В 2013 году различными подразделениями МВД было выявлено 389 преступлений, связанных с педофилией, в 2010 г - 269. Почти на 45 % больше преступлений в этой сфере удалось установить благодаря применению новых, не травмирующих детей, технологий расследования. Об этом в программе "Угол подозрения" на TUT.BY-TB рассказал председатель правления международного общественного объединения "Понимание" Андрей Маханько. 


 
В статистику попадают только те случаи, по которым есть обвинительный приговор суда, при этом не известно, сколько всего заявлений по подобным делам было подано в правоохранительные органы. В сравнимой с нами по численности населения Швеции количество приговоров суда по преступлениям, связанным с педофилией, за 2010 год составило 2992, при этом было подано в полтора раза больше заявлений.
 
По словам Андрея Маханько, в вопросе защиты детей от насилия должен быть системный подход, состоящий из трех этапов. Первый из них включает в себя инструменты информирования о случае (прежде всего следует звонить не только в милицию, но и на Общенациональную детскую линию 8-801-100-1611 (звонок бесплатный). Второй этап - расследование с использованием специально обученных психологов и специальным десятишаговым протоколом опроса. Третий этап - реабилитация пострадавших детей. В настоящее время ведутся работы над созданием пилотного проекта на базе 4-ой городской детской клинической больницы.
 
Об ужесточении наказаний за надругательства над детьми, где белорусские педофилы находят своих жертв, есть ли в нашей стране "педофильское лобби", куда обращаться обеспокоенным родителям, как избавиться от психологических последствий сексуального насилия над ребенком, - об этом говорили участники очередного выпуска дебат-шоу "Угол подозрения". Ими стали старший оперуполномоченный по особо важным делам управления по наркоконтролю и торговле людьми МВД Александр Белянко, судмедэксперт, психолог, работающий с детьми-жертвами Людмила Мун и председатель правления международного общественного объединения "Понимание" Андрей Маханько.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (32.85 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (204.37 МБ)

Насколько актуальна эта проблема для нашей страны?

Александр Белянко:
Наше управление – одно из подразделений МВД, которое работает по данному направлению. За 2013 год нами выявлено 27 нарушений, связанных с изготовлением и распространением детской порнографии. Установлено 60 лиц, подозреваемых в совершении преступлений, связанных с педофилией. Выявлено 110 преступлений, связанных с педофилией, в том числе 56 тяжких и особо тяжких. К педофилии относятся составы преступления от статьи 166 до 169. Вместе с подразделениями уголовного розыска выявлено 389 преступлений, связанных с педофилией. Уголовный розыск в основном работает по заявлениям, наше управление старается работать с полученными сведениями и проводит профилактические или оперативно-розыскные мероприятия с задержанием преступника с поличным.

Андрей Маханько: В 2010 году было выявлено 269 преступлений. Есть тенденция к росту выявления нарушений. Однако в статистику попадает случай, по которому есть обвинительный приговор суда. Рост числа случаев в первую очередь связан с ростом доверия и повышением качества расследования данной категории дел. Граждане не имеют доступа к информации о заявленных случаях. Если сравнить это число с числом вынесенных обвинительных приговоров, можно проанализировать, на каком этапе дела провалились. В Швеции в 2010 году было на порядок большее число приговоров суда – 2992. Но заявлений, поданных гражданами о совершении или подозрении на совершение подобных преступлений, было в полтора раза больше – 4,5 тысячи.
 
Благодаря каким мерам повышается доверие? Почему все большее количество граждан приходят с заявлениями?

Андрей Маханько:
Растет качество расследований, появился системный подход к защите детей от насилия. Система включает три основных элемента. Первый – этап сообщения о случае и инструменты сообщения о случае. В первую очередь это телефоны доверия: общенациональная детская линия 8 801 100 16 11. Подавляющая часть случаев – это заявления граждан в милицию.

На этом этапе включается второй элемент системы – дружественные детям комнаты опроса: специально оборудованная комната, где работают в связке следователь и оперативник вместе со специально обученным психологом. Они используют десятишаговый протокол допроса, адаптированный нами на базе американского. И когда психолог задает детям вопросы на доступном, понятном языке, фактически работая у следователя переводчиком, ребенок чаще всего дает качественные, надежные показания, которые принимаются судом.

