Поддержать TUT.BY
67 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  2. Песков — о дворце в Геленджике: Кремль не имеет права разглашать
  3. Смотрите, что творится на дорогах Гродненщины, которую накрыл циклон «Ларс»
  4. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  5. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  6. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  7. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  8. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  9. За сутки в стране всего 847 случаев COVID-19 — в два раза меньше, чем в воскресенье
  10. У Комитета госконтроля новый «старый» руководитель
  11. Прокурор запросил пять лет за тяжкие телесные повреждения милиционера. Обвиняемый 12 дней был в реанимации
  12. Четыре спальни, гостиная и терраса. Проект каркасного дома на 108 «квадратов» со сметой
  13. У кого было больше шансов найти работу в кризисный 2020 год? Вы удивитесь, но это не «айтишники»
  14. Собрали протестные флаги районов Минска в одну карту. Полюбуйтесь на этот креатив
  15. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  16. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  17. Лукашенко чиновникам про биометрические паспорта: Даже двойки нельзя вам поставить по защите персональных данных
  18. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов
  19. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  20. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи
  21. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  22. Узнали, какая ситуация с краудфандинговыми площадками, основатель которых — Эдуард Бабарико
  23. Врач Никита Соловей больше не главный инфекционист Минска
  24. «Люди спрашивали, как мы живем». История семьи с незрячими родителями и здоровым малышом
  25. Кадровый вторник и Ян Солонович на свободе. Что происходит в Беларуси 26 января
  26. Экс-студента БГУИР судят за частичный срыв занятий. Кажется, преподаватели не согласны с тем, что «срыв» был
  27. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  28. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  29. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  30. Провалы в памяти и догадки свидетелей. В Могилеве продолжают судить главу отделения Белгазпромбанка


/ фото и видео: Валерий Руднев, TUT.BY,

40 дней назад неожиданно для всех родитель-воспитатель детского дома семейного типа в Климовичах (Могилевская область) Виктор Моцный повесился. В семье Моцных, которая для местной власти долгое время была образцовой, воспитывались шестеро приемных детей.

Загадочную смерть воспитателя сейчас расследует СК, однако сразу после трагедии семью настигла еще одна беда: 12 июля Климовичский исполком принял решение закрыть детский дом Моцных и постановил забрать детей из семьи. Основная причина такая: если воспитатель повесился, значит, в семье была нездоровая обстановка. Дети и приемная мама Ирина Моцная шокированы. Уже брошенные однажды родными родителями, дети сегодня готовы кусаться, царапаться и — дословно — «бороться до последней капли крови», чтобы не позволить забрать их у «самой любимой мамочки на свете».

TUT.BY съездил в Климовичи и заснял кадры противостояния чиновников и детей. Мы запечатлели быт семьи Моцных, пообщались с детьми и мамой-воспитателем за 20 минут до приезда комиссии, зафиксировали приезд комиссии и милиции с постановлением изъять детей, а также все происходящее потом. Видео не сопровождается комментариями, они излишни.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (54.23 МБ)

Предыстория

Ирина и Виктор Моцные поженились 26 лет назад, у них двое взрослых сыновей. В 1999 году они переехали в Климовичи из соседней деревни и вскоре взяли первую приемную девочку из ближайшего приюта «Огонек» — Наташу. Впоследствии девочку удочерили, и после этого отдел образования Климовичского исполкома предложил семье Моцных еще взять детей — на этот раз в приемную семью. С Моцными заключили договор как с работниками отдела образования и, кроме того, они оба стали опекунами приемных детей. В 2008 году Ирине и Виктору предложили взять еще больше детей, стать детским домом семейного типа (от 5 и больше приемных детей) и даже пообещали дом. В него семья переселилась в том же 2008 году. Неоднократно об удивительно крепкой и счастливой семье писала и местная пресса.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY
Детский дом семейного типа Моцных образовался в 2008 году. Это единственный детский дом семейного типа в Климовичском районе.
фото: Валерий Руднев, TUT.BY
Несколько раз у семьи возникали конфликты с местной властью, о которых писала «Советская Белоруссия». Суть первого конфликта была в том, что выделенный семье дом не был оборудован и Моцным приходилось долго просить хотя бы самое основное: мебель, технику и т.д. Много было куплено и за счет самих Ирины и Виктора Моцных. О втором конфликте тоже писала пресса — после того как Моцные заселились в дом, выделенный властями, там потекла крыша, и в дожди, по словам Ирины, вода капала прямо детям на голову (Дети живут на втором этаже. — TUT.BY). Починкой заниматься никто также не спешил. Дважды в конфликты местной власти и семьи Моцных вмешивался сперва Комитет госконтроля, затем — Администрация президента, после чего, вспоминает Ирина, стали делать хотя бы что-то: оборудовали дом, починили крышу, построили песочницу и соорудили одну карусель во дворе.
фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY
фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY

