Катя Пытлева, Алесь Плотка,

"На сегодняшний день военкоматам есть из кого выбрать. Лучшие из лучших будут служить", - утверждает подполковник запаса Андрей Черненко. Несмотря на то, что для прохождения срочной службы есть объективный перебор призывников, официальные лица Министерства обороны отказываются обсуждать и ставят под сомнение конституционные права белорусов на альтернативную воинскую службу.

Критично о конституционной необходимости и распоряжении главнокомандующего ВС РБ высказался глава Минобороны Беларуси, выступивший категорически против введения в стране альтернативной службы. Об этом генерал-лейтенант Юрий Жадобин заявил на пресс-конференции в Минске 19 февраля. При этом он подчеркнул, что это его личное мнение.

Накануне эфира внутренний источник в Министерстве обороны, пожелавший остаться неизвестным, объяснил нежелание представителей министерства обсуждать законопроект весьма сакраментально: "Вы просто поймите, Вооруженным силам все равно, есть альтернативная служба или нет, наша задача – защитить Родину, а любые разговоры о том, как "косить", – это просто инсинуации".

Является ли инсинуацией исполнение Конституции и в каком состоянии находится белорусская армия, мы разбирались в студии TUT.BY-ТВ с нашими гостями: 

- председателем правления просветительского учреждения "Центр правовой трансформации", юристом Еленой Тонкачевой,
- профессиональным военным, членом республиканского совета общественного объединения "Белорусский суворовско-нахимовский союз", координатором ресурса kadet.by, подполковником запаса Андреем Черненко,
- координатором проекта "Альтернативная Гражданская Служба" Евгением Осиевским.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (26.72 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (149.76 МБ)

Как у нас обстоят дела в армии? Насколько у нас много призывников? Насколько вопрос комплектации военных является острым?
Андрей Черненко:
На сегодняшний день в Вооруженных силах Республики Беларусь военнослужащих срочной службы примерно 20 тысяч человек. Призывной контингент раз в пять больше. Военкоматам есть из кого выбрать. Именно поэтому призывникам, у которых есть право на отсрочку, есть возможность ее предоставить. Отсрочка предоставляется для продолжения обучения, по семейным обстоятельствам.

Что сейчас у нас в законодательной базе, касающейся призывников? На что имеют право наши призывники? На что, может быть, будут иметь права после того, как парламент рассмотрит один из законопроектов?
Елена Тонкачева:
Я являюсь экспертом и специалистом по вопросам альтернативной гражданской службы. Есть и другие формы служения родине, не только с оружием в руках, в форме, и полтора года живя не в лучших условиях в казарме. Когда мы игнорируем их через социальную рекламу, мы демонстрируем, что определенные ведомства не готовы признавать за гражданами Республики Беларусь конституционное право на другую форму отдачи гражданского долга, которая предусмотрена с момента принятия первой Конституции независимого белорусского государства.

Что дословно говорит Конституция?
Елена Тонкачева:
В первой Конституции 1994 (и эта норма не изменилась в Конституции 1996 года) в Статье 57 четко предусмотрено, что гражданин Республики Беларусь имеет долг служения и право выбора формы служения. Форма службы, в том числе альтернативной (это четко указывается в Конституции) службы, определяется специальным законом. При нормальной правовой конструкции эта конституционная норма должна была быть развита соответствующими органами (в частности, парламентом) до специального закона.

Но страна за 18 лет не пришла к тому, чтобы создать такой закон, посредством активного лобби Министерства обороны, Совета безопасности. Конституционный суд за это время высказался несколько раз и сказал, что подобный пробел в законодательстве является недопустимым и противоречит конституционному порядку. Президент Республики Беларусь после нескольких достаточно громких судебных дел, которые были в 2009 и 2010 годах, заявил о том, что пробел в законодательстве должен быть устранен. Разработка законопроекта была внесена в план подготовки законопроектов.

Но, к сожалению, три года все находится в режиме закрытого обсуждения. Для меня правовой проблемой было то, что Министерство по труду и социальной защите населения, которое отвечало за разработку проекта и общую работу группы, в том числе с участием Министерства обороны и Совбеза, в момент разработки законопроекта по настоянию Совета Безопасности отнесла законопроект к категории документов для служебного пользования. Кроме участников рабочей группы, никто доподлинно не знает, что наработала комиссия. В то время как Конституция имеет прямое положение относительно того, что законопроекты, которые касаются прав и обязанностей граждан, обсуждаются и разрабатываются в открытом режиме.

