/

Мало того что на счету рецидивистов – почти половина всех совершаемых в стране преступлений, так преступления эти, как правило, совершаются в первый год после освобождения. Психолог Алла Дзялянская, которая работала с осужденными по проекту Красного Креста, отмечает, что у определенной категории заключенных представление о будущем - это черная дыра и панический страх. Так стоит ли удивляться рецидивам и, главное, как уменьшить их количество?

Дважды совершивший попытку суицида осужденный "просто хотел стать каменщиком"

Мотивы совершения повторных преступлений, понятно, могут быть разными. На прошлой неделе эксперты в этой области встретились за круглым столом, где и прозвучала ясная мысль: чтобы рецидивов стало меньше, к освобождению заключенных нужно готовить - и психологически, и практически.
 
Как рассказали TUT.BY в пресс-службе МВД, по состоянию на 1 марта в исправительных учреждениях Беларуси находятся 29 476 заключенных. В целом по стране наблюдается снижение числа преступлений (-16,3%) среди лиц, имеющих судимость. И тем не менее именно на счету рецидивистов - каждое третье убийство и умышленное причинение тяжких телесных повреждений, две трети разбоев, более половины грабежей, краж, угонов транспортных средств, изнасилований, а в целом - почти половина всех преступлений. Особенно актуальна эта проблема для Минской, Могилевской и Брестской областей.

Психолог Алла Дзялянская, которая работала с осужденными в исправительных учреждениях открытого типа (в Могилевской области), рассказала, почему, по ее мнению, заключенных важно не только наказывать: "Каждый второй рецидив осуществляется на протяжении первого года (после отбытия наказания. – TUT.BY). Это как раз период адаптации. (У заключенных. – TUT.BY) должна быть картинка позитивного будущего, должна быть маршрутная карта. Они должны понимать, что вот это время, в которое они оказались здесь (в тюрьме. – TUT.BY), - это как раз время для размышления".
 
Результаты анкетирования психологом заключенных в учреждениях Могилевской области (приняло участие порядка 60 человек) показали, что из тюрьмы люди выходят в жизнь, как минимум, с большим знаком вопроса. Судя по анкетам, самый распространенный их страх – страх будущего. Больше всего осужденных беспокоит низкий социальный статус, прямое отношение к алко-, наркозависимости, чувство усталости, одиночества, злости и раздражения. Часто опрошенных волновали и такие вопросы: "как сохранить и укрепить здоровье?", "как создать семью и сохранить ее?", "как стать уважаемым человеком, с которым считаются?", "как и где получить образование?". Простые, казалось бы, вопросы. Да только кто им на них ответит?
 
Психолог Алла Дзялянская рассказывает, что ярким примером того, как важна для осужденных поддержка, для нее стала история одного из них: от безысходности молодой человек сумел в течение полугода совершить целых две попытки суицида. "У него - незаконченные 9 классов. Отец его – армянин, лицо кавказской национальности. Его часто провоцировали, а он, человек с неустойчивой психикой, поддавался на провокации, срывался, это было чревато постоянными наказаниями. А у него в жизни, как оказалось, была такая простая мечта - стать каменщиком. Послушаешь и подумаешь: неужели это так много? Неужели мы не можем ему в этом помочь? Сейчас он стал учиться, бабушка стала его поддерживать, нашлись друзья-волонтеры, которые принимали его таким, какой он есть".

Осужденным недостаточно просто сказать "веди себя хорошо", добавляет специалист. "Даже если человек адекватный, он может эмоционально на что-то отреагировать. Надо развивать не его эмоции, а его здравое начало. Для этого осужденным необходим доступ к качественному образованию, которое позволит выйти в жизнь с определенной специальностью", - говорит психолог.

"Шведские заключенные ощущают, что их лишили свободы, но не гражданских прав"

Бывший осужденный Андрей Бондаренко считает, что сегодня пенитенциарная система Беларуси "нисколько не озабочена тем, что будет делать освободившийся заключенный и как продолжит свою жизнь на свободе".

"Есть категория заключенных, которые, оказавшись на свободе, остаются один на один со своими проблемами. Единственный выход для большинства из них - вновь возвратиться в тюрьму или свести счеты с жизнью. В моей практике заключенного было немало случаев, когда заключенные просили администрацию оставить их в колонии. Представьте себе, человек провел в заключении 7-8 лет, ему выдают на руки суточные в пределах 8 тысяч рублей и деньги на проезд до дома – в среднем 15 тысяч рублей. И после этого заключенного отправляют на все четыре стороны. Вспоминают о нем только тогда, когда ему необходимо явиться на отметку в РОВД. Если нет родственников и друзей, шансы такого человека остаться на свободе равны нулю. Но даже если есть родные и близкие, бывший заключенный ощущает свою никчемность и несостоятельность. Он не может устроиться на работу, не может влиться в жизнь, а его социальный статус практически не дает возможности реализоваться".

В пример заботы о заключенных Бондаренко ставит опыт Швеции. "Там, к примеру, заключенных за несколько месяцев начинают готовить к освобождению. В работе участвуют психологи и педагоги, служба тюрем и условного освобождения. Службы в тюрьмах направлены на то, чтобы помочь заключенным адаптироваться в обществе после освобождения и предотвратить нежелательные последствия нахождения в заключении, - говорит он. -  Условия содержания в той же Швеции выстроены таким образом, что человек не чувствует себя ограниченным в своих правах – свидания 4-5 раз в месяц (у нас 3-4 в год), наличие телевизоров в одноместных камерах (1 на 150-200 человек), заработная плата 800-1500 долларов в месяц (5-40 в Беларуси), спорт, обучение и т.д. За время, проведенное в тюрьме, шведские заключенные ощущают, что их лишили свободы, но не гражданских прав".

