Общество


Причиной нежелания Николая Мариневича занимать должность руководителя фермерского хозяйства, которым он управлял свыше 20 лет, стал штраф в 2 миллиона рублей, который пенсионер получил за то, что не прошел проверку знаний по вопросам охраны труда. При этом в своем фермерском хозяйстве, или "болоте", как он его называет, никто, кроме него самого, не работает. По мнению фермера, причиной проверки его хозяйства стала война, которую он объявил охотникам.


Дон Кихот

Фото: Станислав Коршунов

С недавнего времени все свои письма в госструктуры кобринский фермер подписывает "Николай Мариневич (Дон Кихот)". На вопрос "почему" отвечает с иронией:

- Да потому, что борюсь я с ветряными мельницами.

А борется крестьянин постоянно вот уже на протяжении последних 20 лет: сначала с болотом, потом с охотниками и чиновниками.


Камчатка – Кобринский район

Белорус Николай Мариневич в советское время работал на Камчатке. На то время получал под 2000 долларов, была хорошая должность – возглавлял им же и организованный сельскохозяйственный потребительский кооператив. На родину, в Кобринский район, он вернулся в начале 90-х.

"Вернулся, потому что всегда хотел жить в родных краях, вот и приехал. По тем временам привез около 150 тысяч долларов. И пошел в райисполком просить, чтобы мне выделили землю заниматься сельским хозяйством. Жена, помню, отговаривала, говорила, мол, давай лучше магазин в Кобрине откроем. Но я настоял на своем".

Землю получил. Правда, не тот плодородный участок, который просил, а соседний, безнадежно заболоченный. Новообразованное фермерское хозяйство назвал в честь своей дочери - "Елена".

"Из выделенных 38 гектаров пригодными для ведения сельского хозяйства были всего 3. На пригодных я высадил овощи, потом прорыл систему каналов, занялся осушением болота. Удалось добиться того, что через несколько лет практически вся территория была пригодна для ведения сельского хозяйства. Я закупил технику (все за свои деньги) и начал засаживать, собирать урожай и продавать на овощных оптовых базах в Минске, Бресте, Пинске, Барановичах и других крупных городах страны. Я поставлял картофель и ранние овощи самым первым. Можно сказать, что половину республики своими овощами забрасывал. У меня работало до 50 человек".

Фото: Станислав Коршунов

Все шло до поры до времени хорошо. Однако после затишья Николая Петровича ждало серьезное испытание.

"Раньше тут работала насосная от местного завода. Она откачивала воду с заводских полей, ну и с моего поля заодно. Где-то в начале 2000-х эту насосную разграбили. Тогда был большой спрос на медь и цветные металлы, вот и стянули двигатель. После того как насосная перестала работать, затопились заводские участки, колхозные, и у меня вода поднялась, но была где-то на 20 сантиметрах над уровнем почвы. Это мне не позволяло сажать картошку, но травы можно было: тимофеевку и так далее. Я занялся травами: часть на семена, часть на сено. Пару лет так и было, но потом здесь прокладывали вторую ветку нефтепровода. У меня от моего участка прорыта отдельная канава. И пока она работала, даже без насосной, земля использовалась. Но нефтепровод прошел через мою канаву и ее перекрыл. Меня соединили с другой канавой, а там уровень был выше. В результате у меня уровень поднялся и меня начало затапливать. C того времени каждую весну у меня стоит вода. Вот и получилось, что то, во что я вложил все свои деньги и труд, опять затопило".


Охрана труда

Последние 6 лет пенсионер пытается своими силами облагородить землю, высаживает яблони, березки. Сейчас у него уже 45 гектаров земли, из них лишь 14 пригодные для ведения сельского хозяйства. Однако на обработку земли у Николая Петровича уже не осталось ни средств, ни здоровья. Живет один в доме на территории хозяйства на скромную пенсию размером 2 миллиона рублей.

При этом в текущем году на его голову свалилось еще одно несчастье: за неисполнение требования межрайонной инспекции труда фермера оштрафовали на 2 миллиона белорусских рублей. То есть лишился пенсии, из которой половина уходит на оплату всех необходимых лекарств – не так давно он перенес операцию на сердце. А проигнорировал пенсионер требование пройти проверку знаний по вопросам охраны труда.

Фото: Станислав Коршунов

"Раньше у меня пахалось и засевалось 35 га. Работало по 50 человек. Странно, что только через 22 года, когда штат моего хозяйства стал состоять из 3 собак, данная инспекция вспомнила обо мне и пришла с проверкой. Какой тут труд охранять? Труд моих собак? Пришел ко мне молодой человек, проверил, а потом сказал, что он меня вызовет. Потом мне слал по 3-4 повестки в месяц. Нужно было ехать в Кобрин. Я никуда не ездил. Потом был суд, который меня оштрафовал и обязал возместить 200 тысяч издержек".