Третий элемент системы – лечение детей после окончания расследования. Мы сотрудничаем с Министерством здравоохранения в создании такой системы на базе 4-й детской городской клинической больницы Минска. Система реабилитации внедрена в 10 социально-педагогических центрах, где расположены наши комнаты опроса. Всего в стране 13 комнат опроса. По норме для Беларуси их должно быть 50-60.

Дети какого возраста чаще всего становятся жертвами педофилов?

Людмила Мун:
Педофилия – это психическое расстройство, которое имеет четкие диагностические критерии и относится к категории расстройств полового предпочтения. То, о чем мы обычно говорим, это сексуальное насилие в отношении детей. Этот термин гораздо более широкий. Ничтожная часть сексуальных насильников детей являются педофилами. В определении сексуального насилия один из критериев подразумевает нанесение вреда психическому здоровью или сексуальному или психическому развитию ребенка. По закону ребенок – лицо, не достигшее 18 лет.

В некоторых странах речь идет о возрасте от 11 до 15 лет, в некоторых странах – о детях в возрасте от 5 до 9 лет.

Людмила Мун:
Есть диапазон детей до пубертатного возраста (они чаще всего становятся жертвами внутрисемейного насилия). Над детьми пубертатного периода совершаются другие формы насилия. Но в любом обществе количество таких преступлений примерно одинаково. Если в Швеции число таких преступлений больше, мы говорим не о большем числе преступников, а о том, что у них чаще выявляются такие преступления.

Андрей Маханько: К тому же там шире диапазон криминализации. У нас до сих пор в законодательстве нет некоторых понятий, например, МВД борется за то, чтобы в УК появилась новая статья – груминг.

Александр Белянко: По статье 168 предусматривается всего лишь 5 лет лишения свободы, а это действия сексуального характера. Человек может совершить данное преступление в отношении одного человека и в отношении десяти, и он все равно не получит больше 5 лет лишения свободы. Под эту статью попадают и родители, и педагоги, которые общаются с детьми и оказывают на него психологическое воздействие. Мы предлагаем внести дополнительную часть в статью и предусмотреть ответственность до 10 лет лишения свободы. Но даже сегодня, если человек совершил более тяжкие преступления, действует статья 167, где часть 3 предусматривает лишение свободы до 15 лет. Если человек совершил ряд особо тяжких преступлений, наказание может быть увеличено до 25 лет лишения свободы.

Мы перенимаем международный опыт, часто приглашаем к себе экспертов, ездим в другие страны и изучаем законодательство тех стран, практику их работы. Не всякое законодательство можно перенести на нашу базу.



В России решили практиковать пожизненное наблюдение за людьми, которые совершают подобные правонарушения. В других странах используют добровольную химическую кастрацию. Будет ли эффективно что-то подобное в Беларуси?

Александр Белянко:
Вопрос о пожизненном наблюдении будут решать законодатели. В Великобритании лицу, которое совершало преступления сексуального характера в отношении детей, суд может запретить рождать детей. Если такой преступник создает новую семью и у него рождается ребенок, ребенка из семьи изымают, несмотря на то, что мать не имеет отношения к этому преступлению.

Людмила Мун: Все знают о высокой рецидивности данного вида преступлений. Классическая педофилия – расстройство, которое не лечится. Лечение направлено на контроль над импульсами. Я поддерживаю изменение законодательства в плане дополнительного контроля над лицами, которые были осуждены за сексуальное насилие в отношении детей. Я не понимаю, как сейчас получается ситуация, когда педагог отбыл длительный срок за насильственные действия в отношении малолетних и потом становится учителем в школе. Я считаю, что государство должно ограничить доступ к детям лицам, которые совершили такого рода преступления.
К нам приезжал эстонский прокурор и рассказал, что у них все лица, которые были осуждены по этим статьям, находятся на учете. К системе учета есть доступ у работодателей.

Андрей Маханько: У нас в стране есть такая норма, но она носит рекомендательный характер. Постановление Совета министров рекомендует проверять "послужной список" людей, которые принимаются на работу в учреждения образования. Но это маленький сегмент большого мира, с которым соприкасаются дети: они бывают и в учреждениях культуры, спортивных секциях, магазинах. Можно было регулировать это не только законодательным запретом на профессию, но и принятием специальных политик по защите детства в каждом учреждении.

