168 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Среди покупателей есть и обычные пенсионеры». В Минске переоткрылась ремесленная пекарня Lёn
  2. Юрий Мельничек: «Когда наступит Беларусь 2.0, все отыграет назад достаточно быстро»
  3. «Зимой мы здесь живем совершенно одни». История пары, которая переехала из города в деревню
  4. 22 года назад пропал бывший глава МВД и оппозиционный политик Юрий Захаренко
  5. Участников канала «Армия с народом» приговорили к большим тюремным срокам
  6. Участвовавший в испытании «Спутника V» минчанин спустя полгода проверил, что ему вкололи
  7. «Заинтересовали вещи определенных цветов». К дизайнерам Honar пришел с проверкой Госстандарт
  8. Лукашенко пообещал «ягодки» по «делу о госперевороте» и вспомнил «убийства друзей-президентов»
  9. «Не доводите ногти до такого». Эти специалисты работают со стопами и показывают видео не для слабонервных
  10. Тест. Вы хорошо ориентируетесь в простых вопросах экономики?
  11. «Мы с Колей жили в этом домике». Показываем, где находится «любимый дворец» Лукашенко
  12. Нацбанк не аттестовал двух топ-менеджеров Альфа-Банка, в том числе председателя правления. Что говорят в банке
  13. Эксперт рассказал, что можно сажать рядом с помидорами, а что — нельзя
  14. В какие страны пустят белорусов, привившихся непризнанными ЕС «Спутником V» или вакциной от китайской Sinopharm
  15. В Польше задержали самую крупную в истории партию контрабандных сигарет из Беларуси
  16. «Когда войну ведут те, кто уже проиграл». Чалый объясняет «красные линии» и угрозы Лукашенко
  17. Старинные усадьбы и парки, храмы и марсианские пейзажи. Маршрут на длинные выходные
  18. «На 19 мая у него был обратный билет в Норильск». Что известно о докторе, которого задержали в Борисове
  19. В МИД Беларуси ответили на призыв «Большой семерки» провести новые выборы
  20. До +26°С! Прогноз погоды на длинные выходные
  21. Паша «Мясной король». Как популярный гродненский блогер занялся мясным мини-бизнесом, который вдруг «выстрелил»
  22. «Жена разбудила и говорит: «Слушай, ты уже не подполковник». Поговорили с лишенными званий экс-силовиками
  23. Гинеколог объясняет, почему может пропасть менструация и какие симптомы должны особенно насторожить
  24. Лукашенко запретил продажу жилья через облигации. И что теперь будет с ценами на квартиры?
  25. Lada Vesta больше не лидер продаж, Rapid тоже нашли замену: какие машины сейчас покупают белорусы
  26. Лукашенко о заявлении на него в прокуратуру Германии: Не наследникам фашизма меня судить
  27. Скандал в фигурном катании, который сегодня невозможно представить. В заговоре обвиняли даже русскую мафию
  28. «Новые отношения меня не пугают». Одно утро с Юлией Курьян
  29. «Он меня слышит, реагирует на голос». Что сейчас с Ромой, который вынес из огня брата
  30. Белоруса посадили на 30 суток, а он все равно гуляет по Минску и даже путешествует. Все благодаря идее жены и ее подруги


/

Написать очерк о Евстигнее Мировиче под рубрикой "Жизнь замечательных людей" следует уже по той причине, что в свое время он наотрез отказался участвовать в травле Янки Купалы. А ведь как было ловко спланировано в 1926 году функционерами белорусского агитпропа: приехавший из Петрограда режиссер Мирович должен войти в конфликт с Купалой из-за пьесы "Тутэйшыя", а затем это творческое разногласие "политически" разовьет отдел агитации и пропаганды ЦК КП(б)Б…

Посвященная Евстигнею Мировичу почтовая марка.
 
Пражский коллега Александр Лукашук подарил мне свою замечательную документально-публицистическую книгу "Прыгоды АРА ў Беларусi". На 101-й странице в ней факсимильно изображен документ — начало списка из ста ученых, писателей, артистов, которым в 1922 году предназначались американские продовольственные посылки. Сто самых талантливых и светлых голов Беларуси, в ротовые отверстия которых надо было натолкать рисовой каши для предотвращения голодной смерти в большевистском Минске.
 
