Полина Радевич, фото автора,

"Надо было лежать и ногами дрыгать, чтобы свидетели падения нашлись да еще и фотографии сделать успели", - к такому выводу пришел врач-педиатр, который не может доказать, что упал на ступеньках собственной поликлиники, и получить страховую выплату. 

Фото: Полина Радевич

Свою историю врач Владимир Ильяшук рассказывает с горечью. 13 лет проработал в 8-й детской поликлинике со своей женой Ириной – тоже педиатром. Работал с охотой: с родителями малышей конфликтов не было, у начальства семья тоже была на хорошем счету. Просили взять дополнительные визиты или часы приема – не вопрос, врач никогда не отказывал. Больничными не злоупотреблял – даже не помнит, когда брал в последний раз. Тем более обидно Владимиру, что, когда настоящая беда постучалась в их дом, руководство поликлиники отвернулось – выпутывайся сам.

Фото: Полина Радевич
 
27 ноября 2013 года Владимир Александрович помнит до минуты – ему уже пришлось написать подробнейшую объяснительную, которой, правда, главный врач не поверила.

 
"В 9 часов утра мы с женой взяли "визиты" в регистратуре, – рассказывает Ильяшук. – Я пошел обслуживать 13-й участок. В поликлинику зашел в 13.30 где-то, заполнить медкарты. Пообщался с заместителем главного врача. Она пожаловалась на недомогание, спросила, как сам себя чувствую. Я ответил, что прекрасно. Как сглазил, наверное. Потом поступил вызов в 14.30. Съездил, дал рекомендации. Пошел обратно в поликлинику. По дороге у меня порвался шнурок, зашел домой починить, так и по технике безопасности надо. Не падал, чувствовал себя замечательно. Около 16 часов на второй или третьей ступеньке внешней лестницы в поликлинику поскользнулся и упал. Ударился лбом о ступеньку и спиной о перила. Сознание не терял, тут же поднялся и зашел в здание".
 
По словам Владимира, ступеньки были скользкими, лестница была не обработана. Медработников поликлиники на лестнице не было.
 
"Я поднялся, зашел в свой кабинет, снял верхнюю одежду, повесил в шкаф, – методично перечисляет Ильяшук. - Зашел к старшей медсестре за талонами на УЗИ. Уже потом мне рассказали, что я бросил своей участковой медсестре такую фразу: "Так сильно голова болит, где-то ударился, а где – не помню". Мне стало плохо. Сел за стол, попытался прийти в себя. Позвонили моей жене, она заволновалась, спросила, все ли у меня хорошо. Я сказал, что все нормально и потерял сознание".
 
"Мне по телефону позвонили, - Ирина от волнения не может усидеть на диване. - Я бросаю прием, прибегаю и вижу картину: моя медсестра на полу сидит, вся страшная, Володя у нее на коленях. Он потерял сознание, начались судороги. Я шпателем ему рот раскрыла, кто-то вызвал скорую. Решили сразу, что инсульт. А я смотрю - у него на лбу складочка такая – и понимаю, что он стукнулся где-то. Сказала, чтобы ничего не кололи, что это ушиб. Через 18 минут приехала скорая. В кабинете было полно народа: заведующая была, начмед наша, у которой Володя спрашивал про здоровье. Процедурные, медсестры были. Как-то уложили на каталку, повезли на реанимобиле в больницу скорой помощи. В машине скорой снова судороги начались. Я уже о самом страшном подумала".
 
Очнулся Владимир Александрович уже в нейрореанимации БСМП. Пролежал там неделю, потом перевели в нейрохирургию. В диагнозе написали: линейный перелом лобной кости.
 
 
"Ко мне в больницу приходили из Следственного комитета, спрашивали, что случилось, – объясняет Ильяшук. – Я ничего не помнил. Врач мой сказал, что это амнезия из-за ушиба, что могу вообще не вспомнить. В больничном написали "несчастный случай на производстве". Судмедэкспертиза показала: "тяжелые телесные повреждения, могли образоваться от падения с высоты собственного роста".

 
12 декабря Ильяшука выписали на больничный. А 30 декабря он вспомнил, как упал, все до мелочей. Жена рассказала об этом в поликлинике, и все вопросы о самочувствии врача разом прекратились.
 
"После праздников я пришел на прием к главному врачу, все рассказал, как было. Та позвала инспектора по технике безопасности. Мне сказали, что все это неправда, что я подставляю поликлинику, что поступаю некрасиво. Главный врач сказала, что у них есть свидетели, которые подтвердят, что на ступеньках я не падал. Я обратился в минское управление Департамента государственной инспекции труда, инспектор сейчас разбирается. Одна из "свидетельниц" со стороны поликлиники говорит, что выходила из магазина "Карамелька" и видела меня на лестнице. Но с того места лестница вообще не видна, там колонна стоит. На следующий день после моей травмы на улицу чистить лестницу вышли все санитарки. Через неделю на лестницу положили резиновое покрытие, чего за все 13 лет моей работы не делалось, сколько мы ни жаловались. Мне сказали, что это просто совпадение. Но скажите, стала ли бы поликлиника принимать такие меры, если бы не знала, что я упал там?