Где чаще всего педофилы находят жертв: в интернете или реальной жизни?

Александр Белянко:
Везде. С развитием интернета у преступников появились безграничные возможности. Дети общаются в социальных сетях, к примеру, с мальчиком 14 лет, который потом оказывается мужчиной 40-50 лет. Преступники находят детей на железнодорожных вокзалах, спортивных площадках возле школы.

Педофил от природы обладает способностями хорошего детского психолога. В основной массе совершенных преступлений потерпевшие говорили, что "этот дядя" хороший. Педофилы делают так, что ребенок чувствует в этом свою вину. А преступник хороший, потому что у родителей пропадает связь с ребенком. Потенциал поглощения внимания ребенок переключает на знакомого дядю, который на 10-20 лет старше. Он водит ребенка в "Макдоналдс", вникает в его проблемы и постепенно склоняет его к сексуальным отношениям. Это называется груминг, за что в некоторых странах предусмотрена уголовная ответственность. Надеюсь, мы тоже скоро к этому придем.

Андрей Маханько: Сейчас у каждого ребенка собственный девайс, и это приводит к тому, что детям нужно объяснять, что хорошо, а что плохо. Родители должны оторваться от сохи выживания и заняться воспитанием детей, отношениями между супругами, своей собственной семьей.

Людмила Мун: Наиболее часто встречается три вида сексуального насилия над детьми. Есть внутрисемейное, внесемейное (лицами, которые имеют доступ к ребенку: педагоги, тренеры) и уличное насилие (насилие со стороны лиц, ранее не знакомых). Уличное насилие практически всегда выявляется, потому что ребенок не чувствует себя виноватым, он сразу бежит к взрослым и рассказывает о том, что произошло. Но в первых двух ситуациях дети молчат. В случае внутрисемейного насилия ребенок доверяет взрослым и думает, что их поведение нормальное и правильное. Взрослый насильник контролирует ситуацию, в которой живет ребенок, его контакты. У него много времени, чтобы выстроить свою стратегию: как сделать так, чтобы ребенок никому ничего не рассказал.

В случае внесемейного насилия базой является неудовлетворенная потребность ребенка во внимании, понимании, любви, доверии, тепле. Когда в семье этого не хватает, ребенок ищет взрослого, который ему это даст. А взрослые умеют манипулировать детьми, у них есть своя стратегия. Сначала они завоевывают доверие, формируют привязанность, постепенно начинают производить действия с ребенком от меньшего к большему: от прикосновений и поглаживаний к сексуальному акту. Сначала ребенок не говорит, потому что не понимает, что происходит. А потом молчит, потому что ему стыдно: преступник делает так, что ребенок чувствует себя виноватым в том, что произошло. Дети очень часто молчат из страха, что их обвинят и не встанут на их сторону. Как только вы показываете ребенку, что вы на его стороне, ему становится в тысячу раз легче, и он может начать говорить.

Можно ли составить портрет педофилов?

Чаще всего это мужчины. По статистике у них чуть ниже интеллект и минимальная мозговая дисфункция. Возрастной промежуток трудно назвать.

Александр Белянко: Мы задерживали минского педагога-психолога, которому было 21 год и который совершил более ста преступлений. В результате расследования установлено более 50 особо тяжких преступлений. Задерживались преступники, которым 50 лет. Данные преступления совершают и женщины, хотя их гораздо меньше. Это однозначно лица, которым предоставлен легкий доступ к детям или они сами его добиваются. Исследования показывают, что к преступлениям может вести коллекционирование детской порнографии. Но нельзя говорить, что все педагоги совершают преступления.

Андрей Маханько: Очень часто в анамнезе людей, совершивших преступления против половой неприкосновенности детей, наблюдается такая же травма. Они сами были жертвами сексуального преступления или жертвами вообще жестокого обращения. Очень часто это дети авторитарных матерей, дети, которые не имели достаточного внимания, ласки, любви. Среди преступников есть большой процент людей, которые воспитывались в учреждениях, а не семьях.

