Беларусь больше других стран пострадала в годы Великой Отечественной войны от рук гитлеровских карателей. А самый пострадавший регион в стране – Освейщина, что в Верхнедвинском районе Витебской области, пишет "Народная газета".  

Гитлеровские головорезы для большинства своих кровавых экспедиций подбирали звучные поэтические названия: "Серебристая лиса", "Праздник урожая", "Теплый ветер", "Волшебная флейта", "Майская гроза". Вот и самую жестокую карательную операцию против народных мстителей Освейско-Россонской партизанской зоны немцы назвали в том же стиле - "Зимнее волшебство".

Началась она 14 февраля 1943 года, а завершилась 20 марта, пройдя огненным колесом по Освейскому, Россонскому, Дриссенскому и Полоцкому районам. Только на Освейщине фашисты уничтожили более 6 000 мирных жителей, две трети из которых были дети. Более 3 000 человек отправили в концлагеря. Да и сам Освейский район фактически был стерт с лица земли - в нем не осталось ни одного целого строения.

Свидетели рассказывали страшные вещи:

…В деревню Кохановичи вошли партизаны и онемели - грудных детей каратели распяли на заборах.

…В деревне Росица сожгли более полутора тысяч человек. Одна женщина вырвалась из сарая и побежала. Ее догнали, подняли на штыки и бросили в огонь...

…В деревне Липовки из 96 дворов в 42 жили родственники Валентины Васильевны Пилюшиной; после того, как в ней побывали каратели, из всего большого рода она осталась одна.

...Когда жгли людей в деревне Сарья, жена фронтовика Александра Шаврака попыталась спасти дочь, которой было несколько месяцев от роду. Она отбросила ее в сторону, когда людей гнали в сарай. Фашист поднял малышку за ножку, ударил головой об угол и бросил в пламя.

Изверги применяли против мирных жителей самые изощренные методы истязаний - били резиновыми палками, подвешивали на крюки за челюсть или ребра, загоняли большие гвозди в голову или грудь.

В деревне Пустельники партизаны нашли женщину, которую фашисты распяли, а потом разожгли у нее на животе огонь.

На спине 8-летнего мальчика из деревни Беляны каратели вырезали пятиконечную звезду, а затем бросили его в горящий дом. Такая же страшная участь постигла семью Жоровых из деревни Борисово. В деревню Юзефово фашистские изверги согнали людей из окрестных деревень и тех, кого поймали в окрестных лесах, часть сожгли, а большинство расстреливали и топили в реке Свольна.

Из тысяч людей - жителей Освейского и Дриссенского районов (после войны их объединили в один - Верхнедвинский), прошедших через немецкие концентрационные лагеря, в живых остались несколько сотен. Во всех концлагерях у белорусских детей брали кровь для раненых немецких солдат. У многих сразу всю.

Каратели сожгли все 158 деревень Освейщины. А во всем нынешнем Верхнедвинском районе - 426, 186 из которых так и не возродились. Более 300 населенных пунктов нынешней Верхнедвинщины были сожжены вместе с их жителями - полностью или частично.

Как ни странно, в Беларуси в советское время было установлено не так много памятников партизанам, а скромные памятники или просто кресты на месте сожженных деревень ставили те, кто остался в живых или вернулся с фронта. И эти раны болят и кровоточат до сих пор, потому что живы еще те, у кого война отняла детство, кто сполна хлебнул горя во время оккупации и чья юность пришлась на полуголодные послевоенные годы.

О зверствах фашистов на Освейщине мне рассказал Антон Буболо. Он помнит войну по рассказам старших, ведь в те дни, когда каратели тотально истребляли его земляков, ему было всего пять месяцев. Как вспоминала потом его мать, в феврале 1943-го из соседней деревни, которую жгли фашисты, прибежал обгорелый человек. Он был глухонемой и ничего рассказать не мог, только мычал. Но всем стало ясно, что надвигается что-то ужасное. Хотя многие помнили, как в первые дни войны увидели немецких солдат. Так обгоревший глухонемой всем запомнился предвестником страшной беды…

…Мужчины сразу ушли в леса, старики решили, что их каратели не тронут, и остались в деревнях. Женщины, видимо, повинуясь материнскому инстинкту, бросились спасать детей. Так в лютые февральские морозы мать Антона Францевича Буболо с тремя детьми на руках пыталась укрыться в лесах. Во время бомбежки, убегая от карателей, она спрятала маленького Антона под какой-то корягой, а когда вернулась, долго не могла найти. Молилась и, как рассказывала потом сыну, увидела свет над одной из елей. Рядом с ней и нашла сына. А когда женщина с детьми вышла из леса, то попала в руки гитлеровцев, которые шли по большаку после карательной экспедиции. Так вместе с матерью, сестрой и братом Антон оказался в Саласпилсском концентрационном лагере. Им повезло: они выжили.