Общество


1 декабря Виктору Драгунскому исполнилось бы 100 лет. С рассказами этого советского писателя многие знакомы с детства. При словосочетании "Денискины рассказы" в памяти всплывают приключения неугомонного Дениски Кораблева. А вместе с этим – красивая история про девочку на шаре и прописная истина о том, что тайное всегда становится явным.

Незадолго до дня рождения Виктора Драгунского TUT.BY пообщался с Денисом Драгунским, сыном писателя. О том, сколько лет сегодня Дениске и является ли он прототипом книжного героя, а также о том, как связана судьба семьи Драгунских с Беларусью, читайте в нашем материале.

Денис Драгунский сегодня уже старше своего слишком рано ушедшего из жизни отца Виктора Драгунского. Ему – 62. К своим годам он успел обрасти всевозможными регалиями – журналист, писатель, драматург.

Ну-ка, Машенька, Мишенька, идите сюда. Этот дядя – он и есть Дениска!

- Мой папа два раза или больше приходил в нашу школу читать рассказы. Ребят набиралось – полон зал, все хлопали, все были в восторге. Но никто никогда мне не говорил тогда: “Ага! Ты - Дениска из рассказов!”. То ли нас так хорошо учили литературе, что ребята понимали разницу между вымышленным героем и реальным человеком. То ли это были такие тактичные люди… Только когда я вырос, когда мне было около тридцати, мамаши стали говорить: “Ой, ну-ка, Машенька, Мишенька, идите сюда. Смотрите, этот дядя – он и есть Дениска!”. Тогда мне это дико не нравилось. Поскольку сейчас я уже джентльмен почти шестидесяти трех лет с лысиной, меня даже это смешит, мне это нравится. Я отвечаю что-то вроде: “Да, мальчик! Я тот самый Дениска, который в книжке. Вот он я!” (смеется. - TUT.BY).

Виктор Драгунский с сыном Дениской и котом. 1961 год, Москва.

В каком-то смысле я был прототипом. Отец описывал мое детство. Но вот эпизоды – нет. Я узнаю учителей, школу, соседей, квартиру, двор. Все это описано очень точно. Но вот сами приключения – все выдумано.
 

Ни неудобств, ни привилегий как писательский сын не чувствовал

- Ни неудобств, ни привилегий как писательский сын не чувствовал. Я жил в центре Москвы, рядом с площадью Маяковского. Учился в знаменитой 175-й школе - в ней учились дети Сталина, внучка Горького. Но это было давно. Когда я в ней учился, от былой славы сохранилось только роскошное здание. С колоннами. Она и сейчас, кстати, есть, наша школа, сохранилась под тем же номером. В нашей школе был очень интересный класс. И там у нас были самые разные ребята: и дети рабочих, жэковских водопроводчиков, и простых инженеров, и двое детей послов, и дети генералов, и ребенок знаменитого советского художника Александра Лактионова.

И мы ходили друг к другу в гости: в квартиры шикарные со стеклянными дверями и паркетными полами и в коммуналки, где в одной комнате жили папа, мама, бабушка и твой товарищ, к которому ты пришел. Все было абсолютно по-советски. Сейчас такое невозможно. Абсолютно невозможно.
 

Блиц-опрос по цитатам из книжки "Денискины рассказы"

1. "Мы с Мишкой так и покатились. Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять".

TUT.BY: "А был ли Мишка? Если про Дениску мы уже все выяснили, то с Мишкой вот непонятно. Был ли прототип реальный у героя Мишки, Денискиного друга?"

Денис Драгунский: "Конечно, Мишка был – и остается. Мы до сих пор дружим. В рассказах только приключения выдуманы, а все люди – настоящие. И Мишка, и Аленка, и учительница Раиса Ивановна, и управдом Алексей Акимыч. И звали их точно так же!"
 
Настоящий Дениска (слева) и настоящий Мишка (справа). Эту фотографию Денис Драгунский прислал нам в подтверждение своих слов о том, что Мишка - существует!

2. "Там народу было видимо-невидимо, и все в костюмах. Одних гномов было человек пятьдесят. И еще было очень много белых "снежинок". Это такой костюм, когда вокруг много белой марли, а в середине торчит какая-нибудь девочка".

TUT.BY: "А в каких костюмах приходил на новогодние утренники настоящий Денис?"

Денис Драгунский: "Смотря что я находил в шкафу у мамы с папой. Если шляпу с полями и кружевной воротник – то я был мушкетер. Если тельняшку – то старый морской волк. Если старый папин рыжий парик и очки с толстым красным носом (папа ведь одно время работал клоуном в цирке), тогда я одевался как клоун".