На что следует обратить внимание педагогам и родителям в изменениях поведения ребенка?

Людмила Мун:
Раскрытие преступлений, связанных с внутрисемейным насилием, чаще всего происходит случайно, когда ребенок кому-то проговорится. Ребенка это все-таки беспокоит, и он ищет другого родственника или педагога, которому доверяет, и это раскрывается.

Спектр психических и поведенческих нарушений в результате сексуального насилия очень широкий. Учителя могут обратить внимание на резкое изменение успеваемости. Ребенок становится неуверенным, замкнутым. У подростков, которые становятся жертвами сексуального насилия, как правило, изменяется весь рисунок поведения. Они резко меняются: могут становиться агрессивными, ни с того ни с сего начать употреблять спиртные напитки, они могут пытаться покончить жизнь самоубийством. На это не обращают внимания, потому что считается, что подростки в принципе склонны к резким шагам.

У детей более младшего возраста, как правило, наблюдаются нарушения невротического уровня: повышение тревожности, нарушения сна.

Александр Белянко: Приведу пример расследования уголовного дела. 12-летний мальчик отлично учился в школе, и вдруг его поведение в школе резко изменилось, он начал приносить плохие оценки, бить детей. Реакция родителей: ты плохой, тебя надо наказать, ты нас позоришь. В результате ребенок чуть не покончил жизнь самоубийством. А родители узнали о том, что на самом деле случилось с ребенком, только от меня. Ребенок рассказал мне, а не родителям. Родители поступили неправильно: они не выяснили, почему изменилось настроение и поведение.

Андрей Маханько: Детям характерен цветущий вид: они живые, у них горят глаза, они любознательные, подвижные, играют, шалят, из них брызжет энергия. Это норма для всех детей. Каждый из нас может погрустить, но когда нецветущий вид становится нормой, на это нужно обратить внимание. Успеваемость и изменения в поведении – самый яркий индикатор. Если это случается и это не связано с физическим самочувствием, надо просто поговорить.

Куда обращаться одному из родителей, если он чувствует, что что-то не так, и подозревает внутрисемейное насилие?

Андрей Маханько:
Важно разобраться: чувствует или есть факты. Если есть факты, вызывайте милицию и немедленно пишите заявление. Непролеченное и нераскрытое насилие влияет на 23 сферы человеческой жизни. Риск роста сердечно-сосудистых заболеваний возрастает в 2,3 раза, риск появления онкологии - в 1,7 раза, падение успеваемости - в 5 раз, риск промискуитета – в 5 раз, риск безработицы и невозможности реализоваться на рынке труда – до 3 раз.

Если есть подозрения, я призываю задавать такие вопросы по общенациональной детской линии по номеру 8 801 100 16 11, звонок бесплатный. Квалифицированный детский психолог ответит на все вопросы, успокоит и окажет кризисную помощь прямо по телефону.



Как родителям распознать "добрых дядей" в окружении своего ребенка?

Александр Белянко:
Предположим, ребенок начинает активно общаться с педагогом не только на занятиях, но и после. Доходило до того, что педагог приходил в семью, общался с родителями. Это может быть и не педагог, а любой мужчина, который старше ребенка на 10-15 лет. Надо задать вопрос, какой интерес у этого мужчины общаться с данным ребенком, даже знакомясь с родителями? Это один из сигналов. Надо обратиться к ребенку и попытаться наладить диалог, вникнуть в его проблемы, узнать, чем он живет и интересуется. Были случаи, когда в семье все замечательно, но так получилось. Но ребенку нельзя запрещать общение, иначе он замкнется и уйдет.

Какие советы вы дали бы родителям? К кому присмотреться, чтобы при этом не выглядеть параноиком?

Людмила Мун:
Надо присмотреться к взрослым лицам, которые неадекватно много внимания уделяют вашему ребенку. Во взаимном интересе при разнице в 10-15 лет есть что-то необычное. Важно в формировании взаимоотношений с ребенком оставить открытую дверь, возможность обратиться. Меня пугают ситуации, когда ребенок не может сказать о своей проблеме родителям.