Почему, вы думаете, так затягивался этот процесс?
Елена Тонкачева:
Я полагаю, что есть надпроблема: белорусское государство в сегодняшнем состоянии не готово к социальным формам взаимодействия с обществом. Оно не готово видеть в гражданах активных созидателей. Поэтому на всякий случай лучше всех загнать в четкие и привычные формы: в армию – так в армию. Уклонение от армии - это явление, которое в этой стране является устоявшимся и далеко не только для "пятой колонны". Я не знаю чиновничества, за исключением главы государства, которые постоянно бы говорили о том, что их дети честно отслужили в войсках и что-то привнесли в активный бизнес из того, что они делали полтора года в армии. Я не знаю таких примеров, кроме главы государства, который гордится тем, что его сыновья служили и прошли школу жизни в войсках.

Яўген, колькі людзей да вас звяртаюцца? З якімі праблемамі? Ёсць попыт на іх працу па-за межамі войска? Ці ёсць месца, дзе б іх былі рады бачыць (у рэгіёнах)?
Евгений Осиевский:
Мы открыли горячую линию для призывников около 2 лет назад. Сейчас через телефонную горячую линию и электронную почту к нам поступило больше 2,5 тысячи обращений от матерей, призывников. Вопросы условно можно поделить на три части. Первая часть – вопросы, связанные с законодательством. Вопросы об отсрочке и последствиях неправильных поступков. Также много вопросов, касающихся здоровья. Спрашивают, годны ли они с определенным диагнозом. Третья серия вопросов: что такое альтернативная служба и как на нее попасть?

Что вы отвечаете?
Евгений Осиевский:
Я рассказываю, как это должно быть. Рассказываю про статью Конституции, про то, что разрабатывается закон. После того как возникает вопрос, как добиться альтернативной службы, мне приходится отвечать: "Никак". Были случаи, когда ребята, опираясь на Конституцию, подавали в суд на решение призывной комиссии. В четырех случаях суд не удовлетворил иски, оставил решение призывной комиссии в силе. Также около 30 человек написали заявление на альтернативную службу. Их тоже не удовлетворили.

Получается, на данный момент невозможно добиться альтернативной службы, потому что нет такого закона.
Евгений Осиевский:
Даже когда мы просили дать человеку отсрочку до принятия закона, нам отказывали. Отсрочка по этой причине по закону не положена.

Елена Тонкачева: Основанием для суда должна быть норма Статьи 57 Конституции. Сталкиваясь с конкретными случаями при рассмотрении подобных исков, суды должны опираться на норму Конституции. Это их прямая обязанность согласно законодательству о судоустройстве и статусе судей. В коллизии между Конституцией и локальном законодательством суд при вынесении решений должен опираться на нормы Конституции.

Когда я говорю об этом, я говорю о комплексной ответственности государства. Не призывник виноват в том, что за 18 лет структура государственного управления не удосужилась выполнить конституционную норму. В этом случае призывнику (так поступали в России во время такой же коллизии) должно быть предоставлено право реализации конституционной нормы. Суд должен вынести решение на основании Конституции и поставить вопрос перед парламентариями о том, что он сталкивается с такой неразрешенной коллизией. И парламентариям должно быть "няёмка" от того, что до сих пор такого законопроекта нет.

Есть концепт белорусской Конституции – социальное правовое государство. В данном случае социальное правовое государство обязано находиться на стороне защиты прав человека, а не на стороне некого 18-летнего саботажа конституционной нормы.

Андрей Черненко: Законодательный посыл верный. Но представьте случай, когда идет призывная кампания, 7-10 тысяч призывников, и каждый имеет право сказать, что не хочет служить по каким-то надуманным причинам. И эти 7 тысяч призывников просто не пойдут в армию, мы сорвем призыв.

Елена Тонкачева: Я разделяю вашу обеспокоенность, и на месте людей, которые занимаются призывом, я бы все 18 лет писала письма парламентариям и просила принять хоть какой-то закон. Потому что если завтра вдруг война, должно быть основание, чтобы люди встали на защиту страны. Чтобы срыва призыва не было, конституционная норма должна быть обеспечена деятельностью других государственных органов, в частности, законом.

