превышение власти).

"В отношении моей малолетней дочери совершено преступление: сотрудник Московского РОВД г. Бреста 22 августа преследовал ее с целью "опросить ее наедине", а 1 сентября он опросил ее в школе, применяя в отношении нее психологическое насилие, принуждая ее дать показания против себя, игнорируя ее просьбы вызвать адвоката", 
- пишет в своем заявлении женщина.

В интересах ребенка

30 сентября в пресс-службе УВД Брестского облисполкома не смогли прокомментировать действия сотрудника, пояснив, что к ним никаких жалоб по этому поводу не поступало. Мы связались с Ингой Владимировной. Женщина сообщила, что 29 сентября она отправила свою жалобу в УВД. Кроме того, 30 сентября она еще раз отправила в областную милицию свою жалобу заказным письмом.

В средней школе, где учится Мария, по телефону комментировать ситуацию отказались. При личной встрече заместитель директора по воспитательной работе также была немногословна:

"Мы действовали в интересах ребенка. Ничего противозаконного со стороны сотрудника милиции [на встрече с Марией] не было".

В учебном заведении нам также отказались назвать педагога, которая присутствовала во время разговора Марии и милиционера и могла бы рассказать о том, в какой форме проходила беседа.

"Мы действовали в интересах ребенка", - в очередной раз повторила замдиректора.


Презумпция невиновности

Брестский правозащитник Роман Кисляк поддерживает родителей Марии и подчеркивает, что подобное поведение со стороны сотрудника милиции недопустимо.

"Нарушен целый ряд положений Международного пакта о гражданских и политических правах и белорусского законодательства. Прежде всего мы говорим о нарушении презумпции невиновности, которая гласит, что "каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону". Также нарушено право ребенка на защиту. Ведь она попросила вызвать ее адвоката. Когда речь идет о ребенке, нужно тщательно заботиться о соблюдении ее или его прав. Ведь дети не могут себя защитить сами. Здесь и речи быть не может о разговоре один на один с милиционером. Обязательно должен присутствовать кто-то, кто защищал бы ее интересы", - резюмировал правозащитник.
{banner_819}{banner_825}
-20%
-30%
-20%
-20%
-10%
-20%
-20%
-40%
-25%
-50%