/


Всего за три месяца в глазах одноклассников, учителей да и соседей минская школьница Яна Доморадова превратилась из положительной девочки, хорошей ученицы и олимпиадницы в отъявленную прогульщицу, а ее семья - в социально опасную. В ситуации разбирался журналист TUT.BY.

На днях мама школьницы написала заявление в прокуратуру.

"Классный руководитель стала кричать на меня по телефону при всем классе"

Сама причина конфликта, рассказывает Татьяна Доморадова, мама Яны, выеденного яйца не стоит. Яна ушла с классного часа, чтобы пообедать перед музыкальной школой.
 
Классный руководитель Валентина Крутько, по словам мамы, сразу же позвонила Татьяне и стала кричать, угрожать и наговаривать на Яну. "Хотя сколько мы учимся в этой школе, все было хорошо. А классный руководитель пришла в учебное заведение только с сентября”, - рассказывает Татьяна Доморадова.
 
Татьяна тут же позвонила в санстанцию, спросила, какие нормы существуют для детей шестых классов. Оказалось, что 7 уроков (сколько было в этот день) у шестиклассников быть не должно. Поэтому Татьяна написала директору школы № 136 Валентине Докуновой: в одном письме просила поменять расписание, в другом рассказывала про инцидент с классным руководителем: требовала публичных извинений, так как учительница кричала на нее при всех детях.
 
Извинений не последовало. Что касается расписания, то директор написала Доморадовой ответ, что оно приведено в норму. "Тем не менее санстанция через 1,5 месяца после этого предоставила заключение, что есть многочисленные нарушения санитарных норм в составленном расписании", — отмечает мама девочки.
 
Позже Татьяна Доморадова писала о конфликте в Управление образования Фрунзенского района.
 

“Началась настоящая травля моего ребенка”

Классный руководитель Валентина Крутько на собрании рассказала о конфликте другим родителям. "Дети стали ругать Яну, говорить, что она должна уйти из класса, и даже угрожали девочке, что будут бить после уроков, говорит Татьяна.
 
“То, что дети вели разговоры, - это еще не все. Классный руководитель при детях постоянно придиралась к моему ребенку, наговаривала на нее”, - говорит Татьяна.
 
Еще был инцидент с телефоном. Как рассказала Яна маме, один одноклассник больно наступил ей на ногу, девочка его оттолкнула. А через час мальчик заявил, что Яна сломала его мобильный телефон, рассказывает женщина. "Классного руководителя в этот день не было, но тоже сказала, что это Яна сломала мобильник".
 
И еще один неприятный случай. “Последнюю неделю первой четверти Яна болела дома. Несмотря на неделю отсутствия моей дочери в школе, Крутько при всех детях заявила, что Яна подставила себе в классный журнал оценку 10. Мол, Яна дружит со старостой, которая носит журнал”.

“Школа перегибает палку”

По словам мамы, еще во время болезни Яны директор 136-й школы послала бумагу в РОВД, что она пропала. "Никто Яну не искал. Неотвеченный звонок был только, когда заявление о пропаже уже лежало в РОВД", - говорит мама.

А через пару дней Яна выздоровела и могла идти в школу, но... уже не пошла: “Сказала, что боится отношения класса, что классная обвинит ее еще в чем-нибудь. И я, честно говоря, боюсь, что после якобы разбитого телефона и подставленной оценки в следующий раз будет обвинение в краже”, - говорит Татьяна Доморадова.  Мама обратилась в детский психоневрологический диспансер, на индивидуальные и групповые занятия в который Яна ходит до сих пор.

