/


 
C ноября прошлого года в СМИ часто появляются истории о белорусских педофилах. Даже несмотря на то, что в Беларуси раскрываемость таких преступлений - на низком уровне (во многом из-за скрытности самих белорусов), количество обращающихся за помощью растет. Что за этим стоит?

Последнее сообщение пришло вчера из Гомельской области, где возбуждено уголовное дело по факту изнасилования 16-летней девочки 43-летним мужчиной. Как стало известно TUT.BY, мужчина являлся приемным родителем-воспитателем, работающим в одном из районных управлений образования! 11 декабря в Бресте к восьми годам лишения свободы приговорен 24-летний педофил за действие сексуального характера с 6-летней соседкой. 12 декабря стало известно, что у педофила, которого задержали в Волковыске еще в начале ноября 2012-го за развратные действия в отношении 9-летней девочки, обнаружились новые жертвы: маленькие мальчики. В этот же день обвинения в насильственных действиях сексуального характера в отношении ребенка и в распространении детского порно были предъявлены известному в Минске банкиру. О еще нескольких подобных случаях сообщалось в апреле. 


Что на ребенка влияет больше: само насилие или следствие и бесконечные суды?

В Международном общественном объединении (МОО) "Понимание", где психологи в сотрудничестве с правоохранительными органами опрашивают детей-жертв, TUT.BY рассказали, что особенно "опасным" периодом для детей можно назвать весну и лето, когда мальчики и девочки бегают в платьицах и шортах. И, кроме того, это время каникул. "Если обычно к нам поступает 4-5 звонков в месяц, то в летнюю пору в последнее время - 10-20. Это говорит о том, что люди готовы активней сообщать специалистам о случаях насилия. Особенно в районных центрах, в деревнях это долгое время было запретной темой. Теперь из таких мест звонят все чаще".

Согласно данным МВД, за последние три года количество детей - жертв насилия держится примерно на одном уровне - до 300 человек. Что это за показатель? Много это или мало по сравнению, например, с другими странами?
 
Государственный судебно-медицинский эксперт-психолог Людмила Мун, которая работает с детьми-жертвами, в разговоре с корреспондентом TUT.BY приводит интересные цифры. Если в 2010 году в Беларуси совершено 269 преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних, то в Швеции - стране сопоставимой с нашей по численности населения - за этот же год было зарегистрировано 4500 таких преступлений. Почти 3 тысячи из них завершились обвинительными приговорами суда.
 
"Отсюда можно сделать вывод, что тяжелые формы насилия над детьми у нас в стране носят латентный характер, то есть имеют низкий уровень выявляемости. Скрываются случаи насилия еще и потому, что чаще всего такие преступления совершаются близкими родственниками, а семья - это закрытая ячейка, в которой насильник имеет возможность контролировать свою жертву. Выявляются такие преступления обычно случайно - когда ребенок проговорится какому-нибудь третьему лицу".
 
Людмила Мун. Фото: TUT.BY
Людмила Мун. Фото: TUT.BY

Но что происходит после того, как ребенок кому-то сообщил о насилии? Судмедэксперт раскрывает печальную статистику: последнее масштабное исследование детей - жертв насилия показало, что у 52% из них впоследствии обнаруживают какое-либо психическое расстройство. "И какой процент из них получил психическое расстройство из-за самого насилия, а какой - из-за вторичной травматизации, в том числе из-за долгих судебных разбирательств и следствия, увы, неизвестно".
 
Доцент кафедры уголовного процесса и прокурорского надзора юридического факультета БГУ, кандидат юридических наук Ольга Петрова, которая давно изучает проблемы участия несовершеннолетних потерпевших и свидетелей насилия в уголовном процессе, рассказала TUT.BY, что сегодня в белорусском законодательстве актуален вопрос о том, каким образом привлекать ребенка к участию в расследовании уголовных дел.

"Сегодня ребенок, который, например, подвергся насилию, вынужден, как минимум, три раза давать показания. Сначала, когда возбуждается уголовное дело, ребенка опрашивают, потом, когда идет стадия предварительного расследования, ребенка допрашивает следователь. Затем ребенок должен выступать в суде. Бывает, приходится давать показания и чаще. При этом не исключены, например, ситуации (особенно в суде), когда потерпевший должен давать показания в присутствии обвиняемого, стоя лицом к лицу со своим обидчиком. Ребенка это очень травмирует"
.

