/

95 лет назад в Минск из Смоленска прибыл спецназ первого председателя ЧКБел Виктора Яркина и для устрашения горожан прямо на вокзале устроил показательную казнь.



После того как в начале декабря 1918 года прекраснодушно-горячие кайковские парни проводили из Минска немецко-кайзеровских оккупантов, у нас наступили три удивительные недели. Вроде бы "уже" советская власть, но "пока еще" не БССР.

В те дни в Смоленске оценивал ситуацию и выжидал председатель Северо-Западного областного комитета РКП(б) Александр Мясников - будущий председатель Центрального бюро КП(б)Б и председатель ЦИК Советской Социалистической Республики Белоруссия (ССРБ - первоначально используемое сокращение). В подручных у этой исторической личности состоял чекист Виктор Яркин.

Александр Мясников
Александр Мясников
Виктор Яркин

Прижившаяся в Смоленске команда Мясникова с неприязнью поглядывала на Минск. Большевистские комиссары помнили позорное бегство отсюда в феврале восемнадцатого. Помнили и то, как минские железнодорожники (передовой, между прочим, отряд рабочего класса!) настолько "тепло" провожали большевиков, что устроили диверсию на пути следования их поезда. И вот теперь вопрос: "делать" или "не делать" новую советскую республику со столицей в Минске?..

Историки считают, что решение о создании ССРБ-БССР было принято 24 декабря 1918 года в Москве. Накануне, 21–23 декабря, московская конференция белорусских секций РКП(б) обсудила и постановила: организовать белорусское советское правительство. А уже 25-го нарком по делам национальностей Сталин сообщил Мясникову: "ЦК партии решил по многим соображениям, о которых теперь говорить не приходится, согласиться с белорусскими товарищами на образование белорусского советского правительства. Вопрос этот решен и обсуждать уже не приходится".

То было время, которое в образном смысле demi-saison - "полу-время" или безвременье. А где найти личные воспоминания ключевых участников белорусских событий?.. В советскую эпоху считалось, что системные мемуары не успел составить никто из отцов БССР. Но как раз о трех неделях "перед БССР" говорилось в закрытых воспоминаниях чекиста Яркина. В феврале 1937 года белорусский Истпарт выдал отрицательную внутреннюю рецензию на его рукопись "Борьба с контрреволюцией в Западной области и Белоруссии (1918–1919 гг.)":

"Литературный стиль изложения т. Яркина весьма неграмотный, политические формулировки неряшливые, а в ряде случаев политически неграмотные.

Выводы:
1) Ряд эпизодов в воспоминаниях т. Яркина представляют значительный интерес при разработке вопросов истории КП(б)Б за 1918–1919 гг. и должны быть учтены работниками Истпарта, работающими над материалами этого периода…"

Ниже - факсимильное изображение последней страницы рецензии:



Далее публикуем отрывок из воспоминаний Яркина с нашими комментариями:

"Аппарат оперативных работников с Интернациональным батальоном войск ЧК Западной области под моим личным руководством 23 декабря 1918 г. погрузился в вагоны на ст. Смоленск и отправился для занятия Минска. И 25 декабря 1918 года в 3 часа ночи 3 состава пассажирских вагонов [и] один товарный поезд прибыли на ст. Минск. Это прибыла в полном почти составе [будущая] Белорусская Чрезвычайная Комиссия.

От Смоленска до Минска путь не особенно был легким, ибо все же еще в некоторых местах, как Оршанского, а так и Борисовского уездов, имелись в наличии бандитские отряды белогвардейцев, которые делали налеты на железнодорожные составы. Поэтому по пути следования пришлось организовать разведочную часть, которая была расположена на двух дрезинах с ручными самодвижущими механизмами.

Одна дрезина шла под командой тов. Романова Родиона, вторая дяди Пети, и эти дрезины двигались, соблюдая между собою некоторую дистанцию. Одна головная шла как разведка, вторая же держала связь с головным пассажирским поездом, в котором следовал председатель ЧК тов. Яркин. Обе дрезины были вооружены пулеметами, и команды Интернационального отряда были одеты в белое одеяние по форме зимней разведки. Шума же дрезины не давали, так как на колесах были натянуты резиновые бандажи, которые достались в наследство от германских разведывательных частей".


