/ Фото: Александр Корсаков,


 
Пока на воле православные активно готовились к своему главному празднику – Пасхе, в местах лишения свободы тоже думали о том, как бы попробовать кулич: передавать его на зону запрещается. Тем не менее, Пасху отмечают и здесь. Накануне праздника TUT.BY посетил исправительную колонию № 8 в Орше, отстоял с осужденными службу, посмотрел на их участие в литургии и искренне попытался понять, как можно столько молиться и падать на колени перед Господом, а затем снова и снова возвращаться в тюрьму: в ИК-8 нет никого, кто оступился впервые. Зато есть те, кто молится уже не первый срок, а затем снова совершает преступление.

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY


В храм или в тапочках, или босиком


Храм Святых первоверховных апостолов Петра и Павла на территории колонии построили еще в 2006 году – до этого здесь была лишь небольшая молитвенная комната. Первая служба здесь, как и в обычных православных храмах, началась в 8 утра. Поскольку живут осужденные на территории колонии в общежитиях, а каждый отряд имеет свой "локальный участок", то и сопровождают желающих в храм по участкам.

"Осужденный получает у офицера разрешение, офицер должен проследить, идет ли осужденный действительно в храм. Тех, кто на участке получил разрешение, он строит и доводит до храма. Точно также они выходят: разбиваются по секторам – каждый отряд возвращается на свой локальный участок по очереди. Пока не закроется калитка за каждым отрядом, следующий отряд из храма не выходит", - рассказывает заместитель начальника колонии по исправительному процессу, идеологической работе и кадровому обеспечению Владимир Руммо.

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Перед входом в храм осужденные разуваются в так называемом предбаннике. Переобуваются в тапочки, которые обычно носят с собой. Или же вообще выходят из предбанника босиком – в храме лакированный пол.

В принципе служба – такая же, как и в любом храме. Основное отличие прихожан в том, что все они одинаково одеты в робы, на каждой пришиты фамилия и инициалы осужденного. Храм небольшой и, несмотря на то, что осужденных пришло чуть больше 20, стояли мы довольно тесной компанией. Этот факт, а кроме него еще и люди в другой одежде, поначалу отвлекали осужденных: они искоса, из-за плеча соседа, поглядывали на журналистов и о чем-то тихонько перешептывались.

Возле алтаря стоят четверо осужденных. Это певчие. С батюшкой Александром Харламовым они фактически вместе ведут службу.

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фрагмент пения осужденных в ИК-8:

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (2.53 МБ)
Когда интерес к посторонним пропал, каждый осужденный ушел в себя: кто-то стоял с закрытыми глазами, либо молча, либо шепча что-то самому себе, кто-то периодически падал на колени и крестился. Большинство все же крестились стоя. Возраст присутствующих осужденных – если навскидку – от 20 до 60 лет.

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Ближе к концу службы помощник батюшки – осужденный Федор (он на зоне, рассказывают, практически вырос, здесь же закончил школу) – раздал желающим свечки. Они здесь бесплатные и с большим фитилем. Если кому-то нужно было больше свечек, тот мог брать их сам.

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Когда служба заканчивается, батюшка приступает к исповеди. Рассказывает, что далеко не всегда удается всех желающих исповедать сразу. Но кто не успел, может прийти на исповедь на следующее утро.

Кстати, "брат" Федор, который по нашим наблюдениям целовал иконы чаще всех, - кандидат на то, чтобы быть старостой храма, поскольку сам отец Александр не всегда на месте. Однако, как рассказывает батюшка, в старосты Федора он пока не допускает. "Он не может избавиться от пагубной привычки – курения, вот я его на алтарь и не пускаю".

А вот без куличей, рассказывает Владимир Руммо, осужденные не останутся. "У нас есть своя пекарня, в прошлом и позапрошлом году мы сами выпекали праздничные куличи, делили их потом на отряды: один кулич примерно на 10-15 человек. Но в этом году не печем - куличи в этот раз батюшке пожертвовал бывший осужденный".