3. "Я остановился и внятно сказал: "Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а коротко и ясно: фыфки!".

TUT.BY: "Какой вариант в детстве вам был ближе?"

Денис Драгунский: "Сказано ведь: фыфки!"

4. "Я сказал: "Вы дура, тетя Тамара! Чтоб вы лопнули! И вообще вон из моего дома. Чтобы ноги вашей толстой больше здесь не было". Я сказал это про себя, в мыслях, так, что никто ничего не понял".

TUT.BY: "Часто ли вы говорили то, что думаете, глупым людям в детстве? И часто ли вы говорите это сейчас?"

Денис Драгунский: "В детстве – очень редко. Почти никогда. Я был воспитанный мальчик, несмотря на все приключения. А сейчас – довольно часто, но не так прямо: "Замолчи, дурак!". Я говорю: "Ваша точка зрения демонстрирует настолько оригинальный подход к проблеме, что я в некоторой растерянности и сейчас вряд ли смогу что-то ответить по существу ваших возражений".

5. "Я стоял и смотрел, как он ест. Сам маленький, а сарделька толще его шеи. Он держал эту сардельку руками и ел прямо целой, не разрезая, и шкурка трещала и лопалась, когда он ее кусал, и оттуда брызгал горячий пахучий сок".

TUT.BY: "Ваш отец очень вкусно описал этот эпизод. А какое лакомство похожим образом мог бы описать маленький реальный Денис?"

Денис Драгунский: "Вообще-то я совсем не был лакомкой. Но вот что любил – это салат "Оливье", который готовила мама на Новый год. Ну и мороженое, конечно! Но мороженое все любят. Мое любимое мороженое было в картонном стаканчике по 15 копеек. Его можно было долго есть деревянной палочкой и не бояться, что оно растает и обкапает рубашку". 

За два года до смерти отец приезжал в Гомель - попрощаться с родными местами

- Мой отец года за два до смерти, а он умер в 1972 году, решил повидаться с родственниками, попрощаться с родными местами. В Гомеле мы виделись с очень многими людьми, разговаривали, ходили по улицам. Он узнавал какие-то дома, говорил: вот этот спуск я помню, но здесь все было по-другому. Это был первый раз, когда отец после отъезда семьи в Москву вернулся в Гомель.

С Беларусью наша семья очень просто связана. В Гомеле училась моя бабушка, Рита Львовна Драгунская, по папиной линии. Бабушка сама училась в гомельской гимназии Сыркиной. У гомельской бабушки отец был учитель, социал-демократ. Он был евреем, но евреем светским. Бабушка даже рассказывала, что у нее были проблемы с соседями-евреями в этой связи. Соседи-евреи осуждали семью за то, что там перестали быть иудеями настоящими. Бабушка рассказывала, что однажды пришла в синагогу, вроде за мацой. И ее там отругали, сказав: "Это дочка безбожника Драгунского!". А моего прадедушку часто забирали в участок, в тюрьму, потому что у нас дома собирались социал-демократы, были какие-то кружки. 

Маме писателя Виктора Драгунского Рите Львовне 2 года (она в белом, стоит на столе рядом с мамой). Рядом брат Риты Львовны, Исаак Львович (1892-1938, прокурор Азово-Черноморского края, расстрелян). Снимок 1898 года, сделан в Гомеле.

Родители моего дедушки по отцу были торговцы не очень крупные. Удивительно, что бабушка моя нашла себе такого мужа. Я думал, что она могла бы найти себе мужа умника, интеллектуала, социалиста, как ее папа. А она вышла замуж за молодого красавчика, бездельника и хулигана. Деда звали Юзеф Фалькович Перцовский. Рита Львовна с молодым мужем Юзефом (им было обоим по 16 лет тогда) и с отцом уехали в 1913 году в Америку. Там старик умер тут же, после неудачного удаления зуба. И Рита с Юзефом остались вдвоем, родился мой отец, Виктор Драгунский, в Нью-Йорке. Они очень бедно там жили, нищенствовали. И поэтому в 1914 году, через полгода после рождения моего папы, они втроем поехали обратно в тогдашнюю Россию, в Гомель. Там и жили. А в 1919 году деда Юзефа расстреляли.
 
Виктору Драгунскому 4 года. На фото он со своей мамой. Гомель, 1918 год.
 
Бабушка выходила замуж еще дважды. Сначала – за коменданта Гомеля, который приложил руку к расстрелу ее первого мужа. Потом Ипполита Иваныча убили.

Похороны отчима Виктора Драгунского, комбрига Ипполита Ивановича Войцеховича, ревкома Гомеля, были очень пышными. Фото: 1920 год, Гомель.