Четвертый в том списке — Янка Купала… шестой — Якуб Колас… двадцать второй — Евстигней Мирович. Из общеупотребимой биографической справки:

Мирович (наст. фамилия — Дунаев) Евстигней Афиногенович (29.7(10.8). 1878, Петербург, — 16.2.1952, Минск), белорусский советский актер, режиссер, драматург, народный артист БССР (1940). Родился в семье железнодорожника. Окончив в Петербурге театральные курсы им. Ф. Волкова, в 1900 г. начал выступать как актер. С 1906 г. работал как драматург. В 1921–31, 1941–45 гг. возглавлял Белорусский 1-й государственный драматический театр в Минске (ныне — Театр им. Я. Купалы); постановщик спектаклей: "Мятеж" по Фурманову (1927), "Мост" Романовича (1929), "Гута" Кобеца (1930), собственных пьес — "Машека", "Кастусь Калиновский" (обе в 1923), "Кузнец-воевода", "Карьера товарища Брызгалина" (обе в 1925). Первым в республике удостоен в 1928 г. звания "Заслуженный артист БССР". Организатор первого в республике колхозно-совхозного театра в Гомеле (1935), художественный руководитель и режиссер ряда других коллективов, где поставил "Как закалялась сталь" по Островскому (1937), "Чудесная дудка" Вольского (1939) и др. С 1945 г. художественный руководитель и заведующий кафедрой мастерства актера Белорусского театрального института (с этого же года профессор). Награжден 3 орденами.
По прочтении вышеизложенного может возникнуть, например, такой вопрос. Если Мирович в двадцатые годы был худруком теперешнего Купаловского театра, то почему в официальной истории он не упомянут в связи с постановкой культовой пьесы Купалы "Тутэйшыя"?.. Впрочем, у нас так умеют составлять тексты энциклопедий и академических монографий, что на основании приведенных в них фактов трудно бывает выстроить понятную цепочку "человек — дата — место — событие".
 
Вот, скажем, такой вопрос: где был и что делал Мирович в 1919–1920 годах?..
 
Евстигней Мирович в досоциалистическую эпоху Интимного театра.
  
Вопрос "пропавшего" отрезка биографии Мировича элегантно был обойден в фундаментальном труде членкора и доктора искусствоведения Владимира Нефеда "Становление белорусского советского театра". Оттуда любители театральной истории могли, например, узнать, что в первой половине 1919 г. в Советскую Белоруссию из Петрограда с труппой Интимного театра ("интимный" в первоначальном смысле — лично сокровенный, задушевный) для выступлений перед красноармейцами приезжает Евстигней Мирович — актер, режиссер и драматург. Тогда же он назначается художественным руководителем Минского гарнизонного театра (сочувствующий читатель мог понять, что красноармейский паек выманил артиста из голодного Петрограда). Но что потом?..
 
"С тех пор Мирович остается в Белоруссии и становится впоследствии крупным деятелем национальной сцены, основателем первого государственного белорусского театра", — безыскусно говорилось в академическом труде.
 
Просто "остается в Белоруссии", а чья там власть была с лета 1919 до лета 1920 года, что при ней происходило и чем Мирович занимался "между" режиссерством в Минском гарнизонном театре (первая половина 1919 г.) и Театре революционной сатиры (1921 г.) — об этом умолчали даже во времена перестройки и гласности в третьем томе "Энцыклапедыii лiтаратуры i мастацтва Беларусi".
 
Итак, чем вы, гражданин Мирович-Дунаев, занимались на территории, временно оккупированной белополяками в 1919–1920 годах? — задаем мы непростой вопрос.
 
Ответ можно сформулировать в стиле революционного трибунала: в тяжелейшее для молодой Республики Советов время бывший худрук красноармейского театра Мирович (фактический дезертир, ибо уклонился от эвакуации советских учреждений из Минска в Смоленск) находился в услужении у белогвардейщины и у легионеров Пилсудского, реализовывал в искусстве сугубо контрреволюционный метод.
 
Впрочем, не один Мирович был такой. Интервентов — каких угодно, лишь бы не большевики! — ждали очень многие деятели белорусской культуры, науки, просвещения. Эти настроения засвидетельствовал в своей публицистике Янка Купала. Да, в начале 1919 года был отмечен "медовый месяц белорусов с Советами", однако вскоре обстановка резко изменилась в худшую сторону. О вакханалиях минской чрезвычайки вопили в секретных докладах в Москву сами же коммунисты. Поэтому среди тех, кто дождался смены власти в начале августа 1919 года, мы видим вместе с Мировичем того же Купалу, Игнатовского (с его Учительским институтом), Карского, Тарашкевича, Голубка, Терравского…
 
Фрагмент редакторской колонки в номере коллаборационистской газеты "Минский курьер" от 26 августа 1919 г.
 