Короче говоря, суперспецназ с лучшим трофейным снаряжением!

"Таким способом прошли Оршу, Борисов (город Борисов был оставлен немцами еще 2 декабря. - С.К.) и добрались благополучно без больших помех до станции Вингинштейнской, где к нам примкнули части из отряда тов. Кривошеина, которые председателю ЧК доставили сведения, как располагаются в Минске германские части.

Военный комиссар Минска Николай Кривошеин. Отмечен в истории тем, что декабре 1917 года устроил в пьяном виде разгон Всебелорусского съезда. Иллюстрация из документального сборника, изданного к 10-летию Октябрьской революции.
Военный комиссар Минска Николай Кривошеин. Отмечен в истории тем, что декабре 1917 года устроил в пьяном виде разгон Всебелорусского съезда. Иллюстрация из документального сборника, изданного к 10-летию Октябрьской революции.

Германское командование, производя эвакуацию своего военного имущества, также стремится забрать имущество, принадлежащее Советскому правительству, в числе которого в сведениях указывалось, что на Либаво-Роменском вокзале [в Минске] сконцентрировано больше сотни паровозов и большое количество вагонов и погруженного оборудования Минских железнодорожных мастерских.

По этому вопросу на станции Виншиштейской (В 1936 году ответственному работнику наркомата путей сообщения Яркину лень было протянуть руку за железнодорожным справочником и уточнить название станции близ Минска. На самом деле это Витгенштейнская - станция 4-го класса на 665-й версте от Москвы между Жодино и Колодищами, ныне Смолевичи. Названа в честь героя войны 1812 года русского генерала Петра Витгенштейна. - С.К.) в вагоне председателя Белорусской ЧК тов. Яркина было устроено совещание, на котором присутствовал председатель Оршанской пограничной ЧК тов. Ривин Лазарь Борисович и командный состав Интернационального батальона.

На этом совещании было принято решение, чтобы ехать в Минск, поскольку имелась полная возможность прибыть рано ночью с тем, чтобы к утру 25-го провести ряд уже оперативных мероприятий. И также было решено во что бы то ни стало и даже, если потребуется германским частям дать бой, но ценное имущество, принадлежащее России, особенно паровозы, вагоны, оборудование ж. д. мастерских увозить не давать.

Было дано распоряжение имеющейся при поезде мотодрезине, которая находилась в распоряжении командира артиллерийского звена тов. Стромужевского, отправляться вперед идущих составов до самого Минска и по пути приготовить на всех станциях и разъездах стрелки с таким расчетом, чтобы путь был очищен, покуда не будут пропущены все эшелоны Чрезвычайной Комиссии. Только при этом условии можно было попасть затемно 25-го ночью в Минск.

И действительно наши наметки для форсирования прибытия в Минск оправдались, и все составы в 3 часа ночи прибыли на ст. Минск вполне благополучно".


Яркин не озаботился уточнением, на который из тогдашних двух минских вокзалов (Виленский - на месте нынешнего Минского железнодорожного или Брестский - на месте станции Минск-Товарная) прибыл его эшелон. Вообще-то поезда московского направления приходили на Брестский вокзал, но есть догадка, что состав чекистов подогнали на Виленский, он же Либаво-Роменский.

"При этом нужно сказать, что германское командование такого фронта (афронта? - С.К.) от нас не ожидало, и их вооруженную охрану на станции очень удивило и даже, пожалуй, смутило, что они увидели регулярные, хорошо обмундированные и вооруженные подразделения Интернационального батальона Чрезвычайной Комиссии. Они увидели не только воинские части Советской страны, но увидели своих собственных родных братьев по национальности, сынов германского, австрийского и венгерского народов.

Как только немного порассветало, была в город послана предварительная разведка под руководством секретаря Белорусской ЧК тов. Круминой, которая с несколькими подразделениями красноармейцев-германцев для выяснения положения в городе отправились в Минск, чтобы установить более точную ориентировку и связаться с Минской Партийной организацией, которая находилась в подполье, но тов. Круминой была дана явка и пароли, но покуда тов. Крумина пробиралась, она на своем пути занялась разоружением германских частей".


