Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


13 февраля президент Беларуси посетил предприятие "Белтрансгаз", где сделал несколько важных заявлений на тему белорусско-российских экономических отношений. Вот что говорил Александр Лукашенко в сюжете АТН.

Белорусская газотранспортная система находится в самом центре европейских газовых потоков. У "Белтрансгаза" две основные функции: обеспечение голубым топливом белорусских потребителей и транзит российского газа для потребителей европейских. Транзит осуществляется по нескольким направлениям. Все эти газопроводы Россия желает получить в собственность, причем за бесценок. Но сегодня белорусский президент еще раз убедился, что белорусская оценка стоимости газопроводов имеет под собой все основания.

Лукашенко:

Через Беларусь обеспечивается Прибалтика, Калининград, Варшава-Польша, Белосток, через транзитные возможности Польши — Германия и юго-восточная Европа, а то и далее. Эта ценность неимоверная. И сегодня требуют, чтобы мы ее отдали почти бесплатно, по балансовой стоимости. Это — тюрьма. Поэтому рыночная оценка должна быть, и вы на этом застопорились и не можете договориться. Они рыночники. Почему они не хотят по-рыночному оценивать?

Корреспондент:

Этот вопрос пока остается риторическим. Настойчивость России тем более непонятно, потому что альтернативы белорусскому транзиту у нее практически нет. Как заверили президента специалисты "Белтрансгаза", другие газопроводы по мощности и пропускной способности уступают белорусским, а потому не только мы, но и Россия вынуждена договариваться с нами. Переговорный процесс, заявил сегодня А.Лукашенко, будет продолжен, даже несмотря на то, что наши российские союзники применяют в переговорах элементы шантажа.

Лукашенко:

Секрета здесь нет. Как только зима, вспомните, так кое-кто, у кого чешутся руки, хватается за вентиль газовой трубы. Поэтому в прошлом году это было, вы помните, соответствующее совещание у меня было по этому вопросу, и в этом году. Это не ново. Вы, конечно, спросите, почему. Ну, вы, наверно, видите, вот за спиной у меня весь этот наш "Белтрансгаз" с синими трубами, вот он синим цветом обозначен. Это достояние страны. Это часть единого комплекса газового Советского Союза. Не мы Союз развалили, не мы делили все. После этой дележки нам почти ничего не осталось, но "Газпром" наш, "Белтрансгаз", он достался Беларуси. Сегодня Россия хотела бы получить в свою собственность вот это достояние нашей страны. Вы знаете, что по закону мы это делать не имели права. Мы им это сказали — нет, мы хотим. Второй вопрос я задал: "Мы что, плохо обеспечиваем поставки в Западную Европу, прокачку газа, что, у нас система хуже, чем в России?". Ответ газпромовцев, руководства и российского руководства: "Нет, белорусы очень хорошо выполняют свои обязанности по поставкам газа транзитом в Европу и т.д., и т.д.". Тогда встает вопрос: зачем приватизировать это? Нет, мы хотим. Ладно. Хотите? Мы приняли закон и разрешили акционировать, т.е. пошли на приватизацию "Белтрансгаза". Вели переговоры. Тогда они нам говорят: а вы нам бесплатно отдайте; то, что стоит почти пять миллионов долларов по оценке независимой аудиторов международных, вы нам отдайте бесплатно, по балансовой стоимости. Ну, это примерно триста — четыреста миллионов долларов, вместо пяти миллиардов. Мы что, такие богатые, чтобы раскидываться такими средствами? Это — во-первых. Во-вторых, это преступление. Продать в рыночной экономике по балансовой стоимости другому государству национальное достояние, отдать фактически за бесплатно — это преступление. Я на это пойти не могу. Я не могу совершать преступления против собственного народа. Если уже откровенно говорить, вот в чем вопрос: отдай за так — тогда мы тебе откроем газ. Вот эта волокита до сих пор идет. То закроют, то откроют. И шантажируют страну, шантажируют народ, ну, наверно, Западную Европу, потому что через нас поступает газ в Западную Европу.

Вопрос:

А на сегодняшний день ситуация с поставками как выглядит?

Лукашенко:

На сегодняшний день, вы только что видели, вон давление — 40 атмосфер, это обычное рабочее давление. Поставки газа осуществляются на сегодняшний день. Вчера вентиль закрыли на три часа (или на шесть часов) — вечером открыли. Идет просто шантаж. Вот о чем речь идет. Нам предлагают газ: возьмите за 50 долларов. Я говорю: хорошо, на условиях Украины. Первое — 50 долларов. Второе — транзит. Мы им качаем газ в Европу за 50 центов примерно. Украине они платят больше доллара, в три раза дороже. Почему? Надо и нам платить постольку. Нет, мы вам столько платить не будем. Это что за позиция? А в средствах массовой информации кричат, что они не хотят подписывать контракт. Так нам двойную цену загнули к уровню прошлого года!

