/ Фото: Вадим Замировский,

В то время как в марте прошлого года Беларусь "разгребала" последствия снежного урагана "Хавьер", девять палестинцев из Сирии, среди которых - две беременные женщины и один четырехлетний мальчик, решились убежать из своей страны, охваченной боевыми действиями. Бежать решили в Европейский союз, чтобы попросить убежища в Австрии. План был таков: прилететь в Москву, а оттуда через Беларусь добраться в Европу. В Москве они нашли человека, которому заплатили девять тысяч долларов за помощь в нелегальном пересечении белорусско-украинской границы. Но план провалился – сейчас все нелегалы, кроме одного, живут в Беларуси, получили статус беженцев, изучают русский язык. Некоторые сидят без работы и совершенно не представляют, как жить дальше.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Семь из них отказались общаться с журналистами, один – Махмуд – согласился поговорить с TUT.BY, но на условиях полной анонимности. В Сирии не должны знать, что он попросил убежища и получил его. Имя беженца изменено.


"Было слишком много снега, чтобы пограничники нас заметили"

Мы встретились с Махмудом возле Комаровского рынка в Минске. Здесь недалеко он снимает комнату. Темный спортивный костюм, капюшон на голове, в руках чётки. По-русски Махмуд не разговаривает, поэтому рядом с ним переводчик. По дороге в его белорусское жилище размером в 15-18 квадратных метров, которое ему снимают друзья за 250 долларов в месяц, Махмуд с опаской смотрит на фотографа. Жестами показывает, что фотографироваться не хочет. Мы объясняем, что на фотографиях лица его видно не будет, но еще какое-то время мужчина отчаянно закрывается руками и, кажется, жалеет, что капюшон нельзя натянуть на всю голову. Лишь дома он немного расслабляется, заваривает нам чай и начинает рассказывать свою историю.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
Махмуду 30 лет, он программист. Высшее образование получил в Ливии, правда, английского так и не выучил - знает лишь пару слов. После университета вернулся в родной Дамаск и устроился в крупную компанию. Махмуд женился, и дела, по его словам, шли в гору. Опасения за жизнь появились спустя полтора года после начала войны.
 
"Война нас, палестинцев, почти не касалась, потому что палестинцы в Сирии ни на что не влияют, не могут участвовать в выборах и т.д. Мы живем автономно, своим лагерем. Страшно стало, когда в наш лагерь по очереди стали приходить то сирийская армия, то ее противники (Свободная армия. –  TUT.BY). Они стали говорить, что мы должны принять решение, за кого будем воевать. Воевать я не хотел, долгое время удавалось оставаться нейтральным. К тому же мы имели защиту от сирийской армии, потому что моя жена была журналистом ведомственного журнала Министерства обороны. Государственных журналистов армия защищала. Но потом и она не смогла нас спасти", - начинает рассказывать беженец.
 
К тому моменту как тревоги Махмуда накалились до предела, многие его знакомые и родственники бежали из страны – кто в Европу, кто в Ливан, кто в Турцию. "Мы решили бежать в Европу. Рассчитывали на Германию или Австрию. Там для беженцев созданы очень хорошие условия - жилье, материальная помощь, возможность устроиться на хорошую работу".
 
Бежать из Сирии решили вдевятером. "Обидно было, ведь я хорошо зарабатывал, только-только купил квартиру, пожил там три месяца, и надо было бежать. Мы с женой собрали небольшие сумки и уехали. С тех пор как я закрыл дверь, я не знаю, что с этой квартирой. Есть ли она еще там?" - говорит Махмуд. Помолчав, он продолжил: "Знаете, я ведь никогда не думал, что в моей стране когда-нибудь будет война…"

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
Махмуд допивает подостывший чай и предлагает переместиться на кухню. Хочет курить. Балкона в квартире нет – курит прямо среди кастрюль и сковородок. Он рассказывает, что из Дамаска до Москвы они долетели без проблем. В Москве и нашли того перевозчика, который согласился помочь нелегально пересечь границу.
 
