/

95 лет назад, 2 февраля 1919 года, в минской газете "Звезда" появилась большая статья "Проституция". Автор восклицал: "Разве не больно, не тяжело видеть среди этой грязи и разврата представителей Красной Армии?!"

К истории вопроса. Слово "солдат" происходит от названия итальянской монеты сольдо (солид), и так повелось, что где солдат с его blood money — там же вино и обозные девки. Впрочем, для красоты звучания обозначу последний элемент иначе: маркитантки.

фото

В мирное время при проклятом царском режиме, когда Минск был уютным губернским центром со своей "домашней" проституцией и подконтрольной городской управе сетью домов терпимости (плюс зарегистрированные уличные проститутки), свою потребительскую нишу имела в этой "экосистеме" и такая социальная группа, как нижние армейские чины. Два пехотных полка и артиллерийская бригада, плюс части местного формирования и подчинения — всего рядовых и унтер-офицеров в Минске насчитывалось около 5 тысяч.

В отличие от Франции и Германии, в России ни в мирное, ни в военное время не устраивали солдатских борделей. Однако же исправный воин, который обладал житейской смекалкой и жил в губернском городе в капитальной казарме — "на зимних квартирах", всегда имел более или менее постоянную подругу из мещанской среды. Солдатский "контингент" — это кухарки, няньки, прачки, поломойки, посудомойки, швеи, торговки, огородницы, работницы фабрик и мастерских. Замечательный карикатурист Владимир Федорович Кадулин сделал на эту тему колоритный рисунок:

фото

Отношения были простые и честные: она бедна — и у него тоже копеечное жалованье. Поэтому благодарность за любовь — платок, бусы, кулек пряников, бутылка сладкой наливки. Она ему рубаху скроит — он ей бак перловки для домашних курочек притащит. И не беда, что пока солдат стоит в карауле, благосклонностью швеи пользуется их общий знакомый — тоже солдат. Жизнь такая… А к наличным расчетам и услугам тридцатикопеечных уличных проституток прибегали разве что совсем уж никудышные воины — ленивые да богатенькие.

Однако в годы мировой войны и затем революции эта отлаженность любовного быта сошла на нет. Появилась специфическая фронтовая динамика половых отношений. Далее приведу, быть может, великоватую, но зато многое объясняющую цитату из "Белой гвардии" Михаила Булгакова. Описывается сон Турбина о том, как вахмистр Жилин рассказывает про въезд эскадрона в рай:
" — Тут, стало быть, апостол Петр. Штатский старичок, а важный, обходительный. Я, конечно, докладаю: так и так, второй эскадрон белградских гусар в рай подошел благополучно, где прикажете стать? Докладывать-то докладываю, а сам, — вахмистр скромно кашлянул в кулак, — думаю, а ну, думаю, как скажут-то они, апостол Петр, а подите вы к чертовой матери… Потому, сами изволите знать, ведь это куда ж, с конями, и… (вахмистр смущенно почесал затылок) бабы, говоря по секрету, кой-какие пристали по дороге. Говорю это я апостолу, а сам мигаю взводу — мол, баб-то турните временно, а там видно будет. Пущай пока, до выяснения обстоятельства, за облаками посидят. А апостол Петр, хоть человек вольный, но, знаете ли, положительный. Глазами — зырк, и вижу я, что баб-то он увидал на повозках. Известно, платки на них ясные, за версту видно. Клюква, думаю. Полная засыпь всему эскадрону… "Эге, говорит, вы что ж, с бабами?" — и головой покачал. "Так точно, говорю, но, говорю, не извольте беспокоиться, мы их сейчас по шеям попросим, господин апостол". "Ну нет, говорит, вы уж тут это ваше рукоприкладство оставьте!" А что прикажете делать? Добродушный старикан. Да ведь сами понимаете, господин доктор, эскадрону в походе без баб невозможно…"

Вот это ключевое "эскадрону в походе без баб невозможно" и подвигло в 1918 году художника Кадулина на создание типажного рисунка с весьма условным названием "Сестра милосердия":

фото
Однако Лев Троцкий решил создать воина нового типа — без денег, без вина, без доступных женщин. Назвали его красным армейцем. И все же пережитки прошлого были неистребимы. Прежде всего не заладилось с первым пунктом — деньгами.