фото: Валерий Руднев, TUT.BY

Трагедия

Виктор Моцный, жизнь которого оборвалась чуть больше месяца назад, был известен не только как хороший семьянин. Он был единственным в городе часовым мастером, люди к нему обращались постоянно. Едва ли можно встретить в Климовичах человека, который бы не знал Виктора. У него была своя мастерская, где он не только ремонтировал часы, но и мастерил из дерева.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY

6 июня Моцным вдруг позвонили из минской больницы скорой помощи и сообщили, что их бывшая приемная дочь, 19-летняя студентка одного из столичных вузов, попыталась покончить жизнь самоубийством. Девушка напилась таблеток, ее спасли вовремя приехавшие медики, увезли в БСМП. Ирина и Виктор тут же поехали в Минск навестить бывшую воспитанницу. По словам Ирины, девушка хотела совершить суицид из-за ссоры с парнем. Когда Моцные приехали к больнице, Виктор не захотел идти в палату, сказал, что подождет жену в машине. В течение 50 минут Ирина отсутствовала. А когда вернулась, мужа в машине не оказалось. Спустя несколько часов Виктора нашли повешенным на дереве в сквере рядом с больницей.

Смерть Виктора Моцного сейчас расследует Следственный комитет. Официального заключения о том, что это был именно суицид, пока нет.

«Мы с мужем 26 лет в браке и, поверьте, мы были счастливы как муж и жена. Нам часто говорили, что вы, как молодожены, все время обнимаетесь, целуетесь», — говорит Ирина.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY
Ирина Моцная. В месяц они с мужем в среднем получали около 4,5 млн на двоих за работу родителями-воспитателями плюс по полтора миллиона в качестве пособия на каждого ребенка.

Дети семьи Моцных, говоря сейчас о папе Вите, в первую очередь вспоминают, как он с ними «постоянно возился», сколько помогал и каким веселым был человеком. Сосед Моцных — сварщик Михаил — рассказывает, что довольно близко общался с Виктором, но никаких странностей за ним не замечал. «Витя не жаловался ни на что», — пожимает плечами сосед. Еще один близкий друг Виктора Моцного — тоже Михаил — работает охранником в местном РОВД и вообще не верит в суицид друга. «Он же такой жизнерадостный был. Он всегда говорил: „Были бы мы, а все остальное приложится“. Он ни в чем никогда не видел проблем и всегда всем людям помогал. Я до сих пор не могу поверить», — рассказал Михаил. Он тоже не понимает, зачем детей забирать сейчас из семьи, ведь они действительно уже очень привыкли.

«Мы приехали вас забрать»

Забирать детей у Ирины Моцной приехала целая бригада. В комиссии было около десяти человек, среди которых — инспектора по охране детства, представители отдела образования во главе с начальником отдела образования Климовичского райисполкома Натальей Глушаковой, сотрудники милиции, МЧС, школьные учителя и психологи. С приездом комиссии дети изменились за минуту. От былой радости, с которой они рассказывали о жизни в семье Моцных, не осталось и следа. После слов комиссии «мы приехали вас забрать» дети бросились в плач. 14-летняя Вика, казалось, вот-вот потеряет сознание, 10-летняя Яна разодрала себе всю левую руку в кровь. Комиссия уверяла детей, что это делается в их же интересах. Несмотря на недовольства чиновников, TUT.BY поговорил с детьми сразу после того, как их приехали забирать.