"Почему провалился план? Что пошло не так? И как это вообще возможно – пересечь границу нелегально?" – интересуемся у беженца. В дыму сигарет Махмуд рассказывает: той ночью, 28 марта, перевозчик, которому заплатили по тысяче долларов за каждого, довез их до границы, высадил, рассказал о том, как через лес можно незаметно перебежать так, чтобы пограничники их не "засекли". Пообещал, что на той стороне их встретит "его человек" с машиной, который довезет до пункта назначения.

Девять нелегалов выполнили все строго по плану: белорусско-украинскую границу пересекли бегом, через заснеженный лес, где им действительно не встретился ни один пограничник. "Там, в четырех километрах от границы, возле Луцка, есть канал. По нему мы бежали. Было слишком много снега, чтобы пограничники нас заметили", - вспоминает беженец. По дороге беременной женщине стало плохо, но останавливаться было нельзя. К несчастью нелегалов, на той стороне границы их никто не встретил – им пришлось еще 15 км идти пешком. "Мы заплатили такие деньги, а нас обманули…".

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
После долгого пути их неожиданно перехватила украинская милиция вместе с миграционной службой. Как их вычислили, Махмуд до сих пор не понимает. Нелегалов арестовали и отвезли в пункт для беженцев. "После задержания нас 24 часа держали под стражей на границе. Там был небольшой домик. В нем мы и находились. Было холодно, не было отопления и кровати. Мы спали на лавках. Ребенок спал на столе. Женщины, мужчины и ребенок содержались вместе. По нашей просьбе нас выводили в туалет. Сутки, что мы там были, нас никто не кормил. Ноги очень замерзли. На наши вопросы, как мы можем получить статус беженцев в Украине, нам ничего не отвечали. Пограничники говорили, что наше желание стать беженцами – не их проблемы",  говорит Махмуд.
 

"Украинские следователи говорили, что нам в Беларуси будет лучше, но мы не хотели в Беларусь"

Мужчина рассказывает, что в Украине их очень долго допрашивали, а затем судили за нелегальное пересечение границы группой лиц. "Мы должны были заплатить штраф 500 долларов и подписать какие-то бумаги, но мы отказалась. Нам сообщили, что нас депортируют". Через несколько недель нелегалам сказали о том, что их готова принять Беларусь. "Украинские следователи говорили, что нам в Беларуси будет лучше, что нас там готовы принять, но мы не хотели в Беларусь. Мы не знали, что там с нами может быть", - говорит Махмуд.

Перед отправкой в неизвестную для них страну беженцы подали иск в Европейский суд по правам человека - на Украину. Сирийцы считают, что им незаконно отказали в статусе беженцев в этой стране.
 
"В Беларуси мы подали ходатайство на получения статуса беженцев. Нас отправили в Столбцы, где мы жили в однокомнатном доме 2,5 месяца. (Жилье оплачивало Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. – TUT.BY). В одной комнате вдевятером очень неудобно, но, как нам рассказывали, ничего другого в Столбцах для нас не нашли. Никто не хотел нелегалам сдавать жилье. Там мы ждали решения по тому, признают нас беженцами или нет".

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Материальной поддержки все это время практически не было, говорит Махмуд. Кроме оплаченного дома в Столбцах, им сразу выплатили по 500 тысяч, "которые быстро растратились". "Когда статус беженцев нам наконец дали, каждый из нас пошел своей дорогой. Я и еще несколько человек решили перебраться в Минск. Мне говорили, там больше возможностей найти работу, потому что в Столбцах нас никуда не брали. Когда в Минске мы уже были со статусом, "Красный крест" выплачивал по 700 тысяч каждый месяц моей жене, потому что она была тогда еще беременна. Но поскольку она уехала, больше денег мне давать не будут, я должен зарабатывать сам". Кстати, жена Махмуда родила в Беларуси девочку, ее назвали Даной. Оставаться у нас женщина не захотела. Даже несмотря на статус беженки, она уехала в Турцию к отцу. Сказала: до тех пор, пока муж здесь не устроится, - не вернется.
 