Где мы возьмем деньги, для того чтобы заплатить? Они ж нас били в прошлые годы, что мы должники, мы нахлебники. Мы за этот год расчистили все, мы заплатили и вперед платим, еще старые долги покрываем. Сегодня нас уже не упрекнешь, что мы должники. Но нам увеличивают в два раза цену, для того чтоб были должниками, чтоб потом нас долбать за то, что мы не платим. Может быть, и в этом политика? Что касается поставок газа, мы обеспечиваем страну в полном объеме, несмотря на вот эти неурядицы и на ту жестокую температуру, которая сейчас установилась. Мы ведем переговоры, мы не выходим из переговорного процесса. Так и вчера договорились наши специалисты с "Газпромом". Руководство "Белтрансгаза", Министерство энергетики, правительство (премьер) будут продолжать эти переговоры. Они будут продолжать эти переговоры. А газ поставляем, покупаем. Страна без топлива не будет. Это исключено. Поэтому бояться нечего. Идет такая тяжелая, я бы сказал, даже не рабочая, а с элементами шантажа, но идет такая сложная обстановка с переговорами. Но она идет.

Корреспондент:

Но, если все-таки Беларуси и России не удастся договориться по цене, какая ситуация, интересовались журналисты, может тогда сложиться?

Лукашенко:

Переживем. На вас это не отразится. И вопрос не столько в том, что увеличится цена. Переживем. Вопрос не в этом. Если они нас ставят в эти условия (они говорят, Украины), так они еще Украине разрешили 6 млрд. ежегодно кубов газа продавать на Запад. Берут у России по 50 долларов, а продают по 110 на Запад. 600 миллионов, 500 миллионов долларов, полмиллиарда, они кладут в карман. Если это условие, то мы согласны по 50 долларов, но шесть миллиардов мы тоже имеем право продать этого газа. И мы претензии будем предъявлять. Мы эту разницу покроем за счет этих денег, если уж так откровенно говорить. Мы это знаем. Наши специалисты мне докладывали: шесть миллиардов кубов газа. Не только наши — россияне говорят об этом. Так они этого не хотят. Вот они хотят, чтоб вот пятьдесят долларов и точка. Перебьемся. Но тогда встанет вопрос выхода из соглашения, у нас же договор с Россией по внутрироссийским ценам поставки газа. Выходят они из договора из этого, но тогда мы будем думать о других договорах. Мы ведь бесплатно обслуживаем Россию противовоздушной обороны, перемещения автотранспорта, железнодорожного транспорта за копейки. Летают, ползают, ходят — все это фактически бесплатно.

Ну, тогда надо там платить соответствующую цену. Мы тогда за счет того перекроем это. Это я просто теоретически рассуждаю, но это легко практически может быть переведено. Это полное уничтожение отношений Беларуси с Россией и развал всей договорной системы, если мы по этому пути пойдем. Т.е. это цепная реакция. Если мы одно только звено дернем — все, полетит вся цепь. Вот почему это нельзя делать. И они там кричат, шумят, Касьянов заявил о том, что они приостановил какой-то пункт. Но если они выходят хоть из одного договора, то это повлечет за собой выход наших государств из других договоров. Кому это надо? Я думаю, ни нам, ни России.

Корреспондент:

И последнее, о чем сегодня заявил президент: Александр Лукашенко еще раз обозначил те условия, на которых может быть создана совместное белорусско-российское газотранспортное предприятие.

Лукашенко:

Мы даже отошли от контрольного пакета акций, и они согласились, 50 на 50, и независимая, как в рыночной экономике положено, компания (мы должны договориться, какая это будет компания) оценивает нашу систему "Белтрансгаза". Получится у нас 5 миллиардов долларов — 50 процентов, 2,5 миллиарда, надо платить. Вот и все. Вот тут тот момент, когда переговорами трудно решить.

Мы им еще предложили варианты. Согласился, помните, президент. Дайте нам месторождение (вот, к примеру, 15 млрд. кубов газа месторождение) — мы вам отдадим трубы. Но это будет наш там газ, мы его добудем (допустим, на Ямале), они нам по трубам прокачают наш газ в Беларусь — это будет наш газ. Тогда народ поймет — мы получили 15 млрд. газа, это три четверти нашей потребности примерно сейчас. Остальные мы у них дозакупим. Я к примеру говорю 15, может, 20 миллиардов. Почему американцам, немцам можно добывать там, а нам нельзя? И почему в России такую собственность можно купить только 20 процентов (больше нельзя по закону), а у нас они требуют: отдай все, да еще бесплатно.

Вот в чем вопрос. Поэтому условия одни: надо заплатить столько, сколько это стоит. Я думаю, вы со мной согласитесь, и другого подхода просто не может быть. Ни юридически, ни политически, ни финансово-экономически и даже по-человечески я не могу на это пойти. Не надо над нами издеваться — мы чего-то стоим. Т.е. настал тот момент и та точка, тот период, за который я просто ступить не могу — дальше все стена. Мы уже сделали массу уступок, и дальше я отступить не могу. Поэтому вот наша позиция, из которой мы сегодня будем исходить.

АТН
,