Витя, 12 лет, в семье Моцных семь лет

«Я чувствую боль и злость! Я хочу остаться дома, а они меня хотят забрать. Мы не знаем, что случилось с папой, но у нас все хорошо! Нам никто не может объяснить, зачем нас забирать. Закон должен сопоставить все. Сколько мы тут уже положили, привыкли, мы маму любим. Прицепились к ерунде: „Чо у вас компьютеров нету?“ А я им сказал: „На наше пособие даже прокормиться трудно, одеться невозможно“. Они еще ноутбуки захотели, чтобы у нас были. Якобы мы тут семья плохая без ноутбуков и еще что-то там. Но я тут уже семь лет, я никуда не поеду! Мы будем защищать маму до последней капли крови. Я не поеду, кусаться буду, биться».

Света, 11 лет, в семье Моцных седьмой год

«Они хотят меня забрать от мамы, с которой я прожила 7 лет! Меня мама с ложечки кормила, в туалетик меня водила! Мамочка, моя любимая мамочка! Они все неправду говорят. Меня возмущает! Что такое этот закон? Они нас с этим законом не познакомили, но нас нельзя забирать! Мы имеем право на все, на маму! Вчера на карусели съездили, нормально покаталися, поели мороженого. Что они доводят, чтобы мы плакали? Что же это такое?»

Вика, 14 лет, в семье Моцных семь лет

«Я больше всего боюсь, что нас отправят в интернат. Они настаивают, силой хотят забрать нас отсюда. Они нам никогда не помогали, мы только просили шесть лет, чтобы хоть качельку сделали. Это мама добилась! Закон должен быть справедливым, должны слушать детей, их мнение. Что я чувствую? Боль! Она изнутри аж идет! Чтобы только не забрали, чтобы только уехали они все отсюда! Если вы напишите про нас, что так быть не должно, я вам всю жизнь благодарна буду!»

Яна, 9 лет, в семье Моцных два года

«Что я чувствую? Слабость, голова болит. Если меня заберут, я буду плакать. Я не хочу никуда ехать от мамы. Они врут все, эти люди, нам здесь очень хорошо. Они говорят про какой-то закон, но я не верю им. Нельзя так, чтобы все плакали. Как можно маму отстранять? За что?»

Алина, 10 лет, в семье Моцных два года

«Можно мы здесь останемся? Мы не хотим уезжать от этого дома. Я здесь 2 года вместе с сестрой Яной. У меня все хорошо здесь. Я переживаю, плачу, чтобы нас не забрали. Я хочу с мамой быть. Мы с ними так привыкли. В футбол, волейбол играли, в догонялки. Я раньше была в приюте. Та мамашка пила водку, пиво и вино. И дома было грязно. Здесь у меня все хорошо, мне хорошо с мамой. Они (комиссия) нас (за последние дни) достали уже. Мама нас вчера хоть на карусели вывезла. Я буду упираться в дверь или буду кусаться».

Саша, 16 лет, в семье Моцных 11 лет

«Я вообще не понимаю, что значит один родитель не может шестерых воспитать? Может. Почему нет? То, что один родитель сделал, второй за него не должен быть в ответе. Тем более дети тут вообще ни при чем. Может, ему что в голову стукнуло. Я в этой семье с пяти лет. Меня возмущает, какое тут обращение милиции с детьми! А этих представителей властей из отдела образования? Милиция запугивала конкретно детей, это же вообще не дозволено. Нам не объяснили права, что мы можем не свидетельствовать против своих близких и себя. Они нас не предупредили сначала, это мы уже сейчас знаем. И выуживали то, что хотели, заставляли говорить то, чего не было. Что я сейчас чувствую? Обиды нет на них, злости больше. Меня не выведут отсюда. Они не имеют права меня трогать, мне уже 16 лет, я взрослый».

