Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Могилевчанка Катя Ждан жаловалась Толстому на семейную жизнь, а он учил ее смирению.

Чтобы разобраться, почему великий писатель отвечал на письма простой девушки из Беларуси, ее внучка Татьяна Пищикова перерыла все мыслимые архивы и библиотеки Москвы, Могилева, Минска, Петербурга. И нашла все, что искала: восемь писем от бабушки Кати к великому писателю и два "ответных" письма Толстого - с поучениями, пожеланиями и даже одной просьбой.

Бабушка Катя и дедушка Артемий

В Мариинской женской гимназии юная Катя была предметом насмешек, потому что одевалась хуже других.

- Там учились обеспеченные дети. Бабушка долго помнила, как кто-то из гимназисток ей сказал: "Мне стыдно с тобой ходить: у тебя платье плохое, а сапоги скрипят, как у деревенской бабы". В 1883 году она уехала в Петербург учиться на Бестужевских курсах. На поездку подбила подруга, которую уговорил один столичный доктор. Позже бабушка в письмах к Толстому опишет это время так: "Помню, мне жилось так худо, что, кажется, вышел бы на самую людную площадь и крикнул бы изо всех сил: люди добрые, дайте работу, какую хотите, - дайте! Я буду завивать и развивать барышень, нянчить ваших детей, чесать ваших болонок, чистить ваши сапоги, ходить по канату, говорить по-турецки и по-австралийски, плясать тарантеллу, играть на шарманке, все, что хотите… я погибаю!"

Плясать тарантеллу Катерине не пришлось - она познакомилась с будущим мужем Артемием. Его родители жили в Беларуси. Будучи крестьянами, сумели заработать, и возомнили себя панами. Уж больно не хотела обеспеченная семья пускать к себе в дом ту, что готова была чесать чужих болонок. Все были уверены, что Катя вышла замуж по расчету. Свекор в Питер денег не высылал, а студенту Артемию, как "сыну богатого помещика с семьюстами десятинами земли", стипендия не полагалась. Так что пока Артемий заканчивал обучение, Катя зарабатывала гроши - писала рассказы. Потом все-таки молодая жена попадает в отцовский дом мужа. "Семья" просто съедает Катю. И все это время ей помогает мысль о том, что Лев Толстой, к которому она пишет письма, даст ей верный совет, как жить дальше.

"Дорогой Лев Николаевич!"

Летом 1981-го, когда дочери Кати шел первый год, отчаявшись от ужасных отношений с родственниками, она пишет первое письмо Толстому:

"Дорогой Лев Николаевич! Мне тяжко и грустно живется… Мне и в юности тяжко жилось… но счастье улыбнулось мне и подняло со дна души все благородное, что в ней еще хранилось. Мой жених, добрый и честный парень… очень боялся, что его отец, богатый помещик-крестьянин, никогда не согласится на брак со мною, бедною девушкой с хрупким здоровьем… Он позволил сыну женится, но не послал даже иконы, которую тот просил и без которой скучно было идти в церковь. Мои же родные, бедные люди, помогли нам последними своими крохами… Я шла в дом отца моего мужа как добрая дочь. О, как я жестоко ошибалась! (Дальше Катя описывает свою жизнь в имении, сложные взаимоотношения с "родней". - Прим. авт.) Не другом, а чужестранкой оказалась я… ворвавшаяся в гнездо, которое считалось навсегда замкнутым для двух стариков и дочери. Для него (Артемия. - Прим. авт.) адски трудились старики, …для него, пожалуй, не вышла до сих пор замуж его сестра, когда-то прехорошенькая девушка с милым характером. Семья не смогла смириться, что любовь их сокровища может разделить кто-нибудь посторонний…"

День за днем конфликты перерастают в драму: "Дитя, почти доношенное, - пишет Катя, - родилось мертвым… из-за неприятной истории в корчме (владельцем которой был свекор). Старик старался обходиться без лишних людей… Я беременная часто заменяла его и выносила весь ужас пьяного разгульного кабака с его руганью, драками, духотой, махоркой, грубыми издевательствами над пани карчмаркой…" Катя серьезно заболела. Артемий увез ее в другой дом, но "семья" продолжала изводить невестку и там. Окончательно потеряв меру, свекор начал кричать везде: "…Невестка - голоштанница питерская - похитили 200 рублей…" Заканчивалось письмо так: "…Лев Николаевич, скажите мне что-нибудь. Подбодрите меня участием… Рассудите же нас. Напишите что-нибудь. Вы - тоже отец".

"Дорогая Екатерина Андреевна!"

Ответа от Толстого не было долго. Катя отчаялась и послала карточку: "Итак, я не дождусь от вас ни строчки… Хотя бы два-три добрых слова! Будьте здоровы, бодры и счастливы!" Эту карточку Катя отправила именно в тот день, когда Лев Толстой писал ей ответ.

В дневнике Толстого это отмечено так: "Сегодня, 18 августа 94 г. Нынче утром писал письма: 1) Ждан… В этот же день в дневнике Толстой запишет: "Ужасна та духовная стена, которая вырастает между людьми - иногда десяток лет живущими вместе и как будто близкими. Хочешь пробить ее и, как муха за стеклом или птичка… Думаешь иногда: может быть, и я такой же, представляю стену для других…"

Ответ Льва Толстого Кате:

"Екатерина Андреевна… Жизнь… дала Вам многое: прекрасного мужа, образование, безбедное существование и предъявила к вам самые скромные требования - ужиться в той новой среде, в которую она поставила Вас… Вам надо было помнить, что Вы - человек, т.е. существо, способное к самопожертвованию… Смиренно признайте себя хуже других… Если у Вас религиозное чувство? Если есть, то Вы поймете меня и найдете успокоение и радость и будете радостью для всех близких, если нет, то всегда будете несчастливы… Надеюсь на первое, и очень желаю этого. Л.Толстой". (В полном собрании сочинений Толстого, изданном в 1952 году, приведен полный текст письма.)

Катя написала Толстому восемь писем. Ответ получила на два. Все присланное от страдающей могилевчанки Толстой вдумчиво читал и даже подчеркивал некоторые строчки, выносил пометки на поля. Все рукописи, дневники, автографы и письма Льва Николаевича Толстого хранятся в Толстовском музее в Москве в специальном сейфе.

Не исключено, что Екатерина Ждан вняла совету Льва Толстого и смирилась. Известно, что когда болезнь ее окончательно сломала, сестра мужа Фруза помогала ей с детьми. Умерла Катерина в 1902 году, прожив 37 лет.

О ЧЕМ ЕЩЕ ГОВОРИЛИ ТОЛСТОЙ И КАТЯ?

Письмо-просьба от Льва Толстого:

В одном из писем к Толстому Катя рассказала о кончине горничной оршанской гостиницы Фени. Она отравилась из-за обмана развратившего ее студента. Катя предложила писателю выслать ему предсмертные записки Фени:

"…Представьте, Лев Николаевич, что… в созданном Вашим талантом факте ("Воскресение") есть удивительное тождество с тем, что проделала жизнь с злосчастной Феней… Феня написала так, как будто прежде прочла Ваше произведение, - чего не могло быть".

Толстой попросил Катю выслать записки. Она послала два экземпляра. Один переписала со всеми Фениными ошибками, а в другом расставила знаки препинания, чтоб было легче читать. В архиве Толстого хранятся "грамотные" записки Фени. Многие строчки там подчеркнуты. Второй писатель вернул Кате на память.

Раиса МУРАШКИНА