Интересный факт: в шведских тюрьмах полностью отсутствуют ШИЗО (штрафные изоляторы) и карцеры, "потому что шведских заключенных запрещено… наказывать". "По мнению шведов, наказание не ведет к исправлению. В то время как у нас вся система построена исключительно на наказании, причем степень наказания выбирает администрация учреждения, в которой провинился заключенный. Отсюда и рецидивы, и суициды, - говорит Андрей Бондаренко. - Необходимо полностью менять систему исправления внутри колоний и тюрем, создавать реабилитационные службы и центры. В том числе нужна и переподготовка администраций колоний".

После 10 лет отбывания наказания осужденный не может приготовить себе еду

Александр Кралько, заместитель начальника управления по организации исправительного процесса Департамента исполнения наказаний МВД (ДИН МВД), считает, что готовить осужденных к освобождению действительно нужно. Психологи и инспекторы по трудовому и бытовому устройству, которые сейчас работают в колониях и тюрьмах, по его словам, начинают готовить осужденного к освобождению за полгода: собирают группы осужденных и проводят тренинги. Например, по трудоустройству: рассказывают, как им себя вести при устройстве на работу, как нужно презентовать себя, свои умения, навыки, которыми он обладает.
 
"Либо, если он ничем не обладает, рассказывают, куда ему можно пойти обучаться, как стать на учет в центр занятости, - рассказывает Кралько. - Существуют школы в исправительных учреждениях, правда, не во всех, и профессиональные навыки какие-то минимальные даются. Но не каждая организация, не каждый индивидуальный предприниматель потом возьмет к себе на работу бывшего осужденного, потому что всегда есть опасение: "Это бывший осужденный".
 
Не всегда удается помочь и внутри исправительного учреждения: "У нас есть психологическая служба, которая занимается в том числе подготовкой к освобождению. Но существует нюанс: сотрудничество осужденного и психолога исправительного учреждения, когда психолог тоже ходит в форме, носит погоны, является, пусть даже на первый взгляд, незаметным, но барьером", - говорит Кралько, добавляя, что эффективней, возможно, будет работа гражданских лиц с осужденными. 
 
Однако психология - психологией, а после освобождения, продолжает Кралько, наиболее остро у осужденных стоит вопрос бытовой - "как распоряжаться своими деньгами?" и "как приготовить себе еду?".
 
"Мы были на конференции в Германии. У них есть позитивный опыт (по адаптации заключенных. - TUT.BY). Они обучают осужденных самому элементарному: как совершить покупку в магазине, имея ограниченные средства. Они должны воспользоваться этими средствами рационально, чтобы оплатить и коммунальные услуги, и съем квартиры, и купить вещи необходимые, и обеспечить себя предметам личной гигиены, и продуктами питания. Самое элементарное, чего не может сделать осужденный, особенно после 10 лет отбывания наказания, - это приготовить себе еду. В лучшем случае - пошел в магазин, купил себе сосиску и сварил. Отсюда возникают потом медицинские проблемы. В Германии элементарно показывают, как сварить суп, приготовить кашу, пожарить мясо".

По мнению Александра Кралько, в таком подходе есть и определенная опасность – сделать из заключенных иждивенцев. "В настоящий момент, когда осужденный находится в местах лишения свободы, он получает трехразовое питание, его вещи стирают, его постельные принадлежности меняют. Они практически сами для себя ничего такого не делают", - говорит специалист.

Некоторые специалисты, с которыми пообщался TUT.BY, отмечали, что все-таки стоит не столько бояться сделать из заключенных иждивенцев, сколько думать о том, что мы вообще можем их потерять как граждан. "Наша страна сегодня – с естественной убылью населения: часто после выхода из исправительных учреждений осужденные уезжают из Беларуси на заработки. Постоянно, постоянно уезжают. Не факт, что они там хорошо устраиваются, но ведь мы могли бы им тоже что-то предложить", - заявил TUT.BY один из экспертов круглого стола.

Сергей Болтрушевич, координатор программ Представительства Международной Федерации Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца по Беларуси, рассказал, что к адаптации заключенных активней должны подключаться и ведомства. В одном из исправительных учреждений Могилевской области “мы (Красный Крест. – TUT.BY) помогли открыть вечернюю школу, где осужденные могут заниматься, помогли оборудовать класс, предоставили компьютеры. Но недостаточно оборудовать класс, должны быть возможности в плане обеспечения преподавателями. В Европе, как минимум, доступ к интернету есть в исправительных учреждениях, - говорит эксперт. - Надо еще договариваться с Минобразования, чтобы они тоже взяли осужденных под свое крыло. Это часть их работы. Осужденные так же, как и остальные граждане, имеют право на работу, на образование, на здравоохранение. Надо добиться, чтобы все службы заработали и в системе исполнения наказаний”.

Если вы являетесь бывшим осужденным и готовы поделиться своим опытом и видением проблемы, озвученной в статье, пишите сюда: katerina@tutby.com
-30%
-10%
-50%
-10%
-21%
-50%
-10%
-55%
-20%
-15%
-20%