По белорусскому законодательству та минимальная помощь, которую получил Махмуд и другие беженцы, - это единственное, на что они могут рассчитывать. Считается, что помощь беженцам может быть оказана, когда они ждут решения о том, получат статус или нет. После его получения беженец должен устроиться на работу и сам себя обеспечивать.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
"Друг-сириец, который уже давно живет в Минске, сказал, что будет мне оплачивать комнату в 250 долларов, пока я не найду работу. А где мне ее найти? В Европе беженцам и жилье сразу дают, и помогают материально до тех пор, пока беженец язык не выучит и пока не сможет устроиться на хорошую работу. А у вас такого нету. Сразу нужен язык, а без языка не берут на работу. Я пошел в службу занятости, спросил, какая есть работа, показал диплом программиста, но они мне сказали, что ничем мне помочь не могут, пока я не закончу курсы русского языка. А на что мне жить, пока я на курсы хожу?" - не понимает Махмуд.
 
По его словам, до сих пор курсы каких-то серьезных "подвижек" не дали. "Я записался, конечно, но там преподаватель говорит все время на русском, по-арабски что-то объяснить или перевести не может. Все по-русски! Хорошо, что там есть студентка-сирийка, она мне помогает ориентироваться в словах, она помогала мне с алфавитом".

- Вы хоть в чем-то ощутили реальную помощь? – уточняю у Махмуда.
 
- Мне дали документ, что я беженец, а помогают в основном друзья. Один квартиру оплачивает, другие кормят. Что будет через месяц, я не знаю. Я не уверен, что смогу в Беларуси обосноваться. Одному парню, что с нами бежал вместе с женой и сыном, повезло. Он в Сирии был шеф-поваром и здесь устроился шеф-поваром. Я тоже ходил по арабским кафе, магазинам. Мне не отказывали, обещали позвонить позже, но никто так и не позвонил. Я уже согласен на любую работу.
 
Как стало известно TUT.BY, в Столбцах беженцам предлагали работу на моторном заводе и даже готовы были дать общежитие, однако Махмуд и остальные отказались и уехали искать "лучшей доли" в другие города. Наш герой, как видим, приехал в Минск.

Махмуд переживает, что его друг платит дорого за его жилье. "А вы знаете, где есть дешевле комната? Буду рад, если поделитесь адресом", - говорит он и снова приглашает вернуться в комнату, еще выпить чая. Отказаться от напитка нельзя – Махмуд считает это невежливым. Делая очередной глоток, беженец рассказывает, что свою жизнь в Беларуси считает "ничегонеделанием".
 
"Чем занимаюсь? Молюсь, потом иду с друзьями куда-нибудь, по ночам читаю Коран. Друзья-сирийцы дали мне несколько книг русской литературы, переведенной на арабский. Я уже их прочитал и отдал. Названия не помню. Про войну вторую мировую, про бои в Бресте".

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
В Беларуси, продолжает Махмуд, он научился раньше ложиться спать, "как это делают белорусы". "Больше всего меня удивило, что в Беларуси нет ночной жизни. Все рано ложатся спать. Темнеет - и никого нет на улице! В Сирии мы по ночам с семьей выбирались в город, гуляли, ходили по кафешкам. Там рестораны 24 часа в сутки работают. Хотя в Беларуси, конечно, и денег на это нет. Все, что я могу себе позволить, - пройтись по полюбившейся мне улице Карла Маркса и посмотреть, как люди ходят в рестораны. Купить я ничего не могу. Посидеть в кафе - тоже".

Обсуждая тему ресторанного времяпрепровождения, которое для беженца волею судьбы теперь недоступно, переходим к вопросу цен.

"Конечно, я посмотрел ваши цены в кафешках,
- говорит Махмуд. - Вот так цены! У вас все намного дороже, в Сирии все дешево. В три раза где-то у нас все дешевле. При моей зарплате программиста в 1200 долларов в Сирии я мог позволить себе все. У вас, я вижу, все иначе".

