1. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  2. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  3. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  4. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  5. В Беларуси выпустили пробную серию российской вакцины от коронавируса
  6. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  7. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  8. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  9. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  10. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня и я не смогу на это пойти»
  11. «Когда Володя готовит, в доме все замирает». Макей и Полякова — о секретах брака, быте, Латушко и политике
  12. «Любой поставщик должен закладывать в цену риск принятия судом такого решения». Кредиторы БМЗ в печали
  13. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  14. «Ситуация, похоже, только ухудшилась». Представитель Верховного комиссара ООН — о правах человека в Беларуси
  15. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  16. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  17. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  18. Новый глава НОК, возможные санкции Украины, суды и приговоры. Что происходило 26 февраля
  19. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  20. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  21. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство
  22. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена
  23. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  24. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  25. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  26. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  27. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  28. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  29. Сейчас плюс даже ночью, а какими будут выходные: синоптики о погоде на конец февраля — начало марта
  30. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие


Елена Спасюк,

Многие люди с инвалидностью хотят жить в интернатах. Но когда попадают туда, вдруг оказывается, что порядки в них схожи с тюремными, а их постояльцы лишены всяческих прав.


Иллюстрация с сайта belchas.by
Иллюстрация с сайта belchas.by

Евгений, инвалид с детства, мечтал жить в интернате, потому что "дома не было чего есть". Однако когда попал туда, то понял, что "оказался в тюрьме". Ни выйти за пределы интерната, ни в гости кого позвать без разрешения администрации нельзя. "Получилось, из огня да в полымя", - говорит он.
 

Почему люди хотят в интернат, а потом готовы бежать из него?

Такая ситуация обычная, говорит координатор офиса по правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский. 78 интернатов, где проживает около 18 200 человек, безусловно, для многих являются спасением, особенно для психоневрологических больных. Спасением не потому, что там так хорошо, а потому, что альтернативы нет.
 
Многие люди с инвалидностью хотят жить в интернатах. Причина проста: пенсия по инвалидности чуть больше двух миллионов, за нее трудно прожить. В интернате жилье бесплатное, кормят и поят. В случае, если содержание оплачивают родственники (5-7 млн в месяц), пенсия выплачивается полностью, если государство - жильцу остается 10%.
 
"Помещение в интернат - мера вынужденная, - рассказывает Сергей Дроздовский. - Люди не имеют выбора места проживания. В деревнях вообще выбор минимален: либо замерзать зимой в хате и голодать, либо жить в интернате. Многие нам рассказывали, что решили перебраться в интернат, так как дома не могли свести концы с концами. Да и до врача добраться людям с инвалидностью очень тяжело".
 
Получается, вся система оказания социальной помощи в Беларуси построена так, что многие не могут жить дома просто потому, что им не хватает социальных услуг.
 
Бывает, матери воспитывают детей-инвалидов до 10, 15 лет, а потом все-таки не выдерживают - отправляют их в интернат: "Женщины говорят, что когда они жалуются на тяготы воспитания и медобслуживания детей-инвалидов, соцработники сами предлагают их сдать в интернат и не мучиться", - говорит Дроздовский.
 
А далее - по накатанной. "Из детского интерната автоматически переводят во взрослый. Причем дееспособности лишают в таком же режиме. Нам доводилось сталкиваться с постановлениями суда, в которых о лишении дееспособности, то есть, фактически о гражданской смерти было написано "в связи с помещением в дом-интернат", - вспоминает юрист офиса Ольга Трипутень.
 
Лишенный дееспособности человек не может принимать решения в отношении имущества, лечения, выбора места жительства, участия в выборах, обращения в суд, воспитания детей, общения с близкими…
 
И восстановить дееспособность очень сложно. В офис обращался житель интерната, которого лишили дееспособности из-за тяжелого характера. У него случился конфликт с администрацией, и та отправила мужчину в психиатрическую лечебницу, где констатировали трудности с социальной адаптацией. Потом госпитализация в психиатрическую клинику повторилась. В результате суд заочно лишил человека дееспособности, и вернуть ее удалось лишь спустя три тяжелых года хождений по инстанциям, правозащитникам, адвокатам...
 

Бесправные люди

Иван и Татьяна давно живут в доме-интернате, обоим нет еще пятидесяти. Случилась любовь, поженились. В интернате им выделили комнату, казалось бы, живи да радуйся, только не получается. Администрация вдруг начала придираться, над семейной парой нависла угроза выселения. А идти некуда. Разве что разойтись по разным комнатам…
 
Вопрос, кто и с кем будет жить, в интернатах решает только администрация, говорит Дроздовский: "В интернатах нет права на личную неприкосновенность и личное пространство. Человек не может мебель в комнате передвинуть, в большинстве интернатов общего типа не закрываются комнаты, а иногда один ключ у жильца, другой - у администрации. Это жизнь в коммуне. В ряде психоневрологических интернатов общее белье, которое стирается вместе и раздается потом в случайном порядке. Это удобно для администрации, именно ее интересы, а не жильцов, ставятся во главу угла".
 
В некоторых интернатах общего типа даже паспорт находится не у жильца, а у администрации. Если, к примеру, жильцам интерната на улице Ваупшасова в Минске разрешается пойти в кино, не испрашивая позволения у администрации, то в других такое непозволительно.
 
То есть, в интернатах "нарушаются права человека на неприкосновенность личной жизни, свободу передвижения, право на образование и труд", говорит Дроздовский.
 
"Мы пытались изучить, - делится он, - как соблюдаются права человека в интернатах, но столкнулись с их закрытостью. Для того, чтобы в интернате общего типа поговорить с дееспособным жильцом, необходимо получить разрешение главного врача, который без согласования с вышестоящей организацией его не дает. Отмечу, подобная процедура законодательно не прописана. Мы также столкнулись со случаями, когда проживающие в интернатах имеют проблемы с заключением брака, со свободой покидать интернат общего типа, когда считают нужным".
 

Надо дать людям выбор

У человека с инвалидностью должен быть выбор, где жить, считает Дроздовский: "В правовом гуманном обществе комплекс необходимых услуг должен функционировать так, чтобы люди с любыми, самыми сложными отличиями от "нормы" имели возможность без дискриминации решать, жить им дома или в интернате. В Беларуси права выбора часто нет, и интернат является единственной возможностью выжить".
 
Чтобы изменить эту ситуацию, "необходимо сформировать систему социальной защиты, обеспечивающую человека такими условиями проживания, при которых он, независимо от любых имеющихся нарушений, может успешно справляться с возникающими препятствиями и проблемами, что гарантирует реализацию прав человека". Государство должно разработать программу по деинституализации. "Речь не идет о том, чтобы завтра повесить замки на двери интернатов, - отметил координатор офиса. - Мы говорим о необходимости разработки концепции постепенного перехода на альтернативные формы проживания. Например, в Венгрии процесс расписан на 30 лет вперед".
 
Среди альтернативных подходов Дроздовский называет сопровождающее проживание, введение института индивидуального помощника, определение потребностей людей с инвалидностью. По его убеждению, надо запретить строительство крупных интернатов, провести продуманную реформу социального обслуживания по месту жительства "не по принципу "делаем, что можем", а по потребностям людей с инвалидностью". Эксперт также ратует за то, чтобы открыть двери интернатов, убрав искусственные ограничения на общение и передвижение жильцов. Интернаты и общего, и психоневрологического профиля должны находиться под контролем общественности. 

Читайте также:
-35%
-50%
-10%
-20%
-40%
-10%
-15%
-21%
0072407