Виктор Драгунский вспоминал, как Ипполит Иванович Войцехович брал его с собой "на подавление белокопытовского мятежа". Драгунский рассказывал, что они ездили на лошади, и он, мальчик, сидел впереди. Помнил избу, что в ней мужики сидели, пили самогонку, курили самосад. Запомнил, что там бегала ручная лиса по комнате. 

В третий раз бабушка вышла замуж за режиссера еврейского театра, с которым и уехала в Москву. От этого мужчины родился еще один сын, который погиб во время войны под Калугой. А третий муж бабушку бросил: уехал на гастроли и не вернулся.
 
Мы знаем, что в 66-м году он умер в Америке, его могила – на еврейском кладбище в Нью-Йорке. Мне как-то обидно смотреть на эту могилу на фотографиях. Там написано: "Дорогому отцу от вдовы и детей". При том, что у него на самом деле были еще одна жена и ребенок в голодной России...
 

На "Беларусьфильме" снимали кино про Дениску. Автор сценариев – Денис Драгунский

- У меня лично с Беларусью связаны самые приятные воспоминания. На "Беларусьфильме" снимались два фильма по "Денискиным рассказам". "По секрету всему свету" и "Удивительные приключения Дениски Кораблева" - два больших двухсерийных телефильма. Я делал к ним сценарий. Тогда я много раз бывал в Минске и под Минском, мы ездили на съемки в какие-то деревеньки, когда нужна была деревенская сцена. В Минске я общался с кинорежиссером Игорем Михайловичем Добролюбовым, о котором я пронес самые нежные воспоминания. Это был один из самых приятных, хороших и талантливых людей, душевно щедрый человек. Когда он получил заказ на снятие двухсерийного фильма, то решил дать путевку в жизнь своим ученикам и разделил каждый фильм на 2 части. И поэтому двухсерийный фильм состоял из четырех новелл по полчаса каждая. Каждую новеллу он поручил конкретному своему ученику снимать. И со вторым фильмом поступил так же. Получилось, что он дал возможность дебютировать аж восьмерым людям.
 
Эпизод из фильма "По секрету всему свету". Персонажи - Дениска Кораблев и Мишка Слонов.
 
Эпизод из фильма "Удивительные приключения Дениса Кораблева". Персонажи - Денис Кораблев и его родители.

Фильмы эти до сих пор любят. Но я лично оценил их средне. Сценарии, которые я написал, когда мне было всего 28, перестали нравиться, когда я вырос совсем большой.
 
Отец часть экранизаций "Денискиных рассказов" успел застать. Но те, которые я делал, естественно, он не увидел. Те, что успел застать, ему нравились. С другой стороны, он был человеком очень добрым и тактичным. Он знал, что если он будет критиковать, это будет кому-нибудь известно. А так он говорил: "Все хорошо, замечательный фильм, поздравляю".
 
Последний раз я был в Беларуси на съемках фильмов про Дениску, в 78-м году. Мечтаю опять приехать, да. Но уже, наверное, когда листочки зазеленеют. Тут мне знакомая рассказала, что вроде как в Гомеле есть библиотека имени Драгунского. Очень приятно, хотелось бы посмотреть…
 

Я уважаю выбор белорусского народа, а дальше уже сами разбирайтесь…

- Я слышу о вашей стране очень многое, сами понимаете. Когда я работал в журнале "Итоги", я общался иногда с Ирой Халип. И вся ее эпопея произвела на меня огромное впечатление, понимаете… Ну, а что касается того, что происходит в Беларуси… Знаете, как говорится, я уважаю выбор белорусского народа, а уже там разбирайтесь сами (смеется. - TUT.BY).
 
Хотя мне кажется, что у Беларуси – хорошие перспективы стать хорошей европейской страной когда-нибудь. Потому что она компактная, население тоже компактное. Большая технологическая культура, которую, я надеюсь, вы не растеряли за последние годы. Машиностроение. Поэтому, я думаю, что Беларусь со временем, совершенно независимо от того, какой человек будет у власти, останется с Европой.
 
На что смотреть: на Россию или на Европу? Ох, я думаю, что и России, и Беларуси надо смотреть в сторону Европы. Ну, начнем с России. В какую сторону ей смотреть? Ну что, в сторону Китая? Или в сторону Афганистана? Конечно, в сторону Европы. Русские – христиане, белые, простите за такую неполиткорректность, говорят на индоевропейском языке, связаны тысячей нитей с европейской цивилизацией – и технологически, и интеллектуально, и художественно, и как хотите. Поэтому куда смотреть России? Конечно же, на Европу. И Беларуси тоже.
 