Стоит ли потом удивляться, что травмированных детей так много?
 
"Более чем в половине стран статистика такая: опрос проводится 2 раза - первый раз - во время следствия, второй - при необходимости в суде", - приводит пример Людмила Мун. А в Литве рекомендуемая норма - опрашивать ребенка только 1 раз. Это зафиксировано в законе. В уголовно-процессуальном кодексе Польши также закреплено четкое право несовершеннолетнего на однократный допрос. "У нас этой нормы нет. А было бы здорово, - говорит судмедэксперт. - Причем в Литве во время опроса в соседней комнате находится только ребенок и интервьюер - без следователя. В комнате есть камера и микрофон. Все остальные заинтересованные лица - в другой комнате".

Людмила Мун. Фото: TUT.BY
 

"Сегодня нужно искать возможности, при которых ребенка можно будет не вызывать в суд"

Главная особенность таких дел в том, что отсутствуют, как правило, материальные следы. "Обычно сексуальное насилие не сопровождается именно физическим насилием. Когда о преступлении становится известно, возбуждается уголовное дело, затем идет расследование, следователи изучают и то, и это, но часто в конечном итоге у них все равно получаются слова ребенка против слов взрослого. И следователям может быть очень сложно понять, чему верить. Как получить у ребенка достоверные показания?" - продолжает специалист.

В Беларуси оценкой достоверности показаний до сих пор специалисты не занимаются - нет такой специальности. У нас это прерогатива суда. С 2009 года, когда МОО "Понимание" начало открывать по стране комнаты опроса, дружественные детям, появилась возможность получать более достоверные показания. В частности, следователи, которые проводят расследование уголовного дела, в котором задействованы дети, могут обратиться к специалистам, которые работают в таких комнатах. Готовят в рамках спецпроекта теперь и самих следователей. Сейчас в Беларуси существует 11 таких комнат - в Минске, Бресте, Гомеле, Гродно, Могилеве, Новополоцке, Калинковичах и Чашниках. Вскоре такие же будут открыты в Бобруйске, Витебске и в СПЦ Фрунзенского района Минска.

"Такие комнаты особенно важны, когда речь идет о маленьких детях. У меня в последних двух опросах одному ребенку было 4 года, а другому - 3,5. Как с ними разговаривать без специальных условий?" - говорит Людмила Мун. Но, несмотря на появление таких комнат, в Беларуси, в отличие от ряда стран, такие опросы юридической силы не имеют. "Они не могут напрямую прикрепляться к делу, не может опрос заменить допрос". 

Часто следователи работают по-разному: один, чтобы ребенка не травмировать, обращается к специалистам в комнату опроса, другой - нет. При этом показания, данные в комнатах опроса, сегодня уже могут использоваться судами как доказательства по делу.

Также сегодня нужно искать возможности, при которых ребенка можно будет не вызывать в суд. Для этого нужно записать допрос ребенка на видео, а перед этим - сформулировать вопросы обвиняемого и других заинтересованных сторон к этому ребенку: то есть все вопросы от всех заинтересованных сторон задать один раз и больше ребенка, грубо говоря, не дергать. "Соответственно, уже в суде воспроизводится видеозапись его показаний", - объясняет Петрова.

Более четкий порядок получения показаний в Беларуси требует изменений законодательства. В частности, в УПК. "Более безболезненному участию детей в уголовном процессе способствовала бы и разработка правоохранительными органами методических рекомендаций по порядку внедрения дружественных детям комнат, которые сегодня использует МОО "Понимание".

"Менять надо и систему выявления насилия над детьми, - добавляет судмедэксперт Людмила Мун. - У нас все люди, особенно те, которые работают с детьми, должны знать признаки насилия, - продолжает специалист. - Есть определенные поведенческие признаки, которые говорят, что ребенок, возможно, является жертвой насилия. Надо обучать педиатров, детских гинекологов, педагогов, социальных работников, психологов. И все население. Мы должны брать на себя социальную ответственность за возможное насилие в соседней квартире".
{banner_819}{banner_825}
-22%
-20%
-10%
-30%
-10%
-15%
-45%
-50%
-50%
-10%