Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Новость дня


Белорусский политический бомонд взбудоражен заявлением Александра Лукашенко о том, что тот собирается выдвигать свою кандидатуру на третий срок. Справедливости ради отметим: намерения, публично высказанного (хотя и в несколько игривой форме) на недавней встрече со студентами Белорусского государственного экономического университета, Лукашенко не скрывал и ранее. Об этом, тоже полушутя, он уже говорил как минимум дважды. В первый раз — во время послевыборной пресс-конференции 10 сентября 2001 г. Второй раз — на большой пресс-конференции 17 сентября этого года. Так что новым заявление президента назвать никак нельзя. Более того, вероятность такого решения со стороны Лукашенко приближается к неизбежности, если правильно понимать природу политического режима, который сформировался в Беларуси за последние восемь лет. В свою очередь, такое понимание делает возможным и прогнозирование политической ситуации в стране.

Белорусский политический режим отличают две базовые характеристики. Первая — это монополизация неограниченной власти в руках президента. Вторая — это опора на достаточно широкие общественные слои. Оба этих элемента являются в равной степени необходимыми для поддержания сложившегося политического баланса. Персонализация власти делает практически невозможным изменение политической ситуации путем "номенклатурного" сценария, поскольку она максимально облегчает мониторинг состояния государственной бюрократии и, следовательно, позволяет незамедлительно выявлять и нейтрализовать непокорных. Наличие поддержки со стороны жесткого и стабильного электората — мощная защита власти от "уличных", внесистемных или электоральных вызовов. Пока народ на стороне власти, ее всегда можно без вопросов легитимировать через те же выборы, где перед оппонентами вырастают сразу два барьера: административный и собственно электоральный. Причем преодолеть административный ресурс можно лишь тогда, когда оппозиция реально сформирует большинство в обществе. Ведь зачем чиновникам накликать беду, отказываясь от участия в фальсификациях, если они знают, что президент выиграет выборы даже без подтасовок, а значит, кара за строптивость неизбежна? То есть, электоральный ресурс служит для Лукашенко еще и механизмом нейтрализации возможной номенклатурной оппозиции.

Однако достаточно гармоничная система политического выживания, созданная белорусским президентом, имеет и два серьезных ограничения. Во-первых, создав систему власти, при которой один человек — это и есть режим, Лукашенко не может позволить себе иметь преемника. Преемник, как, скажем, в российском варианте, выполняет две функции. Первая — это сохранение устоявшихся правил игры. Вторая — это сохранение баланса сил, который сложился в рамках предыдущего правления. Парадокс белорусской ситуации, в которой президент — это и бог и царь и воинский начальник, в том, что именно консервация правил игры, иными словами, политических институтов, при любом новом президенте делает коренное изменение баланса политических сил неизбежным: ведь единственное, что может передать Лукашенко по наследству, это карт-бланш, ничем не ограниченное право, образно говоря, казнить и миловать. А это для него чревато серьезнейшими неприятностями, ибо любой "наследник" не преминет сделать предшественника виноватым во всех грехах. Поэтому вряд ли Лукашенко добровольно согласится передать власть кому бы то ни было.

Во-вторых, Лукашенко необходимо постоянно подпитывать свою электоральную базу популистскими действиями и периодически подтверждать всенародную любовь через победоносные избирательные кампании. Иначе и у общества и у элит исчезнет демобилизующая их уверенность в непобедимости президента. А поддержать эту уверенность невозможно ни выборами президента парламентом (в этом случае Лукашенко просто отдавал бы себя на съедение номенклатуре), ни продлением полномочий через какое-нибудь Всебелорусское народное собрание, ни иным путем, кроме прямых президентских выборов.

Таким образом, можно с уверенностью предположить, что в относительно недалеком будущем Беларусь ждут два знаковых события. Первое — это референдум по изменению конституции страны с целью отмены ограничения продолжительности полномочий президента двумя сроками. Второе — это президентские выборы, в которых вновь будет участвовать Александр Лукашенко.

Рискну предположить, что референдум состоится примерно через год. Это будет наиболее удобным временем для самого Лукашенко, так как российская политическая элита погрузится в свои проблемы (предстоят выборы в Думу в декабре 2003 г., которые медленно перетекут в президентские выборы весной 2004 г.). Вероятность активного противодействия основного внешнего игрока на белорусском политическом рынке в этот период минимизируется. Более того, именно к этому времени подберется к логическому завершению процесс расширения НАТО и ЕС, а поэтому существует определенная вероятность того, что и Запад может проморгать белорусский референдум, если организовать его в эти сроки.

В исходе референдума сомневаться особо не приходится, несмотря даже на, казалось бы, полное неприятие идеи белорусским обществом (согласно опросу Независимого института социально-экономических и политических исследований, проведенному в сентябре 2002 г., только 15% белорусов намерено голосовать за отмену ограничений, в то время как 50,6% настроено высказаться против). В белорусских условиях выборы (и референдумы) выигрывает не тот, кто голосует, а тот, кто считает голоса. При любом исходе референдума глава государства остается на своем посту как минимум до завершения текущего срока. А это значит, что на любого представителя власти, который не обеспечил желаемого результата, со стороны президентских структур немедленно обрушатся репрессии, которые вполне могут испортить ему всю оставшуюся жизнь. Станут ли при таком раскладе чиновники обрекать себя на расправу? Вопрос риторический. Кроме того, не надо забывать, что государственная пропагандистская машина (которая в настоящий момент находится в бездействии) способна, при активном ее использовании, вытянуть количество голосующих "за" на приемлемый для власти уровень. Такой, когда утверждения оппозиции о фальсификации результатов не будут выглядеть на сто процентов правдоподобными. Насколько "четко" пройдет референдум, можно будет судить по тому, какие технологии задействует власть на парламентских выборах в 2004 году.

Если референдум пройдет по вышеописанному сценарию, Беларусь через несколько лет ожидает гораздо более жесткая и судьбоносная политическая схватка. От президентских выборов в 2006 году в этом случае будет зависеть ни много ни мало судьба страны, а не только ее политического режима.

———————————

*Автор: Виталий СИЛИЦКИЙ — доктор политологии, доцент Европейского гуманитарного университета.