Поддержать TUT.BY
145 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Биатлонистка Сола честно рассказала о позиции, народной любви и собственном гнездышке в Новой Боровой
  2. «Все больше откусывают парк». Как там стройка Национального стадиона и чем она тревожит местных
  3. Тысячи сотрудников «Нафтана» и «Гродно Азота» могут не получить допуск к работе по медицинским показаниям
  4. «Побелка деревьев весной — пережиток советского прошлого». Эксперт рассказал все о побелке сада
  5. «Когда умирают такие люди, говорят, что уходит эпоха». Друзья и коллеги — о «песняре» Леониде Борткевиче
  6. Euronews прокомментировал прекращение вещания в Беларуси
  7. «В Беларуси не ценил того, что имел». Физик отчислился из БГУ и изучает бозон Хиггса в Германии
  8. КГБ сообщил о задержании Костусева и Федуты «по подозрению в совершении преступления»
  9. Минздрав временно запретил ввозить и продавать в Беларуси некоторую продукцию NIVEA. Что говорит торговля?
  10. Это последние дни, за которыми что-то наступит. Чалый рассуждает о настроениях разных белорусов
  11. «Самая длинная 16 сантиметров». Дома у минчанки живут 34 улитки. Смотрите, какие они красивые
  12. Уролог объясняет, как не пропустить признаки одного из самых частых заболеваний почек
  13. Польша опровергла сообщение Минобороны Беларуси о нарушении границы
  14. Купаловский восстановит поставленный 20 лет назад спектакль. Названы фамилии новых актеров
  15. «Самое благоприятное время для продавцов». Что происходит на вторичном рынке квартир в Минске
  16. Умер «песняр» Леонид Борткевич
  17. Теплое начало недели, а потом — похолодание. Прогноз погоды на ближайшие дни
  18. Герасименя продала на аукционе золотую медаль чемпионата мира
  19. Украина ввела дополнительные ограничения на границе с Беларусью
  20. «На претензии отвечали: „Вам что, жалко?“». Как Gastrofest боролся с клонами фестиваля
  21. Бывшая жена Ивана Вабищевича: «Когда увидела интервью Вани о нашем расставании, у меня был шок»
  22. Третья волна. В Беларуси растет количество заразившихся COVID-19 и пациентов с тяжелыми пневмониями
  23. Дом под Осиповичами, в который въехала ракетная установка, отремонтировали. Военные и жильцы рассказали как
  24. Цена биткоина впервые в истории превысила 62 тысячи долларов за монету
  25. С 13 апреля снова дорожает автомобильное топливо
  26. Известный ученый оказался в эмиграции, а Федута — в КГБ. Что происходит в стране 13 апреля
  27. Секондам запретили продавать новые вещи. Как рынок б/у одежды отреагировал на нововведение
  28. «Фокусируюсь на великой цели по примеру Маска». Как сын Израилевича попал в список «Форбс»
  29. Минлесхоз объяснил, почему доски в Беларуси подорожали в два раза
  30. «Мне говорили: «Лучше бы ты мужа нашла и варила ему борщи!». История молодой трактористки Наташи


/ фото автора и из личного архива Натальи Журбиной,

Три месяца назад гомельчанка написала заявление в милицию о том, что из ее квартиры пропало более 3 тысяч евро. Преступление пока не раскрыто. Тем временем подозреваемая в краже и пострадавшая написали жалобы в прокуратуру и Следственный комитет на действия милиции. 

Наталья Журбина: "Деньги лежали в этом шкафу"
Наталья Журбина: "Деньги лежали в этом шкафу"


"Зачем лечить девочку, если болезнь неизлечимая?"

Все началось с того, что гомельчанка Наталья Журбина, которая 20 лет борется за жизнь своей дочери Даши, 8 января вечером обнаружила, что из шкафа пропали деньги. Было там 3 тысячи евро, около 300 долларов и гривны, которые она собирала на лечение дочери. Весь следующий день Наталья искала пропажу: перевернула все шкафы, заглядывала под мебель – деньги словно испарились. Единственный новый человек, который был в этот период в ее доме, - реабилитолог, работавшая с Дашей. На следующее утро Наталья написала заявление о пропаже в милицию.

- Лучше бы я этого не делала, - говорит она. – Деньги все это время никто толком не искал, зато эти три месяца перевернули мою и так непростую жизнь с ног на голову. После подачи заявления прошел обыск в моей квартире, я на это дала согласие. Почему-то обыскали и квартиру моей старшей дочери, которая давно уже у меня не была. Ничего не обнаружив, ушли от нее со словами: "Ну раз вы не можете между собой разобраться, кто взял деньги, то мы пойдем по всем!". Кого они имели в виду, по сей день не понимаю.

Поздним вечером обыск прошел и в квартире старшей дочери Натальи Журбиной
5-летний внук Натальи в своей комнате после визита милиции
Обыск прошел и в квартире старшей дочери Натальи Журбиной
5-летний внук Натальи в своей комнате после визита милиции

Читать полностью: https://news.tut.by/society/394508.html

Но это только начало. Затем устроили проверку на детекторе лжи моему близкому другу. Вызывали на допрос моих друзей, интересовались, сколько у Журбиной благотворительных счетов, зачем она лечит девочку, если болезнь у нее такая неизлечимая. У меня начало складываться мнение, что следствие зашло в тупик и виноватой хотят сделать меня. 