После этого Николай Петрович отправил несколько обращений: на имя президента, председателю Совета Республики Национального собрания, министру труда и социальной защиты, в прокуратуру, облисполком. В своих письмах он просил проверить действия инспектора.

Тем не менее положительного для себя результата не получил.

"В ходе рассмотрения обращения установлено, что вы являетесь главой фермерского хозяйства "Елена", вместе с тем, в нарушение требований законодательства проверку знаний по вопросам охраны труда в комиссии для проверки знаний по вопросам охраны труда Кобринского райисполкома не проходили, несмотря на направляемые в ваш адрес письма по указанному вопросу", - гласит ответ из министерства труда и социальной защиты.

Как говорится, закон суров, но это закон, однако Николай Петрович считает, что в данном случае его заявление недостаточно детально изучили.

"Приехали бы, посмотрели, что за фермерское хозяйство я возглавляю и сколько у меня человек работает".


Требование об "увольнении"

Отчаявшись обжаловать действия инспектора, фермер написал письмо в Брестский облисполком с требованием освободить себя от должности главы фермерского хозяйства. Однако и тут не удалось добиться своего.

Ответ на его обращение пришел из Кобринского райисполкома, куда было переадресовано письмо.

Фото: Станислав Коршунов

"По вопросу снятия вас с должности "глава крестьянского (фермерского) хозяйства" сообщаем, что <…> в случае создания фермерского хозяйства одним гражданином главой фермерского хозяйства является этот гражданин. По этой причине вы перестаете быть главой фермерского хозяйства в случае ликвидации фермерского хозяйства как юридического лица или в случае перехода прав на фермерское хозяйство к другому лицу", - сообщалось в ответе.

Сам Николай Петрович лишать себя должности руководителя путем ликвидации фермерского хозяйства опасается:

"А вдруг землю еще отберут. Я ведь столько в нее вложил".


Учение и мучение

Как выяснилось, опасается фермер не зря. Первый заместитель председателя - начальник управления сельского хозяйства и продовольствия Кобринского райисполкома Олег Гонгало пояснил TUT.BY, что, действительно, при ликвидации фермерского хозяйства может встать вопрос об изъятии земли.

"Такой вариант возможен. Если не будет юридического лица, возникает вопрос, на каком основании у него земля остается? Земля дается под юридическое лицо, и если он прекращает деятельность фермерского хозяйства, мы обязаны эту землю кому-то передать. Получится, что без фермерского хозяйства он не будет иметь юридического права на эту землю. Сегодня у нас по закону есть понятие фермерского хозяйства, а есть понятие личного подсобного хозяйства. Последние могут иметь до 3 га земли. Уже свыше этого необходимо оформлять фермерское хозяйство. Он может перейти на личное подсобное хозяйство, и по его просьбе мы выделим ему до 3 га. В таком случае он не обязан будет проходить проверку знаний по охране труда", - сообщил он.

Чиновник также прокомментировал и инцидент со штрафом.

"У нас закон для всех одинаков. Есть закон, в котором прописано, что если ты являешься руководителем фермерского хозяйства, ты должен владеть вопросами охраны труда. Даже если ты единственный работник".

При этом штраф не избавляет пенсионера от выполнения требования инспекции по охране труда. В случае, если он опять проигнорирует "приглашение", ему вновь придется пожертвовать пенсией.

По словам Олега Гонгало, проверку знаний по охране труда пройти все же нужно.

- Я сам ежегодно прохожу обучение и сдаю экзамен по охране труда. Ну что там сложного? Просто надо почитать, приехать и сдать экзамен.

Однако у Николая Петровича на этот счет свое мнение.

Фото: Станислав Коршунов

- Да пусть мне хоть 20 этих штрафов выпишут. Я с красным дипломом окончил университет, у меня за плечами десятки лет опыта работы в сельском хозяйстве, а меня заставляют экзамены сдавать? Да и почему крестьянин, наделенный титулом "руководитель хозяйства", сразу автоматически наказывается рублем? Доехать до места учебы стоит денег, да и рабочее время теряется. Тут даже дело не в деньгах. Это плевок мне в душу. Я столько времени и средств потратил на то, чтобы облагородить эту территорию, и никто не приехал и даже спасибо не сказал за мой труд.


Война с охотниками

Николай Мариневич считает, что проверка к нему пришла не случайно. В прошлом году он объявил войну охотникам. Дело в том, что его участок соседствует с гидрологическим заказником местного значения "Ель". Охотники нередко выбирались туда пострелять птиц.

"20 лет болото заказника "Ель" в момент гнездования птиц горело. Охотники поджигали сухую растительность, чтобы поднять птицу, а потом отстреливали. Особенно жестоким выдался март-апрель 2012 года: поджигались сотни гектаров болота и велся отстрел птицы".

