/ фото: Дмитрий Брушко,


 
Через два месяца Виктору Лаврентьевичу Бирюкову из Минска исполнится 70 лет. И, судя по всему, он встретит юбилей на улице в полном одиночестве. После того как умерла жена, а дочь в июле этого года продала квартиру, одинокий старик снимает комнату, но жить в ней может только до сентября: такой был уговор с хозяином. Дальше идти Виктору Лаврентьевичу некуда. "Одно жалко – умру ведь позорно. Как собака", - говорит он.

О беспомощной старости, отношениях отцов и детей и юридических тонкостях, из-за которых можно запросто остаться на улице, - в материале TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY

Историю этого человека TUT.BY рассказал его знакомый Александр, IT-специалист в частной компании, который когда-то был соседом пенсионера в старом доме на улице Буденного, что в районе Тракторного завода. "Виктор Лаврентьич - резковатый человек. Бывает, как скажет что-нибудь в глаза, так и обидно даже станет. Но я 15 лет его знаю - он честный и порядочный. Стараюсь ему звонить почаще, потому что этот старик совершенно одинок. Страшно за него", - поделился Александр и дал номер бывшего соседа.

Дозвониться получилось не сразу, но когда пенсионер услышал, что звонят журналисты, обрадовался и пригласил к себе. Сказал, что будет ждать нас возле выхода у станции метро "Тракторный завод" в белой куртке и с томиком Лажечникова под мышкой. Худой старик ростом в полтора метра и книга – узнать Виктора Лаврентьевича было несложно.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY

Перейти к сути проблемы получается не сразу. Виктор Лаврентьевич то вспоминает, как познакомился с женой в трамвае в Зеленом Луге в 1979-м, то рассказывает, как готовил дочь к экзамену по математике для поступления в колледж, то начинает ругать себя за ошибки молодости и за то, что обижал родных. Поговорить он нас ведет в свою съемную комнату.

"Родился я на Урале в 1944-м, через пару лет родился мой брат,
- рассказывает пенсионер. - Мать моя была завскладом в колледже для глухонемых, папа трудился на "Уралмаше", конструировал знаменитые танки Т-34. В 1950-м мы переехали в Минск, купили вот эту квартиру на Буденного. Когда я вырос, понял, что, как и отец, люблю точные науки, поступил в радиотехнический институт. Два с половиной года проучился и разбился на мотоцикле, потому что гонял как дурной. 12 переломов, клиническая смерть. Никто не мог подумать, что я выживу. Матушка меня выходила. Потом женился, родилась дочь. Долго мы, правда, не прожили, не склеилось у меня с первой женой. Мы развелись, и я ушел из семьи, когда дочери было три года. Пробовал общаться с ней, но жена не давала этих встреч. Сейчас дочь выросла и сама уже общаться не хочет, а ее трое детей даже не знают, что у них есть дед".

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
Виктор Бирюков в съемной комнате

После развода Виктор Лаврентьевич женился еще раз – на Ирине, той самой девушке, с которой познакомился в трамвае в Зеленом Луге в 1979-м. "Не помню, из-за чего, но она назвала меня тунеядцем. А у меня, как и у всех коротышек, больное самолюбие, и я давай спорить. И вот несмотря на то, что я никакой не Аполлон, не Илья Муромец и даже не Казанова, клюнула на меня красавица, - смеется Виктор Лаврентьевич. - Я работал сначала радиотехником на одном заводе, потом на другом, потом на третьем, потом на железной дороге. Одно время был грузчиком и мясником. Не сказать, что жила наша семья в достатке, но деньги были. Дочь родилась, Валечка... На собрания родительские ходил к ней, к экзамену по математике для поступления в колледж готовил".

Конфликты в семье, продолжает Виктор Бирюков, начались после того, как дочь поступила. "Стала задерживаться допоздна, гуляла черт-те где, хотя я просил не позже девяти домой возвращаться. Мне это все не нравилось. Я тогда орать начинал. А как выпивал – бывало такое иногда,  и руку мог поднять. И на дочь, и жене моей доставалось, милицию вызывали пару раз. Не подарочек я был, нельзя так было".

Виктор Лаврентьевич замолкает, смотрит в окно. В квартире тишина. Соседей не слышно. Улицу, как ни странно, тоже. На столе вместо скатерти – старая газета, стопка чистых, но изжелтевших листов, явно еще советского производства, пенал из клеенки. В нем циркуль, ручка, пара карандашей. Когда-то пенсионер мечтал стать ученым. Четыре раза пытался окончить радиотехнический, один - Киевский университет им. Тараса Шевченко по специальности "политэкономия". Объясняет это тем, что учебу и работу было совмещать сложно. "Последний раз я поступил в 55 лет, но и тогда не было времени полноценно учиться. Снова бросил", - говорит он.