Артист Евстигней Мирович, закаленный борьбой за славу и деньги в мире петербургского неакадемического театра, начал сражать губернский Минск столичной отточенностью легкого жанра. Уже 23 сентября 1919 года в рубрике "Театр и музыка" газета "Минский курьер" сообщила:
 
В непродолжительном времени в Камерном театре начнутся спектакли русских миниатюр ("русских" — должно было звучать завлекательно на фоне изобилия польских и еврейских спектаклей. — С.К.). Будут поставлены музыкальные драмы и комедии, драматические этюды, оперетки и проч. Антреприза миниатюр пригласила в качестве режиссера небезызвестного автора г. Мировича, которым издан в последнее время ряд новых сочинений на злободневные темы.

Поначалу заметки о театре Мировича печатались на последней газетной странице рядом с объявлениями о распродаже мебели…
 
"Билеты на спектакли служат пропусками" — подчеркивалось в объявлениях для зрителей-минчан, которые домой вынуждены были возвращаться под присмотром патрулей польского военного коменданта. Впрочем, генерал Люциан Желиговский — уроженец белорусского местечка Ошмяны и бывший царский офицер — достаточно благоволил русскоязычной культуре. Поэтесса Зинаида Гиппиус тепло отозвалась о нем в своих минских воспоминаниях…
 
В заметке "Камерный театр" газета поведала 9 октября:
 
Спектакли труппы Петроградского Интимного театра проходят с художественным и материальным успехом (последние пять слов — устойчивый оборот из тогдашнего театрально-газетного жаргона. — С.К.). Программы последних спектаклей были очень разнообразны и удачны. Впервые минчане увидели автора в его известной пьесе "Вова приспособился", прошедшей с большим успехом при несмолкаемом хохоте публики. Весьма оригинально была поставлена нашумевшая опера-шарж "Иванов Павел". Сегодняшняя программа обещает быть очень интересной: в программу входят пьесы Е.А. Мировича, Аркадия Бухова и инсценировки из "Летучей мыши". В скором времени поставлена будет последняя новинка Е.А. Мировича "Вова — революционер".

Реклама театра Мировича заняла место на первой странице "Минского курьера".
 
Персонажи драматурга Мировича одно время становились нарицательными. Его "Купец Епишкин" ныне почти забыт, хотя когда-то этот образ использовали фельетонисты ("Купец Епишкин с Немиги" и т. п.). Однако же Вовочка — сквозной герой постановок — оказался весьма жизнестойким. Последовали сценические произведения "Вова на войне", "Вова в отпуску" (1916), "Вова уже в деревне" (1918) и другие. Шли они во многих городах.
 
Вот, например, строки из романа "Горячее лето" Сергеева-Ценского: "Театр и сад "Эрмитаж" привлекал густые вечерние толпы москвичей фарсом "У ног вакханки — пиршество любви" <…> в театре Неволина, который назывался "Интимным", шли "Свободная любовь" и "Вова приспособился". Или же из "Моонзунда" Валентина Пикуля: "Идти в театр, где давали сегодня глупейшую комедию "Вова приспособился", не хотелось …"
 
Из сценических и экранных произведений балбес Вова-Вовочка перейдет в городской фольклор, в анекдоты. В 1919 году хлыщеватым псевдонимом "Вова, сын Мировича" начали подписываться фельетоны в "Минском курьере". Популярность их была настолько велика, что обеспокоился гласный городской думы и литератор № 1 тогдашнего Минска Дорофей Дорофеевич Бохан (его еще называли минским Мережковским). В опубликованном письме в редакцию Бохан просил удостоверить общество, что "Вова — это не я".
 
Скажи мне, кто твой друг… В Минске 1919 года Мирович оказался тесно связан с литератором и журналистом Александром Гзовским — издателем "Минского курьера". В недавнем прошлом Гзовский "был у большевиков своим человеком, выпускал две большевистские газеты, заведовал технической частью совдеповского журнала, работал в дневной редакции мясниковской "Звезды". Но когда летом 1919-го большевики сдали Минск полякам, то Гзовский показал им вдогонку кукиш — решил не эвакуироваться в Смоленск. И, между прочим, поскольку был он признанным газетным королем, то угодил под именем Гизульского в пьесу Купалы "Тутэйшыя".
 
Гзовский и Мирович — каждый блестящий знаток своего дела — быстро нашли друг друга. Гог и Магог. Кушать надо было господам публицистам и артистам, а потому "фестивали искусств" затевались в оккупированном Минске один за другим. Если не иметь представления о жанровом размере тех постановок, то обилие названий в афишах способно ввести в изумление. И как только успевали готовить этакую прорву спектаклей! "Поцелуй" Потапенко, "Король ног" Ге, "Американская дуэль" Бухова, "Мраморная гувернантка" Шевлякова… А вот пьесы и скетчи собственно Мировича, плодовитого, как фельетонист "Газеты-копейки": "Скорая помощь", "Театр купца Епишкина", "Свободная любовь", "Тик туда, тик сюда", "Без пуговицы"… Творческий метод был прост: утром — в газете, вечером — в куплете, а назавтра — в водевиле.


