Главное
Минск
Эксклюзив
Деньги и власть
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Спорт
Авто
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Ребёнок.BY
Про бизнес.
TAM.BY
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY

Общество


В начале 21-го века белорусским гражданам по-прежнему недостает гарантий неприкосновенности личности, давно уже ставших привычными в цивилизованном мире. И "дело Маринича" — еще один повод обратить внимание на недостатки нашего уголовно-процессуального законодательства.

Прежде всего, белорусский Уголовно-процессуальный кодекс позволяет задержать практически любого человека только по подозрению в совершении некоего преступления — и продержать за решеткой без предъявления обвинения в течение 10 суток. К тому же такую меру пресечения, как содержание под стражей, УПК Республики Беларусь позволяет избирать непосредственно следственным органам, правда, с санкции прокурора.

Прокурор в уголовном процессе концентрирует в своих руках огромные полномочия. Он вправе возбуждать уголовные дела, вести по ним следствие либо поручать это другим органам уголовного преследования. Кроме того, прокурор осуществляет надзор за законностью при расследовании уголовных дел и дает санкции на проведение множества процессуальных действий. Ко всему прочему, прокурор в абсолютном большинстве случаев поддерживает обвинение в суде.

Огромные прокурорские полномочия не лучшим образом сказываются на качестве белорусского уголовного правосудия. Разумеется, если исходить из того, что истинной его целью является осуждение преступников и оправдание невиновных.

"Дело Маринича" наглядно демонстрирует недостатки белорусской системы уголовного преследования. Михаил Маринич, обвиняемый в незаконном хранении оружия, содержится в следственном изоляторе. К слову, статья, по которой обвиняется Маринич, предусматривает наказание в том числе и не связанное с лишением свободы, а в подобных случаях, как правило, мера пресечения в виде содержания под стражей не применяется.

Можно, конечно, говорить о политической подоплеке "дела Маринича". И многие независимые эксперты склоняются именно к этой версии. Но, так или иначе, кроме Михаила Маринича в следственных изоляторах содержится множество обвиняемых, которых, в принципе, там могло бы и не быть. Людей, еще не признанных виновными, держат в камерах и возят в "автозаках" просто потому, что так удобно следствию.

Действительно, когда подследственный содержится в СИЗО, он никуда не денется, всегда будет вовремя доставлен на допрос и на этом допросе откровеннее ответит на все вопросы. Поэтому в камерах СИЗО полно народу, который, в принципе до суда мог бы "гулять на свободе". Прежде всего, это люди, обвиняемые в хозяйственных и тому подобных преступлениях. Во-первых, их трудно назвать закоренелыми преступниками, а во-вторых, то же хозяйственное законодательство весьма запутанно, поэтому вероятность ошибок следственных органов достаточно велика.

Санкцию на содержание под стражей дает прокурор. Но ведь именно прокурор поддерживает обвинение в суде, поэтому он как никто другой заинтересован в исходе дела. И пускай санкцию на содержание под стражей дает один, а обвинение поддерживает другой прокурор — ведомство-то одно, и честь мундира вещь не последняя.

В цивилизованных странах, как правило, содержание неких лиц под стражей либо проведение каких-либо мероприятий, связанных с нарушением принципа неприкосновенности личности, например обысков, допускается только с санкции суда. И в этом заключается великая мудрость. Ведь судья, по большому счету, не заинтересован в исходе дела — особенно когда его не донимают разного рода показателями. Поэтому судья может принять взвешенное решение, объективно рассмотрев все обстоятельства — учесть и характер дела, и личность обвиняемого.

Наше законодательство лишает граждан даже этих небольших гарантий. Отмечу, что после того как в соседней России меру пресечения в виде заключения под стражу стало возможным избирать только с санкции суда, количество лиц, содержащихся под стражей, сократилось примерно вдвое. А ведь проблема соблюдения прав человека в соседней стране выглядит не намного менее остро…

Конечно, представители правоохранительных органов сразу же возразят: работать станет сложнее, преступникам будет проще избегать наказания!". Но, товарищи офицеры, именно человек, его права и свободы, являются высшей ценностью и целью белорусского государства, гласит Конституция. К судебным заседаниям, действительно, готовиться придется лучше, работать больше, а лишние хлопоты не нравятся никому. Да, разумеется, средств также потребуется больше, однако, рискну повторить банальную истину: ничто не обходится так дорого, как дешевое правосудие.

Сергей БАЛЫКИН, юрист, председатель исполкома РОО "Альтернатива-XXI"