Но те, чьи права не были реализованы, не пойдут в армию. Они, скорее всего, попытаются откосить. Армия все равно лишится этого количества призывников.
Андрей Черненко:
У меня вызвало улыбку ваше упоминание военного ведомства, Министерства обороны. Потому что они никоим образом не имеют точек соприкосновения с альтернативной гражданской службой. Единственная точка соприкосновений – призывные комиссии, а они не подчиняются Министерству обороны. Министерство обороны обеспокоено, как призывника, который пришел в Вооруженные силы, обуть, накормить, научить стрелять. Альтернативной гражданской службой должны заниматься другие ведомства. Поэтому не надо говорить, что Министерство обороны постоянно должно писать заявления и подгонять депутатов.

Мы устраивали опрос по скайпу по поводу альтернативной службы. Нам написал Сергей: "Когда был мой призыв, я собрал команду ИТ-шников и написал в Минобороны, что мы вместо того, чтобы драить сортиры, готовы бесплатно (вы знаете, какие сейчас цены на коммерческую разработку программного обеспечения) год создавать инфраструктуру Вооруженных сил как специалисты в зачет срочной службы. Предложение осталось без ответа". Суть в том, что есть люди определенных специальностей, которые в силу убеждений, навыков и заинтересованности могли бы принести Минобороны гораздо больше пользы, проходя альтернативную гражданскую службу. Вы не согласны с этим?
Андрей Черненко:
Не согласен, потому что в Вооруженных силах Республики Беларусь хватает профессионалов. Этому 18-летнему юноше будет полезнее научиться пользоваться оружием, научиться воинской специальности, чтобы в злую годину он мог пригодиться как военнослужащий.

Елена Тонкачева: Когда вы прибегаете к тезису, что Минобороны не имеет никакого отношения к альтернативной гражданской службе, это не совсем так. Минобороны должно согласиться, что такая концепция нужна и важна. В тех странах, где она есть, она реализуется в тесном взаимодействии Министерства обороны и социальных служб. Это хорошо видно в молдавской модели. Когда появляется гражданин, который говорит, что готов проходить службу, но в альтернативной форме, службы соцобеспечения в течение нескольких секунд должны показать, какие есть возможности и вакансии. Эта связка устроена и работает только тогда, когда между обоими министерствами (гражданским и военным) есть понимание, что этот институт является важным и развивает общество и государство.

В этом смысле крайне важно понять, куда эти люди смогут пойти, если вдруг такой закон будет принят. Мы сделали рассылку в более полутора тысяч адресов, в первую очередь во все региональные центры защиты населения, больницы, хосписы, дома престарелых, дома инвалидов, а также в лесничества. Вопрос мы формулировали так: если закон об альтернативной гражданской службе будет принят, есть ли у вас возможность и необходимость на текущий момент принять альтернативщиков для работы? Около 50% ответов мы получили с предложениями.

Какие структуры готовы принимать альтернативщиков?
Елена Тонкачева:
Подсобные хозяйства, лесхозы, почтовые службы в маленьких населенных пунктах, центры социальной защиты населения нуждаются в увеличении персонала и волонтеров для инвалидов, престарелых. В регионах большое количество сложных социальных функций, которые не заняты и куда готовы принять тех, кто готов туда прийти.

Когда у вас интересовались возможностью прохождения альтернативной гражданской службы, какие сферы их интересовали? Какие причины выбора альтернативной гражданской службы они назвали? Кто эти люди, которые хотят идти на альтернативную службу?
Евгений Осиевский:
Первая и самая распространенная причина – по религиозным мотивам. Их вера запрещает им держать оружие в руках. Также люди нетрадиционной сексуальной ориентации. Это потенциальные АГС-ники, потому что в армии им находиться опасно. Третья часть – пацифисты. К вопросу о том, кому предоставить АГС и кто будет косить от армии, позиция такая: любой человек, который не хочет идти в армию, может отдать долг родине другим способом. Такая его гражданская позиция. Мы считаем, он должен получить право прохождения альтернативной гражданской службы.

Мы можем дойти до абсурда. Когда закон будет, скорее всего, в нем будут прописаны религиозные мотивы. Их нужно будет доказать. Как можно себе это представить? Прийти в церковь и попросить справку, что ты прихожанин и веришь в Бога? Поэтому по первому требованию призывника ему должен быть предоставлен список возможностей прохождения альтернативной службы.