Штука в том, что во время войны и революционной смуты дико — в полном смысле дико — богатела деревня. (Желающих ознакомиться с образными подробностями отсылаю к циклу документальных очерков Максима Горького "Несвоевременные мысли").

Масса дурных бумажных денег пришла в Минск из центральных губерний Советской России вместе с 17-й дивизией Рабоче-крестьянской Красной Армии. Цитирую документ:

"Протокол № 6 заседания Временного рабоче-крестьянского советского правительства Белорусской Республики от 27 января сего 1919 года. Присутствовали: председательствующий тов. Жилунович, члены тт. Мясников, Берсон, Калманович, Дыло, Кваченюк, Чернушевич, Фальский, Шантыр, Розенталь, Яркин и Пузырев. При секретарях Антониковском и Антонове. <…> 4. Слушали: Об издании декрета о приеме керенок. Постановили: Поручить Комиссариату финансов издать соответствующий приказ".

С дисциплиной в РККА было тогда в общем неважно. В съестных и питейных лавках разлагающе действовали на революционных бойцов как "колбасное изделие", так и "разные местные и заграничные напитки":

фото

К тому же мерзавец Троцкий опустил классический устав внутренней службы ниже уровня казарменного плинтуса, и в результате, например, дневальный по роте не стоял, как положено, возле тумбочки, а СИДЕЛ!!! Именно такого "образцового" дневального изобразила в двадцатые годы одна из красноармейских газет:

фото

Короче говоря, гуляй, Ванюшка! Теперь не старый режим, казарменная муштра отменена. Раньше офицеры пили вино и потом ехали на извозчиках в веселые дома, а теперь мы будем красиво жить!

В результате минские уполномоченные Рабоче-крестьянской милиции вынуждены были писать в 1919-м и затем в 1920 году однотипные рапорты коменданту Минска о том, что бойцы Рабоче-крестьянской Красной Армии осаждают публичные дома:


фото

И вот второго февраля 1919 года в "Звезде", печатном органе белорусских большевиков, появилась большая статья "Проституция". Начиналась она на первой странице и заканчивалась на второй. Любопытно, что передовица в том же номере называлась "К открытию Съезда Советов" — в Минске начинал работу съезд, который "в связи с революционной целесообразностью" трансформировал едва учрежденную ССРБ в буферную Литовско-Белорусскую Республику. Вот то действительно оказалось блудодейством…

Подписана статья фамилией без имени: Некрасов. Но кое-что об авторе известно. В полудокументальном антибольшевистском романе "Александр Мясникьянц (Палачи революции)", который написал перебежавший к полякам бывший издатель "Звезды" Александр Гзовский, приводятся такие сведения: "В одиннадцатом часу ночи в редакцию пришел сотрудник "Звезды" Антон Петрович Некрасов, старый, видный московский журналист, оставшийся после большевистского переворота без куска хлеба, долго бедствовавший…"

Московский газетный волк, который случайно оказался на службе у минских большевиков, начинал статью о проституции с общих рассуждений, и в этой части я сделал сокращения:

"В настоящее время вопрос проституции дебатируется многими, даже очень многими, но слишком односторонне. Также принимается ряд мер, являющихся тоже, я бы сказал, односторонними. Среди частей Красной Армии устраиваются на эту тему лекции, митинги, собеседования, хотя и не в такой форме, как это следовало бы, но все-таки кое-что делается… Имея сравнительно плохой аппарат в деле борьбы с венерическими болезнями, мы можем прийти к тому, что в течение ближайших десятков лет молодое свободное поколение, освободившееся от ига капитализма и пришедшее к царству Социализма, может превратиться в рассадник сифилиса, и тогда уже могут оказаться затруднительными какие-либо меры против… Ясно, что проститутки не удовлетворятся одними лишь лекциями, митингами и госпиталями. Они потребуют что-либо более реальное для перемены своего образа жизни. Они потребуют себе пищи, одежды. Власть Рабочих и Крестьян поставила своей задачей удовлетворять пищей и одеждой лишь тех, кто трудится. Из этого следует, что проституткам необходимо дать работу, занятие. Из их среды есть процент, и сравнительно немалый, который абсолютно ничего не умеет делать… Необходима регистрация проституток с целью выяснения их специальных познаний. Для проституток, совершенно ничего не умеющих делать и не обладающих никакими познаниями, необходимо открыть ряд ремесленных школ… Необходимо немедленно организовать рабочие артели из среды проституток, коих посылать для выполнения тех или иных работ. Для лиц, упорно отказывающихся от изменения своего образа жизни, необходимо будет применять метод принудительных работ… Вот задачи, стоящие перед властью Рабочих и Крестьян, решение коих не терпит отлагательства, это: культурно-просветительная деятельность, борьба с венерическими болезнями, обеспечение проституток и наблюдение за их внутренней жизнью. И вот те пять органов, на обязанности которых лежит решение этих задач, это: культурно-просветительные органы, Комиссариат здравоохранения, Комиссариат социального обеспечения, Биржа труда и милиция…"