Ни в каких союзах я не состою – лучше, чтобы писатели сидели дома и писали

- Со времен отца, вы знаете, отношение к писателям ничуть не поменялось. Оно осталось примерно таким же - достаточно уважительным и заинтересованным. Но это я про читателей. А отношение государства – да, поменялось. Нет домов творчества, куда задешево можно было поехать на месяц, к морю или в лес. Нет домов для писателей, в которых им раздают квартиры. Ну это понятно, что ушел социальный строй, пришел другой.
 
В никаких союзах писателей я не состою. Вообще лучше, чтобы писатели сидели дома и писали книжки и просто общались с теми, с кем хотят. У меня есть друзья-писатели, с которыми мне приятно общаться. И мы идем вместе на кофе.

У меня вышло вот уже 11 книжек коротких рассказов. Они практически все в свободном доступе, их можно скачать. Я свои рассказы выкладываю в интернет еще до того, как они опубликованы в книжках. А когда получается книжка, то ее, уже без моего участия, какие-то добрые люди могут выкладывать в интернет. Я совершенно убежден, что чем больше людей мою книжку прочтет в интернете, тем больше ее в конечном итоге купят в магазине. И я совершенно смеюсь над теми писателями, которые протестуют против выкладки книг в интернет и еще при этом абсолютно глупо говорят, что они теряют на этом что-то. Ну, если люди не очень соображают, то как их назвать? Конечно, глупые… Вся эта борьба с пиратством бессмысленна, потому что, во-первых, уже ничего не получится. А во-вторых, она глупа, потому что люди борются с собственной выгодой.
 

У нас в семье есть журналисты, писатели… Но дело не в генетике, а именно во влиянии отца

- Отношения между моими родителями были очень нежные, это правда. Папа сильно любил маму, и это мне лично в жизни очень помогло. Потому что, знаете, уже когда я был взрослым, некоторые люди мне рассказывали на полном серьезе, что их собственные жизненные неудачи были из-за того, что они не понимали, как можно любить жену. Что любить можно девушку, за которой ты ухаживаешь, – это они понимали. А жена - это какая-то тетка с половником в руках, вся в бигудях, которая тебя пилит, которая ругается. Вот этого, к счастью огромному, я в доме нашем не видел. Моя мама всегда была очень красивая, и папа ее очень любил и уважал, и там была любовь большая. Я видел, как она его ждет, когда он возвращается. 

Виктор Драгунский, 1961 год, Москва.

У нас в семье есть журналисты, писатели… Но дело не в генетике, а именно во влиянии отца. Любовь к чтению он прививал мне. Он со мной часто читал, покупал книги, объяснял стихи Пушкина, потому что их на самом деле сложно понимать. Учил любить французского писателя Стендаля – не только романы, но и дневники, путевые очерки и все другое. Он любил и современных писателей. Дружил с Юрием Нагибиным, уважал Юрия Казакова, ценил Юрия Трифонова.
 

Про то, почему Денис Драгунский не станет писать книгу про Дениску 21 века

- Я бы не взялся писать такую книжку. Потому что для меня сегодняшнее детство является некоторой загадкой. Какой-то произошел разрыв. Я понимаю, что для наших родителей мы не были большой загадкой. Может быть, потому что наши родители пережили войну, а мы нет. А вот сейчас эти вот дети, которые ходят с наушниками в ушах и смотрят мультики по три часа в день... Для меня они какие-то маугли, понимаете? Хотя я прекрасно понимаю, что среди них есть совершенно хорошие, замечательные дети. И я знаю таких. Но, понимаете, я ж не могу написать рассказ про какую-нибудь девочку или какого-нибудь мальчика в отрыве от всей их детской жизни. А жизни детской-то я как раз и не понимаю сегодняшней.
 
"Денискины рассказы" с комментариями самого Дениски появятся в продаже

1 декабря, в юбилей отца, Денис Драгунский презентует очередное переиздание книги "Денискины рассказы". Помимо привычных историй про Дениса Кораблева там будут комментарии Дениса Драгунского. В них он объяснит маленьким читателям понятия, которые современным детям стоит пояснять. "Папа, дай мне 2 копейки на автомат!", - для современного ребенка это же загадка, такая фраза. Про газировку, про всякие такие конкретные вещи попытаемся объяснить", - рассказывает Драгунский. Он-то, росший в шестидесятые, знает в таких вещах толк. 
Хотел бы написать, если у меня будут время и силы, книжку о себе, о своем детстве. Этакая истинная жизнь Дениса Кораблева (улыбается. - TUT.BY). Может быть, я такую однажды и напишу.

Фото: из семейного архива Дениса Драгунского.
0061324