 
На нас с женой обрушился просто поток грязи. Меня выставили дураком и подлецом. Сказали, что я был пьяный, хотя в больнице у меня брали пробы на этиловый спирт, который, разумеется, не обнаружили. Говорят, что я мог с утра ходить с этой травмой, но любой врач вам скажет, что это невозможно. Я понимаю, что это психологическое давление, что администрации нужно, чтобы вопрос с лестницей не поднимался, но я никогда не думал, что люди, с которыми я столько проработал бок о бок, поведут себя так".
 
"Мы понимаем, что руководство поликлиники пытается замять дело, что боится ответственности за то, что лестница была в таком состоянии, – добавляет Ирина. - Мы не хотим никого подставлять и наказывать, но что нам делать? Мы просто хотим, чтобы травму признали производственной, чтобы муж мог получить какую-то выплату страховую и какие-то гарантии. Вы подумайте, он взрослый здоровый мужчина, 2 месяца просидел на больничном, пьет по 15 таблеток в день, в том числе противосудорожные и антидепрессанты. И я, как врач, не знаю, чем аукнется ему это падение в будущем".

 
Компьютерная томография, которую сделали Ильяшуку, показала изменения головного мозга. Больничный закрыли, но Владимир все еще жалуется на слабость, головную боль и шум в ушах. Не дождавшись какого-либо решения, врач перевелся на полставки, по собственному желанию.


 
Он все еще ждет положительного решения инспектора, с которым мог бы обратиться в "Белгосстрах".
 
7 февраля свидетели от поликлиники дадут письменные показания в Минском городском управлении департамента госинспекции труда, с участием следователя из Следственного комитета. Владимир на разбирательстве присутствовать не сможет - будет вести прием в поликлинике. Ильяшуку пообещали, что к концу следующей недели он узнает принятое управлением решение.

 
Мы попытались связаться с главным врачом 8-й детской поликлиники, однако нам сказали, что она ушла на двухнедельные курсы. По стечению обстоятельств на курсах оказалась и инженер по охране труда. Прокомментировала ситуацию заместитель главного врача по медицинской части Ирина Шульга:
 
"Мы создаем все условия для реабилитации Ильяшука, вот на полставочки перевели. Но мы не нашли свидетелей, которые бы видели, как он падал на лестнице. Обычно, если что-то случается в поликлинике или возле, кто-нибудь да видит и мне сразу сообщают. А тут никто ничего не видел. Более того, некоторые видели, как он до этого времени с красным лицом шел. Наш инженер по охране труда видела, что он не падал. Но она сейчас тоже на курсах. Мы не отрицаем, что он мог упасть, сейчас идет расследование. Но вот он заходил домой, а по правилам не должен был заходить".
 
"То, что на лестницу положили резиновое покрытие сразу после инцидента, – это случайное совпадение?" - спрашиваю.
 
"Да, это просто совпадение. Мы очень долго не могли найти нужное покрытие. А тут и покрытие нашлось, и деньги у поликлиники были как раз. Вот и постелили. Просто так совпало, что после этого случая с Ильяшуком".
 
Юридическую оценку случившемуся дала адвокат Минской областной коллегии адвокатов Ирина Кичак:
 
"Данный инцидент произошел на территории нанимателя и при осуществлении трудовых обязанностей, поэтому это несчастный случай. В больничном правильно указали, что это производственная травма. Работнику положена компенсация, ведь каждый работник застрахован, это является обязанностью нанимателя. А чтобы выплатить компенсацию, "Белгосстраху" вину нанимателя доказывать не нужно.
 
Что касается временного перевода на полставки, то застрахованному, временно переведенному в связи с повреждением здоровья в результате страхового случая на более легкую нижеоплачиваемую работу, выплачивается разница между прежним заработком и заработком по новой работе до восстановления его профессиональной трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности. Заключение о необходимости временного перевода на другую работу, его продолжительности (в пределах одного года) и характере рекомендуемой работы выдается врачебно-консультативной комиссией или МРЭК. Без данного заключения разница выплачиваться не будет, если данный перевод вызван исключительно одним желанием работника.
 
Если работник считает, что имеют место нарушения правил охраны труда либо наниматель скрывает страховой случай, либо имеют место иные нарушения действующего законодательства, то он вправе обратиться с заявлением в органы Департамента государственной инспекции труда Министерства труда и социальной защиты РБ. В заявлении следует указать свидетелей произошедшего, приложить документы, подтверждающие причинение вреда здоровью и иные документы, которые могут иметь значение для рассмотрения заявления".
-40%
-50%
-10%
-20%
-10%
-50%
-55%
-21%
0066814