Через пару дней после подачи заявления Наталье предложили пройти проверку на детекторе лжи. 

- Скрывать мне было нечего, и я согласилась. Возил меня на детектор заместитель начальника отдела уголовного розыска ОВД администрации Советского района Гомеля. Вопросы на полиграфе были в одном ключе: деньги на балконе? вы их истратили? вы заявили, чтобы активизировать сбор? вы заявили в милицию, потому что у вас не хватает денег на лечение? Как будто, если бы я заявила, то мне их тут же принесли на блюдечке с голубой каемочкой. Я вышла из кабинета как оплеванная. Погоревала в душе, но смирилась: милиции нужно убедиться, что деньги я не истратила, а их реально украли.

По мнению Натальи, далее события развивались по странному сценарию. Следствие занялось проверкой ее финансовой документации: откуда поступают средства на лечение девочки, платит ли она налоги. Когда ее вызвали на допрос, она принесла все документы, подтверждающие, что деньги идут на лечение. 

- На фоне происходящего сотрудники милиции сообщают мне, что по показаниям свидетелей и по запросам на прежние места работы реабилитолога, на которую пало подозрение, есть сведения, что она ранее подворовывала, - продолжает Наталья. – Тем не менее на меня и моих друзей снова начали оказывать давление, требуя рассказать, на что я тратила собранные средства. В доме у меня ремонт, начатый 6 лет назад: уже выгорел и покоробился гипсокартон на балконе. Каждый входящий в квартиру поймет, что деньги шли только по назначению. Да и Даша – живое свидетельство: за эти четыре года она преобразилась до неузнаваемости. 

Даша. 2010 годДаша. 2013 год
Даша. 2010 год
Даша. 2013 год

Наталью очень удивил вопрос милиционера: "А может, вы сумочку оставляли без присмотра в фитнес-клубе или в большой компании, и у вас отпечатки ключей сняли, а потом в дом залезли?"

Если бы они знали, как трудно ухаживать за лежачим больным, не задавали бы таких глупых вопросов. Какой фитнес? Я так натаскаюсь Дашку за день, что к вечеру еле ноги волочу, - говорит Наталья. 

12 марта Наталья получила уведомление о приостановлении предварительного следствия, в котором сообщается о том, что "уголовное дело, возбужденное 10 января 2014 года по факту хищения денежных средств, приостановлено 10 марта в связи с неустановлением лица, привлекаемого в качестве обвиняемого".

А в конце марта к ней пришло много сотрудников милиции. По ее словам, "не то 6, не то 8". 

Они разбрелись по всей квартире, а их начальник сказал мне, что я должна написать ходатайство о том, чтобы меня и подозреваемую повторно проверили на детекторе лжи. Потом заявили, что им нужно срочно провести следственный эксперимент: надо посчитать, сколько времени понадобилось преступнику, чтоб обыскать шкафы. Заметьте, прошло почти три месяца с момента кражи! Открывать шкафы заставили меня, сами постояли с секундомером, после чего распрощались и ушли. Ни понятых, ни заполнения протоколов, ничего. Села я и подумала: "А что это было?!"

"Следствие ведется непонятным образом"

После этого визита Даша пролежала с температурой всю ночь, не сомкнув глаз ни на минутку, и потом всю неделю не могла прийти в обычное состояние, пережив сильный стресс. 

- И снова вызывали в милицию мою лучшую подругу и спрашивали, кто подарил девочке специализированную кровать, кто телевизор, и так далее, - рассказывает Наталья. - В конце концов, мне надоели все эти унижения, и я написала заявление в прокуратуру. 



В заявлении говорится: "Следствие ведется непонятным для меня образом. Все действия сотрудников направлены на то, чтобы уличить меня во лжи и доказать, что я сама истратила украденные средства и сделала ложный донос. Мои объяснения и доводы не принимаются во внимание. 

Мне совершенно непонятна логика сотрудников уголовного розыска, потому что в последние два года по указу президента я вообще не обязана отчитываться перед налоговой инспекцией о сборе средств, так как у меня есть разрешение Минздрава на открытие благотворительных счетов для лечения моего ребенка за рубежом и актуальные заключения ВКК о необходимости ПОСТОЯННОГО лечения и реабилитации. Кроме того, я предоставила милиции чеки, выписки из клиник, счета и даже рентгеновские снимки ребенка, чтобы они могли убедиться в том, что я постоянно лечу дочь.

Вопросы "А зачем лечить, если болезнь неизлечима?" унижают мое материнское достоинство и человеческое достоинство моей дочери. По логике милиционеров, если ребенок тяжело болен, его нужно оставить умирать и молча сидеть рядом и смотреть, как это происходит?

Меня опросили на полиграфе, я ответила на все вопросы, и сотрудники милиции имели возможность убедиться, что я не лгала, заявляя о краже. Тем не менее меня повторно приглашают на полиграф. Эта процедура для меня очень унизительна: подавляющее большинство вопросов о том, куда я дела деньги и почему заявила в милицию. 