Наташа, 18 лет, удочеренная. В семье Моцных с трех лет

«Я тоже сирота была и знаю, что на детей это все давит и травмирует. Я не знаю даже, что там с законом, но так нельзя. Нам же с детства говорят, что это мама и папа. Представляют их не как воспитателей, которых мы называем тетей и дядей, а как маму и папу. Они всю душу в меня вкладывали, в детей. Для меня все, что сейчас происходит, непонятно, если честно. Так нельзя поступать, просто нельзя. Наоборот, поддержку бы дало это начальство. С кем не бывает то, что умирает один в семье?»

Виталик, 19 лет, родной сын Виктора и Ирины Моцных, студент БГТУ

«Я воспринимаю всех этих детей как родных. Я же с ними вырос. Они братья и сестры мне. Меня они братом называли. Маму — мамой, папу — папой. Ну как же так теперь? Я всегда гордился своей семьей, рассказывал и в школе, и сейчас в университете. Такие смешанные чувства. Гнев, перемешанный с отчаянием. От того, что люди такие жестокие за пределами твоей семьи. Столько лет вместе и все сейчас разрушить? Это как кусок из сердца вырвать. Человечность должна быть какая-то. До этого никаких замечаний ведь не было нашей семье, я не понимаю, как вообще такое решение принять можно было. Основанием, чтобы детей отбирать из любой семьи, должна быть угроза жизни и здоровью детей, реальная угроза. Но у нас ведь отличная семья».

Позиция местной власти

Позицию местной власти TUT.BY разъяснили как рядовые сотрудники отдела образования Климовичского райисполкома, так и его начальник Наталья Глушакова. Главная причина, по которой нужно забрать детей, — смерть одного из родителей-воспитателей. Они настаивают на том, что воспитанием детей в детском доме семейного типа должны обязательно заниматься двое родителей-воспитателей, а после смерти Виктора Моцного Ирина осталась с детьми одна. Смущает чиновников и то, почему родитель-воспитатель совершил суицид. Правда, несмотря на то, что пока идет следствие, чиновники уже вынесли вердикт. По их мнению, просто так человек бы этого не сделал и, следовательно, в семье что-то не так. «Вы же помните историю в Светлогорском районе (там приемный родитель-воспитатель долгое время насиловал приемных девочек, а сейчас отбывает наказание по приговору суда вместе с сыном. — TUT.BY). Мало ли что и тут могло быть», — заявила Н. Глушакова.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY

Есть у властей и другие причины расторгнуть договор с Ириной Моцной и лишить ее опекунства над детьми. Так, когда на время похорон Виктора Моцного детей забрали в детский лагерь, одна из девочек — Яна — уехала к родственникам Ирины Моцной, в семью ее брата, в Москву. Это также серьезное нарушение. На такие действия, настаивают чиновники, должно быть обязательное разрешение отдела образования.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY
Вика не представляет себе жизнь вне этой семьи
фото: Валерий Руднев, TUT.BY
«Что же вы в розыск подаете ребенка, когда ребенок находится у родного брата мамы, нашего дяди Коли?!» — кричала по-взрослому 11-летняя Света.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY

Третье нарушение — применение к детям физической силы. Это стало известно чиновникам со слов бабушки двух девочек: Яны и Алины. По словам Натальи Глушаковой, бабушка написала заявление, что детей в семье Моцных избивают.

Правда, сами дети уверяют, что это неправда. «Несколько дней, с 9 до 13 июля, комиссия практические безвылазно сидела у нас в доме. Милиционер допрашивал всех нас — грубо, давил, обещал посадить в тюрьму, если мы не расскажем про какое-то насилие. Но его не было!» — машет руками приемный 16-летний Саша. Его поддерживают другие дети. «Сто раз спрашивали один и тот же вопрос: «точно ли вы хотите остаться в этой семье», «хорошо ли вы подумали», «а вы хорошо подумайте!» — рассказывает 14-летняя Вика. По словам детей, члены комиссии лазили по вещам, ковырялись в одежде и белье, ходили в обуви по дому. «Терроризировали нас, — говорят дети. — А нам тут очень хорошо, это наш родной дом!»