Встает перед глазами героическая картина: чекистский спецназ в белых маскхалатах, с ручными пулеметами наперевес входит в Минск, где непонятно что происходит: вроде бы уже большевики, но все еще остаются немцы. Характерно, что командует этим отрядом почему-то женщина с "латышскоподобной" фамилией.

"Так ей на пути около Кирхи встретился германский кавалерийский эскадрон, который находился в спешенном состоянии и поэтому наш великий стратег имела храбрость и мужество заняться разоружением этой кавалерийской части, и действительно в этот момент у германских частей было какое-то неопределенное рассеянное состояние, ибо как они только увидели перед собой своих же немцев, обращающихся к ним на их немецком родном языке (тов. Крумина немецким языком тоже очень хорошо владела), сразу же и вытаращив глаза, когда присутствующий вместе с тов. Круминой нач. штаба батальона тов. Мартон отдал команду на немецком языке для германского отряда "Смирно!" и требовал сдать немедленно оружие, то германские кавалеристы без всякого сопротивления его команде подчинились, а сама тов. Крумина занялась разоружением командного состава германской части и отобрала у всех офицеров револьверы, и кроме того после всей этой процедуры весь эскадрон под командой нашего германца Мартона и с конским составом был приведен на станцию, и кони были сданы в наш кавалерийский отряд тов. Красникова.

Часов в 7 утра к нам в вагон пришли представители Минского подпольного партийного комитета, которые с большой радостью встретили наше прибытие, а также посвятили нас в план подготовки к встрече прихода советских органов в гор. Минске.
(Вот какой великий вождь Яркин! Не идет пока сам в город, а принимает местных большевиков в собственном салон-вагоне. Ну прямо, как товарищ Троцкий в его знаменитом поезде! - С.К.) В их мероприятия входила организация солидной демонстрации минских рабочих и населения для встречи прибывших как органа ЧК, а также и красноармейских отрядов под командованием товарища Кривошеина.

Во время наших разговоров с представителями Минского Партийного Комитета в вагон влетел как ошпаренный командир кавалерийского отряда Интернационального батальона тов. Красников, который сообщил, что местная контрреволюционная организация на станции организовала в массовом количестве продажу прибывшим красноармейским отрядам водки и что появились уже выпившие и тов. Красников просил указания и распоряжения тов. Чаркина
(забавная опечатка 1936 года в воспроизведении фамилии Яркина. - С.К.) как с этим делом поступать.

Председателем Белорусской ЧК тов. Яркиным было дано распоряжение такого порядка. Немедленно установить личность организатора этой продажи и по выявлению виновного его немедленно арестовать и на месте тут же на станции расстрелять. А тов. Круминой было дано распоряжение составить приказ по гор. Минску и пригороду, чтобы в 24-часовой срок все владеющие торговыми винными лавками и складами должны находящиеся у них спиртные напитки независимо от их качества сдать в Чрезвычайную Комиссию во двор в доме, где поместилась ЧК на Губернаторской улице.

Минут через 20 в вагон председателя ЧК был приведен буфетчик вокзала, которому был задан вопрос: кто ему позволил торговать вином в вокзале в то время, когда станция занята советскими частями?

В ответ на вопрос буфетчик ответил, что вино и вообще спиртные напитки, которые были обнаружены в помещении вокзала, ему лично не принадлежат, и что все это доставлено сегодня ночью из города виноторговцами Минска. Этим самым устанавливалось, что торговля вином имела совершенно ясно контрреволюционную цель для того, чтобы произвести дезорганизацию среди прибывших в Минск красноармейских частей и споить часть малосознательных красноармейцев, вызвав этим совершенно недопустительные эксцессы и этим дискредитировать прибывшие красноармейские части и особенно Интернациональный батальон ЧК в глазах минского населения, которое подготовило советским воинским частям радостную встречу".