Я бы хотела привести мнение еще одного нашего запроса. Альтернативная служба – это не благотворительность со стороны призывников, поэтому ставить вопрос о помощи государству не совсем корректно. Число призывников для нашей армии избыточно, и одновременно имеется большой недостаток низкоквалифицированного вспомогательного персонала. Интересное мнение: "Возможность пройти альтернативную службу не должна рассматриваться как возможность откосить. Кто действительно хочет откосить, тот санитаром в больницу на полтора года не пойдет". Насколько я понимаю, срок альтернативной службы больше, чем срочной.
Елена Тонкачева:
Я хотела вернуться к предыдущему тезису. "Дети пятой колонны"… В ответ я могу сказать: "Дети высокопоставленных деятелей и крупных бизнесменов". Почему-то все время звучит разделение в отношении какой-то части общества, которая в данном случае говорит о реализации конституционной нормы, о доверии между обществом, гражданами и государством, об инструментах повышения этого доверия.

Сильная профессиональная армия – это общественный вопрос, вопрос доверия тех, кто охраняет страну в трудные минуты. Когда над страной время от времени летают странные самолеты и что-то сбрасывают, в данном случае с демократическими месседжами, у меня вопрос к министру обороны: в каком состоянии армия, что это становится возможным? Давайте делать это вместе, понимая, что в государстве есть вопросы, которые касаются всего государства в целом.

В этой связи стоит рассмотреть вопрос патриотизма. Может, в наши времена стерлось понятие "отдать долг родине"? Раньше отслужить в армии считалось священным, почетным долгом, и было стыдно не пойти в армию. Сейчас зачастую стыдно пойти в армию. Растет ли следующее поколение патриотами?
Андрей Черненко:
В законе об обороне Республики Беларусь написано, что служение в Вооруженных силах Республики Беларусь – долг и священная обязанность гражданина Республики Беларусь. А мы рассуждаем, хотим мы исполнять закон или не хотим. На сегодняшний день есть одни законы, других еще нет, они не приняты. Я, как законопослушный гражданин, исполняю законы республики.

Если в мой дом придет враг, преступник, я буду защищать свою семью, детей, жену. Придет на мою улицу враг — я буду защищать свой район, страну от врага. Так поступит каждый, и каждый это понимает. Сегодня войну выиграет не армия в 50 тысяч человек, а народ. Весь народ будет защищать страну в час испытаний. Дух народа надо воспитывать. Если мы все пустим на самотек и все скажут: "Я не хочу служить в армии", мы потеряем страну. Патриотизм сам собой не появляется, надо растить патриотов.

Я представитель республиканского совета общественного объединения Белорусский суворовско-нахимовский союз. У нас есть опыт воспитания суворовцев. Последнее время у нас в стране создаются новые учреждения образования – кадетские училища. Статистика показывает, что в Суворовское училище очень большой конкурс, 5-10 человек на место. То же самое наблюдается с поступлением в кадетские училища, 3-5 человек на место.

Получается, есть подрастающее поколение, которое хочет служить родине, хочет ее защищать. Тогда зачем эти люди, которые никак не хотят идти в армию? Они и так, и так не пойдут: откосят, найдут способы или пойдут в армию, но человек без стимула и желания ничему не научится и будет бесполезен. Почему бы не ввести альтернативную службу, чтобы человек приносил пользу хоть где-то?
Андрей Черненко:
На сегодняшний день есть срочная служба в Вооруженных силах Республики Беларусь. Альтернативной службы пока нет. Наверняка она будет, потому что в Конституции озвучено, что она есть. Но пока не созданы условия для альтернативной службы. Я предлагаю так: у нас есть те, кто по состоянию здоровья могут служить. Раз годен служить, он идет в Вооруженные силы. Тот, кто не годен служить (у него, например, плоскостопие), может служить в альтернативной службе. Пусть он служит 3 года, ухаживает за тяжелобольными, работает в морге. Это тоже нелегкая работа.

Евгений Осиевский: Я не согласен. Вопрос идет о справедливости. Мы говорим о том, что альтернативная служба – это ступень, чтобы перейти к профессиональной армии. С этой точки зрения идет речь только о тех, кому грозит срочная служба. Именно они могут заменить ее на альтернативную службу. В Конституции только два варианта выбора. А мы стремимся к тому, чтобы было право выбора вообще: служить или нет. Хочешь служить – иди и служи за деньги в профессиональную армию. Из 10 тысяч призывников сейчас огромный процент, которым эта армия в тягость, это проблема для них.