Тем не менее Махмуд рад, что при таких сложных обстоятельствах не стал беженцем в России. "В Москве все еще дороже. И люди там не такие, как в Беларуси. В Москве, если я подхожу к человеку, чтобы спросить дорогу куда-то, человек там сразу отходит, не отвечает. А в Беларуси люди меня не сторонятся. Даже если не могут мне ответить, они пытаются меня понять и показывают жестами, куда мне двигаться. И вообще как-то люди у вас более вежливые. В милиции с нами всегда хорошо обращаются, никто не смеется, объясняют, если что-то непонятно".

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 

"Мы должны выжить и помочь друг другу, потому что мы земляки. Эта помощь не может зависеть от наших политических взглядов"

Пока мы разговариваем с Махмудом, к нему в гости заходит Абдул. Он тоже сириец. Работает стоматологом в одной из минских поликлиник. Перед работой он забежал к другу, чтобы проведать его. Абдула в Беларусь тоже привела война. В процессе общения он коротко успевает рассказать и свою историю. "В Сирии я был против президента, я не поддерживаю его политику. Сидел в тюрьме. Нас посадили вместе с братом за то, что мы участвовали в акциях протеста. Уезжать из Сирии я не хотел, потому что там старенькие родители. Но сразу из тюрьмы меня просто выслали в Беларусь. А брата нет, он умер в тюрьме… Нам так и не выдали его тело".
 
Что интересно, оба сирийца даже не думали вступать в какие-либо политические дискуссии, когда мы затронули тему политики. Несмотря на то, что Махмуд находился долгое время под защитой государственной армии Башара Асада, а Абдул выступал против Асада, оба говорят только на бытовые темы. Мы потихоньку направляемся к выходу - интервью закончено. Но не могу не задать вопрос: неужели разные взгляды на деятельность президента даже не вызывают у них желания поспорить? Оба отвечают практически одинаково: "А какое имеет значение то, за кого мы? У нас у всех одна проблема – война. Мы должны выжить и помочь друг другу, потому что мы земляки. Эта помощь не может зависеть от наших политических взглядов".

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
Беспорядки в Сирии продолжаются уже более двух лет. Вооруженная оппозиция добивается свержения президента Башара Асада. По данным ООН, число жертв конфликта в Сирии составило около 16 тысяч человек, более 200 тысяч стали беженцами, около миллиона нуждаются в гуманитарной помощи. По данным же британской правозащитной организации Observatory for Human Rights, отслеживающей и документирующей события в Сирии, с начала восстания в Сирии были убиты более 100 тысяч человек.

Выдержка из закона: "В Республике Беларусь статус беженца предоставляется иностранному гражданину, находящемуся на территории Республики Беларусь в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований в государстве гражданской принадлежности по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, который не может или не желает в силу таких опасений пользоваться защитой этого государства, или лицу без гражданства, находящемуся на территории Республики Беларусь вследствие указанных опасений, которое не может или не желает вернуться в государство прежнего обычного места жительства в силу таких опасений.

Статус беженца предоставляется иностранцу на срок сохранения в государстве гражданской принадлежности либо прежнего обычного места жительства оснований, по которым ему предоставлен статус беженца".

По состоянию на 1 ноября 2013 года в Беларуси числится 871 беженец. За период проведения процедуры предоставления статуса беженца в Республике Беларусь (с 1997 года) в подразделения по гражданству и миграции обратилось около 3,8 тысячи иностранцев из 58 стран мира. На 31 декабря 2012 года в Беларуси статус беженца предоставлен 854 иностранцам из 15 государств. В течение 2012 года с ходатайствами о предоставлении статуса беженца или дополнительной защиты в Республике Беларусь обратилось 106 иностранцев, что на 24,7 % больше, чем в 2011 году. Из числа иностранцев, обратившихся с ходатайствами о защите в прошедшем году, граждане Афганистана составили 54,7% от общего количества обратившихся, Сирии – 13,2%, Грузии – 10,4%, Египта – 3,8%, России и Украины – по 2,8%, Пакистана – 1,9%, граждане Азербайджана, Армении, Ирана, Кот-д’Ивуара, Ливана, Польши, Таджикистана, Шри-Ланки, Эритреи, Эфиопии и Эстонии – по 0,94%.
{banner_819}{banner_825}
-20%
-18%
-10%
-15%
-20%
-20%