Одна из многочисленных статей о семье Моцных. Газета «Родная Нива»

Подробнее о том, как дети описывают процесс «получения» из них показаний, смотрите на видео. Здесь же дети рассказывают о том, каким был их родитель-воспитатель, которого они, кроме как папой и папочкой, не называют.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (16.49 МБ)

Сейчас задача комиссии, по словам Натальи Глушаковой, — до конца лета отправить детей в детский лагерь, а затем либо распределить их по другим приемным семьям, либо вернуть в этот же дом, но только с другими «родителями».

фото: Валерий Руднев, TUT.BY

фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY

фото: Валерий Руднев, TUT.BY

Дети

В Беларуси право изымать детей у приемных родителей находится в компетенции местной власти. Решение принимают именно чиновники, не суд. Истории о том, как и почему власти забирают детей, портал TUT.BY рассказывал неоднократно. Например, в Светлогорском районе детей забрали потому, что вскрылись факты насилия родителя-воспитателя и его сына над приемными девочками, в другой истории, у семьи Захарич в Минской области, потому, что родители-воспитатели уехали в Одессу (по их версии, за вещами для детей) и оставили детей на родственников, не поставив в известность исполком.

Дети, как правило, не хотят уезжать из семей и плачут. Чиновники говорят, что это нормально. Однако если в Светлогорском районе причины забрать детей были понятны, то в случае Моцных — нет.

Если дети уверяют в том, что в этой семье им хорошо, то, возможно, не изымая детей из семьи, можно подключить психологов и установить точно этот факт? Хорошо им там или плохо? Чиновники ведь без конца повторяли, что, как ни крути, их в первую очередь смущает якобы «нездоровая атмосфера в семье», а не тот факт, что по закону один родитель-воспитатель не может воспитывать детей.

Кстати, в законе нет нормы, предусматривающей, что один родитель-воспитатель не может воспитывать приемных детей. В Кодексе о браке и семье (ст. 167) говорится, что оставшийся один родитель-воспитатель только сам может инициировать расформирование семьи — в случае, если сам не справляется. Он также может попросить у местных властей помощи. Так случилось, например, в приемной семье в Брестской области, где год назад неожиданно повесилась приемная мать. После трагедии родитель-воспитатель один остался воспитывать 11 детей.

фото: Валерий Руднев, TUT.BY фото: Валерий Руднев, TUT.BY

Удивило не только то, что чиновники не считают свой подход к ситуации слишком формальным, но и то, что даже психологи комиссии уверяли: истерики детей не стоят внимания. По их словам, воспитатели — всего лишь воспитатели, а никакие не папа и мама.

Следствие через какое-то время ответит, какие мотивы побудили Виктора Моцного совершить суицид. Только вот если выяснится, что его смерть никак не связана с обстановкой в семье, как потом объяснить детям, почему их в такой сложный период оторвали еще и от мамы?

К 2015 году в Беларуси не должно остаться детских домов-интернатов. Их детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, призваны заменить приемные семьи. Такую задачу поставил президент еще в 2008 году.

P.S. Съемки проходили два дня назад, 14 июля. Чиновникам тогда не удалось забрать детей. Вчера, 15 июля, никто в дом не приходил. А сегодня, рассказала TUT.BY Ирина, детей попросили приехать на медосмотр, и, когда они приехали, «начался рейдерский захват». «Яна кричала так, что слышно во всем городе, наверное, было. Порвали ей одежду. Сегодня мы отбились, они не смогли забрать детей. Вот сидим и ждем, что дальше. Нам очень, очень страшно».

-15%
-30%
-20%
-10%
-20%
-30%
-26%
-10%
-40%