Более интересна репортажная часть статьи Некрасова:

"В довершение хочу поделиться рядом тех печальных картин, зрителем коих может быть каждый в 5-й части (территория северо-западнее современной Немиги. — С.К.) города Минска.

фото
Улица Раковская — район 5-й полицейской части в Минске эпохи войн и революций

В вышесказанной части находилось девять домов терпимости. В настоящее время дома закрыты, но подпольно число их увеличилось в пять раз. Проституция ушла в подвалы. Выплыло наружу много так называемых "хозяек", кои эксплуатируют тяжелый труд проституток, которые платят им половину месячного заработка, за кровать и тарелку кислых щей. Картины самые ужасные. Положение проституток настолько скверное, что многие из них не имеют даже нижнего белья. Грязь невероятная. Имеются дома, где рядом с кроватью проститутки находятся малолетние дети хозяек. Посетители в большинстве — красноармейцы. Некоторые из проституток зарегистрировались на Бирже труда и имеют карточки. Некоторые имеют медицинские свидетельства от врачей. Большинство, если не все, заражены венерическими болезнями. Многие на вопрос, бросят ли проституцию, если им дадут должность, отвечали, что с готовностью бросят это тяжелое и позорное ремесло. Более ужасной картины нельзя нигде встретить. И, что всего ужаснее, тут же, рядом, милиция — беспомощно стоящая, которой все известно и которая все это видит. В одном доме (подчеркнуто мною. — С.К.), где помещается Комиссариат милиции, находятся три проститутки, коим отведено две-три комнаты. Комиссар милиции товарищ Лоханич, дельный, честный и энергичный коммунист, определенно заявляет, что без помощи остальных организаций он не в силах что-либо сделать. Единственно, что он делает, это следит за чистотой и за тем, чтобы не было скандалов. И, глядя на него, на этого сильного, энергичного, честного товарища, становится жаль его беспомощности. И, лишь только мрак окутает город, извозчик за извозчиком тянутся в эти трущобы, везя "гостей". А товарищ Лоханич стоит в бессилии, смотрит на эти вереницы саней. А разве не больно, не тяжело видеть среди этой грязи и разврата представителей Красной Армии, которые говорят: "Если бы не было этих домов, мы не пошли бы сюда", — и сознают всю эту гадость. Вот картина… Жуткие, потрясающие картинки, от которых иной раз волосы дыбом становятся. Власть Рабочих и Крестьян не позволит процветать и развиваться проституции. Она примет все меры к быстрому ее искоренению. Так почаще же туда, в трущобы, низы!"

Написано ярко. Особенно убедительно звучит последний призыв…

Через полгода, когда Минск окажется под властью польских интервентов, злобно-антисоветская газета "Минский курьер" будет клеветать про февраль 1919 года:

"Распространение венерических болезней. В Минске наблюдается колоссальное развитие венерических болезней. При большевиках, когда не было принудительной регистрации проституток и медицинских осмотров, сильно развилась тайная проституция, способствовавшая, бессомненно, развитию среди населения венерических заболеваний. В настоящее время вновь введена принудительная регистрация и регулярный медицинский осмотр проституток. Сегодня Отдел здравоохранения [Минского магистрата] открывает госпиталь для проституток на 200 кроватей".

Про времена польской оккупации Минска — в последующих публикациях.

Читайте также:

Демисезон-1919. Социалистический трансфер в капиталистическую "Европу">>>

Демисезон-1919. Правительственное постановление № 1>>>

Демисезон-1919. Красные тараканы на кухне "Европы">>>

Демисезон-1919. "Система ниппель" комиссара Калмановича>>>

Демисезон-1919. Шел отряд по берегу бурного революционного потока>>>
-30%
-50%
-20%
-30%
-30%
-19%
-50%
-20%
-10%