Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Новость дня


Именно арабское направление внешней активности страны отражает специфику нашего типа политики вообще. Начнем с того, что еще в начале 90-х гг. российские аналитики разрабатывали такую экономическую модель, как использование нефтедолларов для инвестиций на постсоветском пространстве. Поэтому активность Беларуси на данном направлении объективирована и является нормальной. Не Европейский союз или США, а страны арабского Востока - реальные инвесторы в белорусскую экономику. Этот тезис может нравиться или нет, но политики во многих странах делают ставку и на такой вариант сотрудничества. Вторая сторона вопроса - последствия расширения Евросоюза. Мы выталкиваемся (сами, и с помощью) из европейского экономического пространства. Последствия вступления в ЕС стран Балтии скажутся на белорусской экономике и развитии внешних и внутренних рынков страны. Это многие скоро поймут даже на примере расширения шенгенской зоны. Новая геоэкономическая ориентация будет компенсировать потери на традиционных рынках. Кстати, сейчас Латвия является второй экспортной площадкой Беларуси, что симптоматично. Останется ли она на втором месте после вхождения в Евросоюз? Нет. "Разрезание" экономического пространства неизбежно поменяет и векторы движения товаров и услуг. По этой причине разработка "арабского вектора" является геоэкономическим ответом на расширение НАТО и ЕС. У белорусского руководства не было шансов плестись в европейском обозе на правах новоявленных полуевропейцев, бедных родственников. Это является также и своего рода историческим выбором.

Понятно, что нефтедобывающие страны могут быть не только инвесторами, например, нефтехимической промышленности, собственниками наших предприятий, но и покупателями белорусской продукции. О военной речь отдельная, но такие ссылки на развитие "военного экспорта" уже стали прописной истиной. Дело в другом. Существует и такой феномен, как промежуточные технологии, а для ряда арабских стран именно они более удобны и естественны, особенно для населения. Мы же страна, которая ближе в техническом отношении именно к такому типу технологий. Совмещаемости свойств белорусских товаров с потребительскими стереотипами жителей Ирака или Кувейта либо другой страны может быть достаточно. Не случайно сейчас обращают внимание на цивилизационные разрывы как источник конфликтов. Высокие технологии пугают исламских фундаменталистов. Мы же - из иного технологического мира.

В целом можно подчеркнуть, что развитие связей со странами арабского Востока является одним из контрапунктов и российской элиты, особенно политиков, близких к спецслужбам, и "державников". Ничего удивительного в том, что Беларусь активизировалась в данном направлении. Правда, в дни траура в Москве по погибшим заложникам ряд российских политиков обратил внимание на то, что белорусский президент полетел в те страны, которые ассоциируются в определенной степени с исламским фундаментализмом. Это весьма сильно откладывается в политической памяти лидеров соседней страны. Славяне также отличаются тем, что есть "настоящие" и не совсем славяне, что особенно важно для апологетов белорусско-российской интеграции.