"Почему в храм хожу? Чтобы зверем не быть"


После службы один из осужденных - Андрей - согласился с нами пообщаться. Хотя, стоит заметить, одного согласия осужденного недостаточно – для общения с журналистом по закону ему нужно было написать заявление о том, что он согласен на интервьюирование. На интервью у нас было 5 минут – разрешенное время нахождения в стенах колонии у нас подходило к концу.

38-летний Андрей - из Минска. Сидит в колонии с 1999 года. На него мы обратили внимание еще во время службы, он был главным певчим – да еще и пел на церковнославянском. Оказалось, получил 25 лет за убийство. Говорит, по дурости – убил человека в пьяной драке. Но это его не единственный срок, а уже четвертый: "Раньше сидел по мелочи: кражи, угоны…".

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Сейчас в храме Андрей именуется "братом". Так его называет батюшка, который исповедует осужденных в этой колонии с 1998 года. "Крестился я только прошлым сроком. Церковнославянские чтения стал изучать еще на том сроке, когда уже стал крещеным, - рассказывает Андрей. - В эту колонию меня привезли с ИК-9, с Горок. Поначалу просто помогал священнику проводить службу, сейчас пою. Еще могу на колокольне позвонить, покрасить, подмести. Здесь я вообще тружусь завклубом, в храме в свободное от работы время". Регулярно, рассказывает осужденный, старается ходить к батюшке на исповедь и на причастие.

- Почему решили ходить в храм?

- Ну, как это? Чтобы зверем не быть. Знаю себя, очень трудно не ответить злом на зло, кулаком на кулак. Многие вещи пересматриваются, когда в храм ходишь. Молитва много дает: стерпеть, не огрызнуться. Здесь за маму лежачую молюсь, за братьев, чтобы не получилось, как у меня, что в тюрьму сел.

- На воле молитвы не уберегли от убийства?


- Раньше у меня не было времени за всеми моими делами молиться. На воле в храм ходил или когда беда, или когда праздник церковный.

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

На воле Андрея ждет жена, с которой они познакомились по объявлению. "Журналистка из Витебска написала, что наша молитвенная комната нуждается в книжках. Она откликнулась, начали переписываться, так и познакомились. Через год уже расписались. Прямо тут мы с ней и поженились. Сейчас приезжает, навещает.."

По его словам, в храм "обычно ходят положительные осужденные". "Отрицательные на отрядах сидят, книги читают, музыкой занимаются или еще чем-нибудь", - говорит Андрей.

Замполит: Уголовно-исполнительный кодекс не предусматривает смягчения наказания только за то, что осужденный ходит в храм


Кого тут считают положительными? Как рассказал TUT.BY Владимир Руммо, смотрят в первую очередь на то, кто становится постоянным прихожанином. Всего в колонии сейчас находится более 1500 осужденных, а постоянно в храм ходят не больше 40 человек.

"Учет верующих не ведется и вестись не может. Есть те, кто постоянно ходит, соблюдают пост, ходят на службу, на причастие. Но такого понятия в Уголовно-исполнительном кодексе, что осужденный православный, или католик, или мусульманин заслуживает смягчения режима только за то, что посещает храм, – нет. Любой осужденный, который в течение отбытия срока наказания не нарушает режим, выполняет требования администрации, добросовестно относится к труду и т.д., имеет право на замену режима на более мягкий. Или условно-досрочное освобождение. Оценивается совокупность факторов".

Фото: Александр Корсаков, TUT.BY

Как правило, добавляет Руммо, те, кто ходит в храм, режим все-таки не нарушают. Тем не менее, признает он, "даже те осужденные, которые ходят в храм, даже те, кто постоянно, казалось бы, читает молитвы, они тоже иногда возвращаются. То есть они дальше совершают все-таки преступления".

Есть и другие случаи – когда осужденные (таких, конечно, единицы), покидая колонию, сами становятся батюшками. Один из таких осужденных сейчас служит в Свято-Елисаветинском монастыре.

О том, как именно проходит работа батюшки с осужденными, реально ли в осужденных вселить веру и почему священнику, который служит на зоне, непросто работать в системе МВД, читайте в интервью отца Александра Харламова в следующем материале TUT.BY.
{banner_819}{banner_825}
-50%
-45%
-20%
-30%
-10%
-11%
-20%
-50%