У меня нет времени и сил заниматься доказыванием своей правоты. На руках у меня тяжело больной ребенок. Когда в мою квартиру приходит более пяти милиционеров, я воспринимаю это не иначе как попытку психологического давления"
.

"Никто из сотрудников милиции не попытался вызвать скорую"

Наталья Журбина рассказала, что недавно к ней снова пришел сотрудник уголовного розыска Советского ОВД, на этот раз с тремя сопровождающими. 

- Они сказали, чтобы я при них открыла свою страничку в "Одноклассниках", чтобы посмотреть, когда подозреваемая последний раз заходила туда. Я им показала, потом по их просьбе открыла и свою страницу в Facebook. И честно призналась, что мне все надоело, и зачитала свое заявление в прокуратуру. И тут самому главному резко стало плохо. Он медленно отступил на кухню и сполз на пол прямо у туалета. Мне все это напомнило плохую инсценировку, но, боясь ошибиться, я начала оказывать ему первую помощь при сердечных приступах. За это время ни один из стоявших рядом милиционеров даже не попытался вызвать скорую, только предложили расстегнуть ему ворот рубашки. После того как милиционеру полегчало, я сама вызвала скорую. Часа через 3-4, чтобы развеять свои сомнения, я позвонила в больницу, куда его увезли. Там ответили, что его отпустили домой, и у него все в порядке.  

Одному из следователей стало плохо. Наталья вызвала скорую
Одному из следователей стало плохо. Наталья вызвала скорую

Осталось добавить, что около двух лет назад Наталье Журбиной сделали операцию в Гомельском онкодиспансере, где находится ее послеоперационная карта. Несмотря на страшный диагноз, Наталья продолжает бороться за свою жизнь и жизнь дочери, которая числится в списках хосписных детей. К слову, медики предрекали Даше смерть буквально с первых дней ее рождения, но она живет все эти годы благодаря стараниям своей мамы и помощи небезразличных людей. Первый раз Дашу прооперировали в Германии в 2010 году, последний раз Наталья возила дочь на реабилитацию прошлой осенью, всего Даша была на лечении в Германии пять раз. 

Вопрос "А зачем лечить дочь, если болезнь неизлечима?" унижает мое материнское достоинство
Наталья Журбина: "Вопрос "Зачем лечить дочь, если болезнь неизлечима?" унижает мое материнское достоинство"

Теперь Наталье хочется только одного – чтобы история с кражей поскорее закончилась и чтобы ее, Дашу и друзей оставили в покое. Про деньги Наталья уже и думать перестала. 

Допрос с пристрастием? Погорячился…

В тот же день, когда было написано заявление, реабилитолога задержали в квартире Натальи. Этот рассказ был бы неполным, если бы мы не дали слово подозреваемой. По понятным причинам не будем называть ее имени. 

- Наталья Журбина – очень позитивный человек, несмотря на все произошедшее, я ее понимаю и зла не держу. Она сама многое умеет по уходу за Дашей, - рассказала она. - Я всегда стараюсь работать в присутствии людей, которые меня приглашают к себе в дом. Для меня это обвинение было как гром среди ясного неба. Я больше 20 лет работаю с тяжелыми детьми, и такое в моей практике впервые. Хоть после всех проверок вины моей не доказано, осадок остался неприятный. Я старалась помочь больной девочке, а тут такое. Словом, до сих пор нахожусь в прострации. Придет время, и вора найдут: все, что делается за спиной у людей, делается на глазах у Бога. Не понимаю, почему милиция сразу не привела собаку, она бы взяла след. 

Меня продержали в милиции 6 часов, не давали выпить лекарства, которые мне нужно принимать строго по времени. О том, как со мной проводилась "беседа", точнее допрос с пристрастием, я описала в жалобе, которую отправила в Следственный комитет. О нецензурщине из уст блюстителей порядка я вообще промолчу. Сотрудник милиции, который вел себя со мной некорректно, сказал в Следственном комитете: "Погорячился…". 

К слову, меня на полиграф повезли без каких-либо объяснений и без моего согласия, не зачитав даже заявления потерпевшей. Я вообще не понимала, что происходит…


Два вопроса: "На какой стадии расследование по делу о краже?" и "Нужно ли согласие человека перед его проверкой на детекторе лжи?", которые TUT.BY адресовал пресс-службе УВД Гомельского облисполкома, так и остались без ответа.

Впрочем, есть документ, в котором это оговаривается. Процедура прохождения опроса на полиграфе регламентируется инструкцией "О порядке проведения органами внутренних дел Республики Беларусь опроса граждан с использованием полиграфа". В пункте 16 главы 3 черным по белому прописано: "Опрос проводится на основании задания и осуществляется только после оформления заявления о добровольном согласии на проведение опроса, которое опрашиваемый заполняет собственноручно". В случае отказа опрашиваемого опрос на полиграфе не проводится.
-99%
-99%
-15%
-20%
-40%
-30%
-25%
-45%
-25%
-10%
-26%
-50%