В комнате стоит маленькая кровать, накрытая пледом, который дал хозяин квартиры. На табуретке – старый "Горизонт", который Виктор Лаврентьевич даже не включает. Пол обшарпанный, но в комнате убрано. В углу небольшой пакет, в нем носки и одни сменные брюки. На сегодня это все имущество старика.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
"У меня весь дом в книгах был. Весь огромный трехстворчатый шкаф с антресолями был в книгах! Книга – мой главный друг. Все это перед тем, как меня выселить, выкинули на помойку!" - говорит Виктор Бирюков. Все его знакомые, с которыми пообщался TUT.BY, говорят, что без книги в руках этого человека сложно представить.

Когда дочери Виктора Бирюкова исполнилось 20 лет, она вышла замуж и уехала жить к мужу. С тех пор с отцом она отношений практически не поддерживала. В 2005 году жена пенсионера умерла от ревматоидного артрита, и он остался один. Спустя год после смерти жены их дочь Валентина подала в суд и отсудила у Виктора Лаврентьевича половину однокомнатной квартиры, где они когда-то жили всей семьей. Вскоре одну часть квартиры она отделила от другой, сгрузив вещи отца в одну кучу. Старик, говорит, обиделся и специально решил не убирать."Хотел совесть в ней пробудить".

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
Так выглядела квартира после "раздела".

Дальнейшие события стали разворачиваться не в пользу обидчивого пенсионера. Его "акция протеста" привела к тому, что в доме в прямом смысле слова негде было пройти. Квартира, где он жил, находится на первом этаже, под ним – бомбоубежище, где зимой любили греться бомжи. В начале января 2011 года там произошел пожар. Досталось и квартире Бирюкова. Позже прокуратура установила, что пожар устроил бомж, который сам сгорел в подвале. Соседи Виктора Лаврентьевича до сих пор помнят, что оттуда все время несло табаком.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
В бывшей квартире пенсионера до сих пор зияет дырка, ведущая в подвал.

После пожара ЖЭС отказался делать бесплатно ремонт в квартире, а делать его за свой счет, да еще и когда сам не виноват, не хотелось, говорит пенсионер. "Да и где денег взять?"  Вскоре ЖЭС стал слать ему предупреждения о том, что квартира в антисанитарном состоянии.

Дочь предложила Виктору Лаврентьевичу продать квартиру. "За мою долю предложила дом в глухой деревне, в 20 километрах от Плещениц. За год до десяти раз я в больницу с бронхами попадаю, я весь больной! А зимой скорая ко мне просто не доедет. Куда я там один? – негодует пенсионер и показывает свои эпикризы. – Я дочери предлагал выплатить ее половину, а она не хочет. Я почему-то как дурак до последнего ждал, что дочь, может, поможет чем. Раму утеплит, может, приберет. Я болел без конца, некогда мне было благоустройством заниматься". Уже сегодня Виктор Лаврентьевич понимает, что надо было тогда уступить дочери, убраться в квартире и жить себе спокойно.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY

В ночь с 18 на 19 мая, говорит пенсионер, ему четко дали понять, что с квартиры придется съехать. "Зять зашел, меня за шкирку взял и спрашивает: "Поедешь в дом?" Я не согласился. Он снова меня за шкирку, на унитаз усадил и сказал, что я их уже достал. А потом вообще определили мне место на кухне". После "ночного вторжения", утверждает пенсионер, он просидел без документов несколько недель. Тогда в милиции, уверяет, его и слушать не стали. "Сказали, что я уже надоел бегать и писать, - говорит Виктор Лаврентьевич. - А 9 июля дочь с зятем уволокли меня в нотариальную контору, где сказали подписать какую-то доверенность. Паспорт мой обнаружился у дочери".

Пенсионер лезет в шкаф за документами. Из шкафа он достает толстую папку. В одном из файлов – та самая доверенность, которая дала право дочери пенсионера совершать всевозможные операции от его имени. Зачем подписал, пенсионер не знает. Ссылается на давление, которое дочь с зятем на него оказывали. Только через неделю после визита к нотариусу он, говорит, сообразил и побежал снова в нотариальную контору. 17 июля доверенность аннулировали, но оказалось, что еще 14 июля квартиру продали. После этого Виктор Лаврентьевич собрал пакет со своими скромными пожитками и ушел.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
 
Пока искал съемную комнату, пенсионер ночевал то у одних друзей, то у других. "Долго задерживаться нигде не мог, у всех ведь семьи, своя жизнь. Кому я, старый, нужен?" – трясет головой он. Найти более-менее приличный угол помог ему тот самый Александр, который и обратился в редакцию TUT.BY.

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
Сейчас человек, который скоро разменяет восьмой десяток, живет в квартире с 30-летним парнем. Пустили его сюда только до сентября. Дальше - только улица.