Фото: Станислав Коршунов

Справедливости ради стоит отметить, что в июне 2012 года специалисты Кобринской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды выезжали на место и провели осмотр территории, прилегающей к фермерскому хозяйству "Елена". Видимых следов весенних палов обнаружено не было.

Кроме того, газета "Белорусская нива", которая подготовила на эту тему публикацию, привела комментарий Государственной инспекции охраны животного и растительного мира при президенте РБ.

"Мнение <…> о причастности к поджогам местных и заезжих охотников, которые якобы устраивают на болоте палы с целью вспугивания пернатой дичи для облегчения ее добычи, голословно и довольно сомнительно, в том числе – с практической точки зрения. Скорее всего, данное мнение сформировалось по причине личного конфликта между охотниками и фермером", - говорилось в письме.


Битва за заказник

Поначалу Николай Петрович не вмешивался в дела охотников, однако в прошлом году он объявил им войну. Все началось 21 апреля. Пенсионер хорошо помнит этот день. Тогда рано утром его с постели подняли звуки выстрелов. Когда выбежал на свой участок заметил, что на его земле стояли два охотника с ружьями. Немного поодаль стояли еще двое.

"Территория моего хозяйства огорожена забором, а они пришли, разрезали забор и постреляли все живое на водоеме, который я сам выкапывал. На вопрос, на каком основании они оказались на моей территории, – грубый ответ с острым матом. Я позвонил в милицию, и охотники начали уходить. Я записал номер машины и передал соответствующим органам".

Охотников удалось установить. Они, в свою очередь, тоже написали заявление в милицию на пенсионера за то, что он их оскорбил. По словам собеседника, закончилось все боевой ничьей: ни охотников к ответственности не привлекли, ни его.

А не привлекли охотников, так как в ходе проверки было установлено, что охотились они на территории фермерского хозяйства вполне законно.

– Незаконной охоты в данном случае не было. Арендатором охотничьих угодий, на территории которых находится ФХ "Елена", является ЧСПУП "Стриж". Предварительной проверкой установлено, что группа охотников, имеющих все необходимые документы, вела промысел в охотничьих угодьях. Правда, охота разрешена не ближе двухсот метров от крайнего строения. А установить досконально, где ходили охотники, были ли у них расчехленные ружья, сейчас очень сложно. Охота на вышеперечисленную дичь в это время также была разрешена, - так прокомментировал ситуацию "Вечернему Бресту" старший государственный инспектор областной инспекции охраны животного и растительного мира Константин Книга.

В то же самое время он добавил, что, по его мнению, со стороны районных властей есть существенное упущение, которое заключается в том, что при выделении участка толком не разъяснили охотхозяйству и фермеру – кто и что может делать на предоставленной в пользование территории.

Замечание вполне резонное, ведь пенсионер, который больше 20 лет жил и работал на этой земле, даже не знал о том, что территорию его фермерского хозяйства арендует другое юридическое лицо.

Фото: Станислав Коршунов

- Так а кто я на своей земле? Получается, что никто! Ведь эта земля была мне передана на праве пожизненного наследуемого владения. Да и в 90-е, когда мне эту землю давали, никакого пункта о том, что ее могут дать кому-то в аренду, не было. А потом я случайно узнаю, что, оказывается, арендатором охотничьих угодий, на территории которых находится мое хозяйство, является ЧСПУП "Стриж".

Ситуацию в интервью "Вечернему Бресту" прояснил Константин Книга.

- Земля принадлежит государству. И "Стриж", и "Елена" пользуются ею по договору, они не собственники. Да, на одном участке могут быть несколько пользователей. Так как каждый использует земельный участок для своих конкретных целей, они не должны мешать друг другу. Поэтому при передаче в пользование земельных участков органам власти необходимо было четко разъяснить права каждого землепользователя.

Несмотря на то, что привлечь охотников не удалось, Николай Петрович не опустил руки. Он лично прошелся по соседним деревням, собирая подписи местных жителей под обращением с требованием объявить болотный массив, прилегающий к деревням, заповедником местного значения и запретить отстрел птиц.

"Наше обращение не осталось без внимания, и на два года здесь запретили охотиться весной. Это лишь мелкая уступка местному населению. Птица, которую истребляли десятилетиями, за две весны отродиться не может. Тем не менее запретили отстрел - и этой весной ни одного возгорания на болоте. Иногда до сотни машин ночевало вдоль болота и у крайних домов деревни, а в этом году замечаю лишь изредка одиночные автомобили".

Однако сам Николай Петрович понимает, что это лишь маленькая победа в большой войне. Он не намерен останавливаться и набирается сил для новой битвы. Требование все то же – добиться полного запрета охоты.

- Насколько я знаю, в свое время был пункт, запрещающий здесь охоту, но его убрали. Было бы справедливо этот пункт вернуть. Но самому за природу бороться трудно. Я надеюсь на поддержку людей. Ведь птица на столе хороша для единиц, а в природе она радует многих.

 Фото: Станислав Коршунов