Непонятно тут главное. Несколькими страницами ранее Яркин хвастал выправкой своих бойцов, и естественным было бы думать, что для геройского рейда Смоленск - Минск отрядили самых лучших, самых дисциплинированных. Тогда почему они ведут себя на минском вокзале, словно команда алкоголиков, которую конвой вывел из зоны ЛТП на хозработы и случайно забыл возле винно-водочного магазина?..

"Но это у контрреволюционеров не вышло и не удалось, потому что сразу этот преступный замысел был пресечен в корне. Председателем Белорусской ЧК тов. Яркиным тут же было дано приказание командиру Интернационального отряда тов. Лукачу, чтобы он нарядил подразделение бойцов и тут же на вокзале около забора у ж. д. путей буфетчика Корзуна расстрелять для того, чтобы этим самым отбить охоту у всех, кто собирается этим путем дискредитировать советскую власть, и его труп некоторое время не убирать, чтобы наши классовые враги знали и видели, что Чрезвычайная Комиссия с этим злом будет расправляться самым решительным образом, и чтобы все те, кто еще будет пытаться теми или иными способами подрывать дисциплину среди прибывших частей Красной Армии в Минск и другие освобождаемые города в Белоруссии, тех постигнет та же участь, которой удостоился буфетчик Корзун, организовавший торговлю вином в момент прихода советских органов в город Минск.

25 декабря 1918 года был радостным праздником для трудящихся города Минска, которые, выйдя с развернутыми знаменами, приветствовали наше вступление в Минск…"


И далее еще полсотни страниц в том же духе.

Странно в мемуарах Яркина следующее. Все документальные источники утверждают, что Красная армия вошла в Минск 10 декабря 1918 года, и в тот же день открыто явил себя Минский губернский военно-революционный комитет. Напомним, что еще 3 декабря состоялось торжественное открытие Минского Совета - до прихода Красной Армии удалось провести выборы в орган, который фактически взял власть в городе. Или вот такая примета (одна из многих) восстановления советской власти: 22 декабря был открыт Белорусский советский театр.

А товарищ Яркин всего этого, выходит, не знал и 25-го числа подкрался к Минску в белом маскхалате: "Ура-А-А!".

Словно бы Красная армия (плюс горячие кайковские парни) не существовала…

Так все же зачем с двухнедельной задержкой была организована силовая экспедиция Яркина из Смоленска?

Предположение следующее. Мясников, который ранее выступал против белорусской государственности, теперь понял, что деваться ему некуда (как подтверждение - персональное указание Сталина от 25 декабря о создании белорусской советской республики) и надо вынужденно следовать в русле событий: брать ситуацию в Минске под личный контроль.

Вот и отправили Яркина в рейд из Смоленска в Минск. Смысл чекистской миссии состоял в необходимости "окончательной" зачистки города накануне прибытия самого товарища Мясникова. И только 5 января 1919 года литерный поезд из Смоленска с приближенными Мясникова - свеженазначенными белорусскими наркомами - прибыл в столицу ССРБ.

А спустя годы при написании мемуаров Яркин "экстраполировал" победные события 10 декабря на собственный приезд в Минск 25 декабря. Наивная попытка переписать историю под себя?.. Но, может быть, запамятовал Виктор Иванович декабрьские числа? Может быть, не один, а несколько рейдов совершили его лихие интернационалисты, а после по прихоти памяти события спрессовались в один день?..

Как бы там ни было, но лишь 7 января 1919 года собрались в Минске на первое пленарное заседание члены первого белорусского советского правительства. До того они занимались переездом, подыскиванием квартир и особняков, личным обустройством.

Об этом, а также о событиях периода польской оккупации будет рассказано в 2014 году в новой серии заметок "Демисезон-1919".

Читайте также:

Демисезон-1918. Апрельские облавы в Минске 
Демисезон-1918. Последствия Первомая и Минская городская дума 
Демисезон-1918. Агент красных на маршруте Орша — Могилев — Бобруйск — Минск 
Демисезон-1918. Орша — столица контрабандистов и мешочников 
Демисезон-1918. Как 95 лет назад горячие парни из деревни Кайково брали Минск 
{banner_819}{banner_825}
-60%
-10%
-10%
-25%
-10%
-40%
-40%
-18%
-30%
-20%