Андрей Маханько: Нормальные дружеские отношения могут складываться у детей с различными людьми: со сверстниками, родственниками, соседями, коллегами родителей. Это нормально. Но следует обратить внимание, когда такие отношения приобретают очень выраженные черты привязанности. Почаще разговаривайте с ребенком, спрашивайте, как у него дела, рассказывайте о своих делах, что у вас за день произошло.

Каково ваше отношение к гражданским охотникам за педофилами? Много ли преступлений раскрываются благодаря подобным активистам?

Александр Белянко:
Задержания, избиения, съемки незаконны. Есть две организации: якобы "Стоп, ублюдки" и реальные "Стоп, ублюдки". Первые переписываются, выезжают, встречаются, избивают человека, снимают и якобы передают информацию в правоохранительные органы. Только ни одной такой передачи в правоохранительные органы не было. Мы против этого. Но есть и граждане, которые действительно переписываются, общаются с людьми - и на этом останавливаются, а всю информацию передают нам. Мы с такими лицами давно работаем, выявляется преступление, преступник несет наказание. В первом случае человек годик посидит, отдышится, найдет другую сферу общения и продолжит преступления, и нам станет сложнее его выявить и привлечь к ответственности.

Но на данном этапе законодательство еще не предусматривает наказания за склонение ребенка к сексуальной связи

Александр Белянко:
Если этот человек совершил преступление, в процессе расследования мы это установим. Исследования показывают, что от собирания коллекции детской порнографии до педофилии и убийства ребенка – два шага.

Андрей Маханько: Сегодня есть случаи прекращения дел, отказа в возбуждении уголовных дел, связанные с давлением педофильского лобби. Лоббист может и не быть педофилом, просто это высокопоставленный чиновник, который когда-то учился с человеком, они были близкими друзьями, крестили детей. И такой человек не верит, что его знакомый – преступник. Но становясь в защиту педофила, они бросают тень на свою репутацию.

Остра ли проблема распространения и создания детской порнографии для нашей страны?

Александр Белянко:
Я бы не сказал, что проблема острая, но она есть. Максимальное наказание за создание и распространение детской порнографии – 13 лет лишения свободы. Но нам бы хотелось видеть в этой статье еще и пункт "коллекционирование детской порнографии, целенаправленный поиск детских порнографических снимков и видеоматериалов".

Что нужно сделать, чтобы у ребенка не осталось психологической травмы после сексуального насилия?

Людмила Мун:
Должен быть системный подход: выявление, работа со случаем и реабилитация. Пока такая система только формируется. Меня как эксперта привлекают на второй стадии, когда просят поговорить с ребенком. Я трепетно отношусь к созданию сети комнат дружественного опроса, потому что вижу их высокую эффективность. Детям удобно, легко и менее травматично давать информацию. Я рада, когда во время опроса мне удается получить надежные показания, и ребенок свободно рассказывает, где, когда, сколько раз, в какой форме.

А реабилитация?

Андрей Маханько:
В создании системы мы плотно работаем с ключевыми государственными органами: МВД, Следственным комитетом и Минздравом. Мы создаем пилотный комплекс на базе 4-й детской клинической больницы. Такая же система, но в более мягкой форме создается на базе социально-педагогических центров. Есть специалисты по проведению песочной терапии и других методик, которые могут помочь, когда травма неглубока и не затронула много сфер психики ребенка. У каждого переживание стрессовой ситуации происходит по-разному. Одни люди реагируют очень бурно, резко и болезненно, у них наблюдаются яркие примеры посттравматического стрессового расстройства. А у других людей ввиду высокой стрессоустойчивости эти ситуации не затронули психику глубоко, тогда можно обойтись десятью сеансами песочной терапии на базе социально-педагогического центра.

Но бывают очень тяжелые случаи, когда ребенок совершает попытку суицида, когда у него наблюдаются катастрофические изменения в самооценке, сексуализированное поведение. Тогда в дело вступают медицинские психологи, детские врачи и психотерапевты, детские врачи-психиатры. К сожалению, у нас в стране этот отряд очень малочисленный. Детских психотерапевтов у нас чуть более 20 на всю страну. Вопрос стоит об укреплении службы оказания психотерапевтической помощи детям. 
-80%
-10%
-20%
-15%
-58%
-50%
-30%
-50%
-20%
-40%
-15%
0070970