Елена Тонкачева: Я не могу согласиться с тем, что все, кто больны или по социальным проблемам не могут оказаться в рядах Вооруженных сил, должны быть "наказаны" и отработать трудовую повинность. Мы работаем с Центром защиты прав инвалидов. Я знаю примеры молодых людей, инвалидов, которые не годны для прохождения срочной службы и которых это оскорбляет. Они хотели бы отдавать свой долг. Наша концепция, которая сегодня реализуется, не открыта для тех людей, которые имеют физические ограничения, но могут отдать свой долг иначе. Система, которая открыта для всех и признает право выбора, должна уважать. Тогда вы не должны употреблять слово "морг" или "хоспис" как что-то страшное. Мы должны говорить: "Это твоя работа, и спасибо тебе за нее". Это часть патриотизма. Потому что многие туда не пойдут работать и за деньги. Это тяжелая служба, но не для тех, кто не попал на воинскую. А для всех, кто выбрал для себя именно эту форму.

Некоторые считают, что войны сейчас можно выиграть не с помощью народа, а с помощью технологий. Управлять такими высокотехнологичными видами оружия должны профессионалы. Почему бы не развивать контрактную форму службы?
Андрей Черненко:
Сегодня в Вооруженных силах Республики Беларусь 60% военнослужащих – контрактники. Мы остаемся на смешанном принципе комплектования, потому что опыт показывает, что нам нужен военнослужащий запаса, прошедший воинскую службу и имеющий воинскую специальность. Воевать будет не 50 тысяч человек, а весь народ, обученный. Сейчас они в запасе, работают на фирмах, но они знают, что они механики, водители танка. Они сядут и поедут.

Елена Тонкачева: Я, как дочь высокопоставленного советского кадрового офицера, на стороне контрактной формы найма и профессиональной армии. Как человек, занимающийся правами человека и международными отношениями, я понимаю, что мы не Сирия, не Ливия, и не дай бог нам столкнуться с ситуацией прямых военных действий. Внешней угрозы я не вижу. Предполагаю, что все, к чему вы предлагаете готовить население, это к вспышкам локальных внутренних конфликтов. Но я надеюсь, что их не произойдет, потому что наша страна мудра, чтобы проблему социальных разорванных связей восстановить через гражданскую коммуникацию.

Евгений Осиевский: Права человека – одно из главных понятий, которые должны соблюдаться. Я считаю, что призывная армия стоит рядом с рабством. Поэтому у человека должен быть выбор: служить или не служить. Если он пошел служить, он должен быть профессионалом, для которого это дело жизни.

Накануне дискуссии мы спросили наших пользователей в Skype (tutbyair), что они думают по поводу альтернативной службы. Самые интересные мнения мы предлагаем вашему вниманию.

Levchenko_Oleg: Альтернативная служба в любом случае необходима. Один подход ко всем гражданам страны в отношении физического и психологического состояния недопустим. А в отношении всеобщего долга перед Родиной следует сохранять традиции. По крайней мере, для нашего "традиционного общества".

По поводу обернется ли принятие данного закона коррупцией для страны? Здесь имеет место отношение, собственные интересы, ментальное отношение граждан к любому закону. Результат данного отношения способен показать коэффициент эффективности коррупции после принятия любого закона. В эту формулу необходимо бы еще ввести значение эффективности работы госаппарата по контролю и работе данного закона, но его можно представить в виде положительного, постоянного аргумента. Поэтому, чтобы показать коэффициент эффективности коррупции, введение данного аргумента не имеет смысла.



Александр Минск_%: В современном информационном мире очень важна не только военная безопасность, но и информационная, как известно, СССР проиграл именно в информационной войне, а не экономически или военно.

Поэтому альтернативная служба - замечательный шанс формирования "информационных бойцов", тем более что в западных странах на это выделяются огромные деньги, но делается это вне армии, и у них это невозможно по причине основной контрактной армии. Мы же имеем преимущество, и молодым людям было бы намного интереснее провести службу именно в качестве обучения и формирования навыков ведения информационной борьбы.

Но для того чтобы такую деятельность развернуть, нужно внести метрологию в эффективность такой деятельности, чтобы это не было очередным сотрясением воздуха, как большинство идеологической работы в РБ.

Коррупция зависит не от законов, это всего лишь еще одна возможность поворовать, коррупция не устраняется невозможностью брать взятки, но если говорить о современности, то, скорее всего, коррупция будет иметь место



ярослав mass.effect1: Брррр... Служба в армии? А что сейчас армия есть? Снег убирать, картошку копать (ладно, картошку-то, хоть поесть будет что)? Когда учения внеплановые по тревоге проводились у нас в последний раз?