 
В зале кинотеатра "Гигант" на Захарьевской прогоняли за вечер два сборных спектакля продолжительностью 1 час 45 минут каждый. Выпархивал на сцену популярный куплетист Одробинский — и тотчас по отбытии номера сбегал в варьете отеля "Европа". А вот еще имелась приманка для публики: "известная танцовщица Аль-Матта-Гарри". Воспроизведем это имя в более привычной транскрипции: Мата Хари — легендарная артистка-шпионка, которая, как и Чарли Чаплин, стимулировала появление множества сценических подражателей.

 
Случалось и поругивание Мировича, впрочем, явно ориентированное на разжигание интереса публики (номер "Курьера" за 12 ноября 1919 г.):
 
Если цель труппы направлена главным образом на то, чтобы зритель смеялся, то цель эта на вчерашней премьере ("Вова — революционер". — С.К.) вполне достигнута, но нам думается, что все-таки надо быть немножко разборчивее. Жаль, что талантливые комедийные артисты г.г. Люби, Виталь, Мирович, Добролюбов, Корсак ударились в грубый фарсовый тон с упорной тенденцией к раздеваниям, под знаком чего прошел спектакль.

Впрочем, дрожащая от холода публика шумно аплодировала игре и, должно быть, завидовала поистине спартанской выдержке артистов, играющих раздетыми.
Несомненно, Мирович был нужен Гзовскому и как режиссер-постановщик собственной пьесы "Лига свободной любви и полиция нравов" ("Комедия-сатира в 4 действиях, написана летом 1909 года, к представлению запрещена, только в рукописном виде" — говорилось в аннотации). Но случилось ужасное: отдел печати Минского магистрата запретил сочинение Гзовского из опасения, что будут недовольны церковные иерархи.
 
"Одиннадцать лет назад царские сатрапы удушили мою пьесу, и вот теперь по той же стезе двинулись правители новой демократической Польши!" — раздувал Гзовский "общественный" скандал.
 
Жизнь, как видим, бурлила в том неизвестном Минске…
 
Осмелюсь высказать предположение, почему Мирович, в отличие от своего наперсника Гзовского, не ушел из города летом 1920 года вместе с поляками.
 
Артист, похоже, не видел для себя перспективы в эмиграции. Что ему там было делать? Толкаться локтями на подмостках кафешантанов и летних театров среди родственных трупп?.. Наверняка, припомнилось то, как в конце 1919-го не заладилась его попытка съездить на гастроли в Варшаву — там своих "интимных" театров хватало. И даже в Минске наступала на пятки конкурирующая труппа "Черный кот".
 
А Советы давали шанс: на расчищенном театральном пространстве можно приобрести маститость, заделаться в лучшем смысле академистом-реалистом. Мне думается, что еще с петербургских времен, когда Мирович вынужденно являл собой альтернативу "императорским" артистам, это было его тайной мечтой.
 
Дежурный реверанс в сторону футуристического искусства Мирович сделал в 1921 году, когда вместе с Литвиновым и Бейтлером поставил массовое действо "Труд и капитал", выплеснувшееся на улицы Минска. А далее — на посту художественного руководителя 1-го Белгостеатра (будущего Купаловского) — надо было утверждать искусство партийно-реалистическое.
 
Пятого октября 1927 года в газете "Рабочий" мелькнула заметка о том, что в районе Нижнего базара в Минске разобрано помещение бывшего Интимного театра. Вот и ладно: пропал мозолящий глаза след кафешантанного прошлого. А шестого октября 1928 года Белгостеатр открыл сезон новой пьесой советского драматурга и режиссера Евстигнея Мировича "Загудят станки, запоют веретена".
 
Народный артист БССР Е.А. Мирович. 1952 г. Портрет кисти народного художника БССР Ивана Ахремчика.
 
До самой кончины мастера в 1952 году шла глубокая вспашка нивы социалистического реализма. "Обогатил белорусскую сцену лучшими традициями русского реалистического искусства" — напишут в энциклопедии о Евстигнее Мировиче, и это вполне соответствует истине.

 
А я вот смотрю сегодня на барельеф Мировича на фасаде Белорусской академии искусств, и чудится, что где-то из-под мышки корифея высовывается озорная физиономия Вовочки.
 
Читайте также:
-10%
-30%
-7%
-15%
-10%
-35%
-15%
-50%
-10%
-25%
-20%
-50%