Фото: aarus.ru
Фото: aarus.ru
Двое несовершеннолетних сыновей и их отец строят свою жизнь без женской заботы, потому что у пьющей хозяйки дома совсем другие интересы. Но это еще надо доказать.
  

Мама пьет, она "устала"…

История семьи Ненашевых из Бреста (имена и фамилии действующих лиц изменены в интересах несовершеннолетних детей), собственно, и побудила взяться за эту непростую тему о защите прав ребенка. То, через что пришлось и еще предстоит пройти отцу Сергею, 14-летнему Вадиму и 12-летнему Юре, вовсе не исключение, а как раз норма, подкрепленная различными правовыми документами.
 
Итак, мама стала пить. Вначале выпивки были эпизодическими, Ирина Степановна просила прощения у своих домашних и даже могла держаться какое-то время на расстоянии от своих сомнительных друзей. Но два года назад, по словам Сергея Ненашева, тяга к алкоголю победила материнские чувства. Теперь уже появления жены под родной крышей стали эпизодами, причем – не самыми желанными для детей. А что вы хотели? Мальчишки в том возрасте, когда уже могут распознать черное и белое, как-то отделить зерна от плевел. При отце-трезвеннике, который постепенно стал для них и мамой, и другом, было спокойно. А вот когда вернувшаяся с синяками от чьих-то кулаков мать начала инсценировать суицид, стало страшно.
 
Алкоголь сделал свое дело. Ирине Ненашевой пришлось пройти курс лечения в психиатрической больнице, ее поставили на наркологический учет. Но обеспокоило это лишь ее родных, ей самой было на все плевать. На детей в том числе. Она не только не интересовалась делами сыновей, но и с невозмутимым лицом проходила мимо своих мальчишек, если случайно сталкивалась с ними на улице во время своих долгих отлучек из дома. Каково было Вадиму и Юре видеть равнодушный взгляд мамы? И все-таки семья далеко не сразу потеряла надежду на исправление Ирины Степановны. Прощали, терпели, верили.
 
Когда супруга дала понять, что бросать пить не собирается, мужчина решился-таки попросить содействия компетентных служб. Обратился по месту жительства в комиссию по делам несовершеннолетних с просьбой принять меры в отношении матери своих детей.
 
- Речь шла о том, чтобы лишить ее материнских прав, - поясняет Сергей Иванович. – Меры? Да, приняли…

 

Социально опасное положение!

 
В официальном ответе на имя Сергея Ненашева написано, что в ходе беседы с ним и его супругой на заседании комиссии по делам несовершеннолетних установлено: между С.И. Ненашевым и И.С. Ненашевой "сложилась конфликтная ситуация". Супругов, как законных представителей несовершеннолетних детей, предупредили об ответственности за воспитание и содержание Вадима и Юры. А с целью защиты прав и интересов детей по решению администраций школ, в которых учились младшие Ненашевы, "семья признана в социально опасном положении". Вроде бы так велит инструкция о порядке выявления и учета несовершеннолетних, нуждающихся в государственной защите, утвержденная постановлением Минобразования № 47 от 28.07.2004 г. Внимательно проштудировав документ, Ненашев развел руками: не подходит все перечисленное к его сыновьям. Да, мать не занимается ими, но он-то детям и за себя, и за нее внимание и любовь отдает. Впрочем, ломать копья по этому поводу не стал.
 
Парадокс, что прямая виновница всего происходящего Ирина Степановна оказалась в стороне от всех хлопот, связанных с этой самой социальной опасностью, ею же и созданной. Когда представители опеки посещали семью, знакомясь с условиями, в которых живут дети, проверяя, чем их кормит отец и как их воспитывает, мама находилась в очередном запое. И осталась, как говорится, ни при чем…
 
 

В интересах детей

 
Эту фразу не единожды за последние два года слышал Сергей Иванович в самых разных инстанциях. Не раз и не два такую же словесную фигуру использовали специалисты, отказывая корреспонденту "Вечерки" в комментарии к ситуации. На первый взгляд, вопросов после подобных разъяснений не должно быть. Но они есть, и от этого никуда не деться.
 
Нельзя ли заменить многочисленные опросы несовершеннолетних, попавших в категорию СОП (социально опасное положение), одним или двумя собеседованиями, чтобы не травмировать лишний раз детскую психику и не взращивать в их душах комплекс неполноценности (у всех нормальные семьи, а у меня…)? Может быть, пришло время пересмотреть и порядок обследования условий детского быта в семьях, попавших на контроль опеки?
 
Вопросы, замечу, не праздные. Об этом свидетельствуют многочисленные сайты и интернет-форумы, посвященные деятельности органов опеки. Знаете, какой наиболее часто встречающийся там вопрос? "Что делать, если к вам пришли представители опеки?" Описание этих самых приходов в основном повторяется: как проверяют холодильник, постельное белье. Сами понимаете, что рассказывают об этом далеко не неблагополучные родители.
   
Но вернемся к семейству Ненашевых. В течение пары лет мальчишки (по свидетельству отца и самих детей) находятся под пристальным взором профессионалов: социальных педагогов, школьных психологов, представителей опеки. И всё это время с несовершеннолетними детьми ведутся разговоры на тему… мамы.
 
- Идет настоящий прессинг. И Вадим, и Юра мне рассказывают, что им постоянно твердят: ты понимаешь, что у тебя одна мать, ты подумай, что ты делаешь… Накануне суда (он состоялся две недели назад по заявлению Сергея Ивановича касательно лишения родительских прав Ирины Степановны. – Авт.) произошла еще одна подобная воспитательная беседа. Старший сын не выдержал и сорвался, сказал, чтобы их оставили в покое и не лезли в нашу жизнь. Забрал Юру и ушел, - рассказывает глава семейства.
 
Любопытная картина вырисовывается. Вместо того, чтобы приструнить бессовестную мать, детей агитируют за женщину, которая фактически отказалась от родительских прав и обязанностей. Кроме того, супруга Ирины Степановны время от времени "журят", дескать, сыновья говорят, как он. Прозрачные намеки, что он настраивает детей против жены, Сергей игнорирует: "Жена сама настроила мальчишек против себя, а у меня и без того проблем хватает".
 
Мужчина не скрывает беспокойства за детей, боится, что вся история с женой, самоустранившейся от материнских обязанностей, может для сыновей завершиться… приютом. Потому-то, когда на суде зашла речь о дополнительной экспертизе, которую предложили пройти всем – и истцу, и истице, а также их несовершеннолетним детям, мужчина не стал возражать: "Нам нечего бояться. Пусть проверяют нашу адекватность. Устал уже, дети измотаны. Сколько можно?"
 
Вадим и Юра не хотят жить с мамой. Впрочем, и она не рвется окружить любовью и вниманием подрастающих "кровиночек". Диагноз ясен давно. С выбором "лечения" затянули. 

В 2013 году на Брестчине:
193 родителя были лишены родительских прав в отношении 227 детей;
35 родителей восстановлены в родительских правах в отношении 47 детей;
237 детей, временно взятых под государственную защиту, вернулись в свои семьи к исправившимся родителям.
На 1 января 2014 года в Брестской области в социально опасном положении числится 1965 детей в 1065 семьях.
-47%
-20%
-20%
-30%
-10%
-30%
-50%
-20%
-30%
-15%
-40%