У нас не армия, а "домоседство". Наши военнослужащие не принимают участие в войнах во всем мире. Правда, это и не нужно нам, с одной стороны, но энергоресурсы - вещь наиболее ценная.

Коррупция была, есть и будет. Чем меньше зарплата у военачальников, тем выше шансы возникнуть коррупции. Это закон, прописанный временем.



Сергей Пинчук: Альтернативная служба - это не благотворительность со стороны призывников, поэтому ставить вопрос о "помощи государству" не совсем корректно. Число призывников для нашей армии избыточно, одновременно имеется большой недостаток низкоквалифицированного вспомогательного персонала в системах социального обслуживания, здравоохранения, образования. Перенаправить избыточную призывную силу в эти сферы - вполне разумное и экономически обоснованное решение.

Возможность пройти альтернативную службу не должна рассматриваться как возможность "откосить". Кто действительно хочет "откосить", тот санитаром в больничку на полтора года не пойдет. А вот тем людям, которые действительно не хотят по каким-то причинам получать оружие, будет дана легальная возможность исполнить конституционный долг и не преступать закон, получая липовые справки или бегая от военкома.



Андрей Сытько: Принятие любого закона, подразумевающего разделение населения на группы волевым решением неких комиссий, в нашей стране, как и практически на всей территории СНГ, чревато угрозой витка коррупции. Но это вопрос к государству - если оно, декларируя свою направленность на жесточайшую борьбу с коррупцией, опасается ее проявления при принятии новых законов, то значит, что-то в способах борьбы нужно подправить. Что касается альтернативной службы, то, несмотря на то, что сам прошел службу в горячих точках, являюсь сторонником создания профессиональной армии и введения обязательного для всех парней, достигших 18-летия, краткого курса "молодого бойца" - аналога военных сборов для резервистов.



Александр: Считаю, нашей стране призывная армия вообще не нужна. Небольшая численность мобильной контрактной - да. А так - прозябание, потеря времени. Из приобретенных навыков - аккуратное подметание дорожек, фигурная укладка снега...



tatsiana: Я - за альтернативную службу. Куда больше толку от работы в больницах и т.п., чем от просиживания штанов в армии.



Sergei Lavrinenko: Когда был мой призыв, я собрал команду айтишников и написал в Минобороны, что мы вместо того чтобы драить сортиры, готовы бесплатно (вы знаете, какие цены сейчас на коммерческую разработку ПО) год создавать ИТ-инфраструктуру Вооруженных сил как специалисты в зачет срочной службы, естественно, без казармейщины и т.п. В итоге предложение осталось без ответа, а вся команда айтишников волшебным образом оказалась негодной...

Без гибкости любая кучка вооруженных людей в современном мире ничего не представляет; гибкость тех же террористических сетей позволяет им и с сотой долей ресурсов, выделяемых на армию, успешно решать свои задачи. Служба нужна, отрицать это может только идиот. Но пока наша армия будет существовать по принципу "вещь в себе", т.е. непонятно, сама не зная, для чего, то никакого прогресса не будет, только деградация, упадок и массовые откосы.



Maksim ‘Un3Solka’ Karonchyk: В любой сфере актуальна альтернативная служба. Мое мнение, что стоит вовсе разрешить откуп от армии определенной разумной суммой, чтобы люди с достатком, например работники IT-сферы, не тратили год жизни. Для айтишника год - очень много. Лучше платить какой-нибудь налог на отсрочку или что-то такое, а на вырученные деньги сделать немногочисленную, но качественную контрактную армию. Желающие есть, а если условия будут хорошие - желающих будет больше.



Irina Klints: Я - за альтернативную службу в армии. Считаю, что труд таких "откосенцев" нужно использовать в хосписах, домах престарелых, при уходе за инвалидами, в больницах - там, где реально нужна физическая мужская сила в сочетании с обучением состраданию (раз им "по религиозным мотивам" нельзя в руки оружие - значит, надо развивать сострадание). И на тот же срок или больший, чем служба в регулярных частях в качестве срочников.



brygida.brest: Альтернативная служба поможет стране сохранить генофонд нации от дебилизации.

Спасибо за ваши мнения!
-18%
-50%
-20%
-20%
-25%
-50%
-50%
-30%
-20%
-10%