Дочь: "Он сам все подписал, никто его не заставлял"

Дочь Виктора Лаврентьевича Валентина сегодня работает риелтором, ее телефон без труда можно найти в интернете. Она сдает элитные квартиры на сутки в Минске. 35-летняя женщина не скрывает, что действительно хотела продать квартиру, где жил "папа", и никаких вариантов других, кроме как отправить его в деревенский дом, не видела. "Ничего хорошего он мне в жизни не сделал, - говорит она, вспоминая, как отец постоянно буянил. – Сколько я синяя ходила, как он бил меня и маму! А теперь он одинокий, бедный и несчастный? Все в жизни возвращается!"

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
Пенсия Виктора Бирюкова - 2,8 миллиона. Около миллиона он тратит на съемную квартиру и оплату коммунальных. Остальные деньги уходят на еду и лекарства. Передвигается пенсионер медленно. При ходьбе хромает.

Когда у квартиры несколько собственников, вопрос всегда решается сложно, если есть конфликт. Однако продать квартиру полностью без согласия одного из собственников, говорят юристы, с которыми проконсультировался TUT.BY, невозможно: даже суд не заставит. Продать спорное жилье в таком случае можно, например, при наличии доверенности, которую и подписал Виктор Лаврентьевич 9 июля.

Дом в деревне, считает дочь пенсионера, - лучший вариант для него, потому что в старой квартире был полный развал. Правда, призналась Валентина, переговоры о размене квартиры с отцом шли 10 лет, то есть начались еще задолго до пожара и развала. Женщина категорически заявляет, что "он сам все подписал, никто его не заставлял".

Дочь Виктора Бирюкова также утверждает, что отдала отцу 10 тысяч долларов – как раз ту сумму, за которую он мог бы купить домик в деревне. Говорит, что и сейчас готова помочь ему выбрать дом на эту сумму и даже завезти его туда. "В деревнях люди живут, есть почта, скорая туда приезжает", - говорит она. Виктор Лаврентьевич, в свою очередь, заявляет, что "никаких денег в помине не видел" и "никогда не договаривался ехать на смерть в глухую деревню". В дом престарелых пенсионер Бирюков тоже не хочет, "потому что еще сам себя могу обслуживать", настаивает он. Никакие варианты жизни в другом месте, кроме как в своей старой квартире, пенсионера не устраивают. Он говорит, что готов вернуться в квартиру, сделать ремонт и жить только там.

***
Закончив с воспоминаниями, Виктор Лаврентьевич свернул документы, положил обратно в шкаф. Молчит. Голову руками закрыл, не двигается. Так и сидит минут пять. А потом признается, что во всем разуверился. В детях, в себе самом, "натворившем дел". "Я, конечно, много ошибок наделал в жизни, господи. Отомстила мне дочь, наверное. Может, вы подскажете, кто мне может помочь? Или права она, дочь? Вы как думаете?" – спрашивает Виктор Лаврентьевич напоследок. Но потом снова начинает "кипятиться". И снова спрашивает у нас, кто бы ему помог доказать, что его заставили подписать доверенность. Тогда, надеется он, можно будет обратиться в суд и вернуть "свою половину квартиры".

Фото: Дмитрий Брушко. TUT.BY
 
В проданной квартире на Буденного, кстати, сегодня никто не живет. Она даже почему-то не закрывается: заходи, кто хочет. Соседи прекрасно помнят одинокого старика-соседа, который еще совсем недавно жил рядом с ними. Пил, говорят, но не часто. Такого, чтобы где-то валялся, как другие алкаши во дворе, вообще не припомнят. Причем не только люди, которые с ним жили на одной площадке, но и те, которые живут этажами выше. "Престарелый одинокий мужчина. Просил лекарства купить, мы покупали. Никогда не беспокоил нас. На лавочке посидит с книгой и домой идет", - рассказала TUT.BY Татьяна из соседней квартиры. Раиса – еще одна соседка – помнит, как в квартире у соседа Бирюкова вызывали милицию периодически: "Буянил иногда, но после смерти жены тихий был, в принципе. Выпивал, но не каждый день. А что там у них в семье было, откуда мы знаем?"
Очевидно, что ситуация пенсионера Бирюкова – неоднозначна. Наверное, цена ошибок молодости становится известна только в старости, когда некому, как говорит сам старик, подать стакан воды. Сейчас человек осознает свои ошибки, жалеет, что остался больной и один, что две дочери от него отвернулись, а пятеро внуков вообще не знают о его существовании. Но время назад не вернуть, а каких-либо доказательств того, что подписать доверенность на продажу квартиры его заставили, у пенсионера нет. Это значит, что вернуться в старую квартиру и навести там порядок все равно не получится. А любить отца, который в детстве бил, - наверное, непросто. Что делать с такими непростыми, но уже беспомощными стариками? Сложно дать на это однозначный ответ. Но хочется верить, что на улице они оставаться все же не должны.
{banner_819}{banner_825}
-25%
-25%
-10%
-10%
-20%
-30%
-27%