Елена Скоробогатова, фото: Александр Корсаков,

Изначально языческая, сегодня - в числе государственных выходных - православная Радуница как ни один другой религиозный праздник "обросла" противоречивыми традициями. Сейчас на кладбищах больше не устраивают "столов" с пасхальной булкой и поминальной рюмкой. Но крашеное яйцо и конфеты по-прежнему приносят к могилам - говорят, это традиция наших предков, а именно в старых традициях и живет наша о них память. На Радуницу TUT.BY решил не ехать на людные городские кладбища, а побывал на одном из старых - под Воложином.



Кладбище находится примерно в километре от деревни Капустино: местные так и говорят, что "хоронят под Капустино". Это самое большое кладбище около Воложина.
 
Говорят, что на Радуницу не стоит плакать об усопших - лучше радоваться их новой вечной жизни. Но без слез никак. Вот бабушка крепко обнимает холодный памятник. Она почти не слышит, но на единственный вопрос о том, к кому она пришла, отвечает: "К сыночку". Отвечает с удивлением, мол, а к кому я могла прийти, если у меня он один и был, к нему одному теперь и прихожу. Поправляет принесенные цветы, и начинает красиво шепотом читать старые молитвы.

 
Оставляем бабушку и тут же сверху начинает расти звон колоколов. На старом кладбище есть небольшая каменная часовня, простая, даже аскетичная, без традиционных куполов. В 1850 году ее построили на средства графа Тышкевича, который был тогдашним владельцем Воложина. Строилась она как кладбищенская католическая каплица для костела бернардинцев. История у маленькой часовни недолгая, но насыщенная, и сейчас это Спасо-Преображенская православная часовня.

 
Чем ближе к часовне - тем старше захоронения. Некоторых надгробий уже не видно из-за густых зарослей, в некоторых местах из зелени хаотично выглядывают старые покосившиеся металлические кресты. И к ним приходят.





 
"Тут все мои деды и прадеды, родители, сестры, - рассказывает под звон колоколов Анна. - Самая старая из "моих" могилок где-то 1912 года. Даже, вот смотрите, старый крест, Кароль Говальд... Я не знаю, кем был этот Кароль, может быть, он работал при графе Тышкевиче, а, может, был солдатом. Не знаю, как он сюда попал, но, очевидно, у него тут никого нет. Я обрываю траву на этой могилке, положу яйцо крашеное и конфет - ему и на братскую могилу. Хоть батюшка и не одобряет, но поскольку такая традиция была у наших дедов и прадедов - я продолжаю ее. Потому что считаю, что продолжить традиции предков - это самая большая память о них".
 
Анна приходила на это кладбище еще маленькой со своими родителями. Сейчас приходит на кладбище с внуками. На Радуницу она всегда надевает те платки, которые достались ей в наследство от мамы и бабушки: "Все это было очень дефицитным, я помню, какие платки моя бабушка надевала на Рождество, какие - на Пасху. Именно в эти праздники я надеваю эти же платки".
 
Живет Анна в Воложине, сейчас на пенсии, но, говорит, молодые не хотят работать, поэтому зовут вернуться. Она преподаватель немецкого, другие языки учит и знает "для себя": "Кому они тут нужны", - говорит она.

 
Людей на кладбище много и все здороваются: "Христос воскрес!" Настоятель часовни отец Сергей обходит кладбище и освящает могилы. Скоро начнется служба.

 
В местном хоре поет молодой парень Василий, мы встретили его возле часовни. Он из религиозной семьи, его отец - священник. "У молодежи сейчас масса других интересов, - рассуждает Василий. - Кроме того, они верят, что сходят к психологу и там решат все проблемы. Пойти в храм и там два часа помолиться кажется более сложным и бесполезным. Но есть и приятная тенденция. Сейчас открывается много воскресных школ. На службы наши бабушки приводят внуков, они вкладывают понятие о Боге. В церкви нет молодежи, в церковь ходят пожилые люди и дети".
 
Василию 21 год, он учится в педагогическом университете, рисует и продает картины. Говорит, что не будет работать педагогом, а думает создать свой агротуристический бизнес.
 
Когда начинается служба, в маленькую часовню невозможно зайти - она заполнена. Около нее дожидаются окончания компании-семьи. Многие трепетно общаются. Для тех, кто уехал жить в другие части Беларуси, а то и в другие страны, Радуница - последний повод навестить родину и случайно встретить тут старых приятелей, соседей и друзей детства.



 
Люди в этот день тут удивительно открытые. Завидев корреспондентов, некоторые нарочно подзывают: и мы хотим рассказать историю. Все истории начинаются слезами.
 
"Тетя Лариса, идите сюда, я хочу о вас рассказать, - зовет бабушку красивая женщина. - Я расскажу, но буду плакать, - предупреждает она. - У тети Ларисы тут похоронены муж и сын. Сын - "чернобылец". Каждый год традиционно тетя Лариса приезжает из Минска в Воложин на кладбище. Саму женщину зовут Алла и она католичка, но с тетей Ларисой приходит на кладбище на каждую Радуницу. "Хорошо, - говорит, - что Радуница - это выходной. Потому что по старой традиции мы приходим на кладбище еще и в Спас, но только если получается".

 
Людмила с мужем приезжают из Мозыря на могилу родителей. У родителей одна на двоих могила, один памятник и одна дата смерти - даже смерти не удалось разлучить их. "Мы ждали их к себе в гости, а по дороге они попали в аварию - большая машина выехала на встречную полосу. Мама умерла на месте, папа прожил на пару часов больше", - вытирает катящиеся слезы, но рассказывает Людмила. Горе случилось в 2008 году.

 
Одинокий дедушка очень бережно достает из пакета конфетки и симметрично выкладывает красные тюльпаны. Могилки, на которые он пришел, старые, но очень аккуратные. "Тут похоронена моя мать, это ее три сестры, это - моя бабушка, мамина мама, а это - мой дедушка", - поясняет Владимир.



 
После этих могилок он пойдет выше - на свежих могилках похоронен его отец, родной брат и племянница. Она умерла в 26 лет. "Болезнь, - вздыхает Владимир. - А вон там за кустом есть могила моей бабушки по отцу, но с ней не по-человечески обращаются и скидывают мусор. Свою могилку я расчищаю, но ту, что рядом - не всегда, она остается забросанной компостом. Есть тут еще могилка соседки, за ней никто не ухаживает, поэтому и к ней надо заглянуть. Прозевал, - сокрушается дедушка, - в этом году не обкосил еще".
 
Из родных у Владимира осталась только семья брата, они тоже живут в Воложине. Говорит, когда умерла его мать, отец обошел все кладбище и сказал - скоро ему будет 150 лет. Это было после войны, которую Владимир тоже хорошо помнит.



 
На кладбище как в церкви - больше стариков и деток, меньше - молодых людей. "Дети в городе, очень заняты", - так чаще всего отвечают старики на вопрос, почему на кладбище приходят одни.

По дороге в город мы остановились у католического кладбища в Ивенце. Сегодня тут тихо и почти пусто - католики поминают усопших в ноябре. На дорожке встречаем старика - он медленно идет от новых могилок к боковому выходу. В январе Иосиф Платонович похоронил жену, приходит на кладбище каждый день. Все остальные, кто приехал сегодня сюда специально, приехали только потому что "было время".

Старое красивое кладбище находится на самом выезде из города в направлении Минска. В центре кладбища - красный костел святого Алексея, построенный в начале 1900-х.




 
 
-18%
-62%
-20%
-10%
-10%
-10%
-20%
-30%