О том, что Яна отказалась ходить в школу, Татьяна Доморадова сообщила в Комитет по образованию Мингорисполкома и письменно -  в школу. А через несколько дней узнала, что директор подала ходатайство в комиссию по делам несовершеннолетних на рассмотрение вопроса о том, чтобы поставить семью Доморадовых на учет как социально опасную (СОП - социально опасное положение). Претензии следующие:
  • Школа не знает номера мобильного телефона мамы Яны. И тут же - перечащая предыдущей претензия: Татьяна не отвечает на многочисленные телефонные звонки.
  • Девочка не завтракает в школе (мама утверждает, что Яна завтракает дома).
  • Мама не пускает домой классного руководителя и других педагогов для проверки социально-бытовых условий квартиры. (Как говорит Татьяна, до конфликта посетить квартиру никто не собирался. “Я уже категорически не согласна, чтобы ко мне приходили. Могут написать все что угодно. Не будет пяти видов фруктов - и все”).
  • Еще одна претензия со стороны школы: по словам соседки снизу (школа опрашивала соседей Доморадовых), ночью несколько раз были крики и требования, чтобы Яна садилась делать уроки.
Все это время и дома Яна не занималась, хотя занятия в музыкальной школе посещала. По словам Татьяны Доморадовой, психиатр УЗ “Городской клинический детский психоневрологический диспансер” Ирина Петрова не советует девочке в середине года переводиться в другую школу, но и возвращаться в этот класс сейчас не рекомендует. Татьяна решила перевести Яну на экстернат (это когда ребенок осваивает программу дома, а в школу приходит "сдавать” предметы). Сама Ирина Петрова прокомментировать состояние девочки журналисту отказалась.

Директор школы: “Сегодня никаких оправдательных документов по поводу отсутствия девочки в школе у меня нет”



Директор школы № 136 Валентина Докунова ответы на все вопросы по поводу Яны сводит к одному: “Школа несет ответственность за каждого ребенка. Девочки нет в школе, а оправдательных документов, подтверждающих, где находится ребенок, у меня нет". На контакт же, по словам директора, мама не идет. “Каждый родитель вправе прийти и написать заявление и нести ответственность за своего ребенка”, - повторяет директор. “Мы можем сегодня предложить обучение и по индивидуальному плану. Но вопрос решается тогда, когда есть контакт с законным представителем”. На приеме у нового директора мама была лишь однажды - в начале конфликта с классным руководителем.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (11.04 МБ)

Школа действительно обращалась в РОВД, опрашивала соседей, а еще обращалась в поликлинику, и, как говорит директор, “несколько раз приходили к Доморадовым, но попасть в квартиру не смогли”. Школа даже пробовала искать папу девочки и маминых подруг, чтобы как-то повлиять на женщину.
 
По поводу расписания директор сказала, что после проверки санстанции (проведена по заявлению Доморадовой) оно было приведено в норму в установленный срок - то есть до начала третьей четверти.
 
Никаких претензий к самой девочке у руководства школы нет: “умная, талантливая...”
 

Инспектор: “Вопрос в маме, а не в девочке. Похожая ситуация была у Доморадовой в прошлой школе”


Инспектор Дмитрий Нагибович, к которому обращалась мама Яны, говорит, что по Доморадовой были вопросы и в школе № 125 , в которой раньше училась Яна (в 136-й девочка учится четвертый год). “Ситуация была практически такая же. Не пускала она к себе сотрудников школы домой. Перевелись сюда. Здесь ситуация с большего повторяется”

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (10.17 МБ)
 

Классный руководитель: “Ни одна мама, что бы ни случилось, своего ребенка в заложники не возьмет”



Валентина Николаевна Крутько, классный руководитель 6-го "Б", говорит, что она уже не в том возрасте, чтобы воевать: “Мы здесь, чтобы воспитывать детей и родителей”.
 
“Если бы у нее была желчь только на меня, так она же ни с кем не общается, - говорит классный руководитель. - Она нигде не работает, мы делали запрос в налоговую инспекцию”.
 
“Вы представьте, я только 1 сентября получила класс, а 27-го на меня уже начался поток жалоб. Я никогда не видела маму своей ученицы. Она не посещает родительские собрания, тут же звонит и говорит, что она плохо себя чувствует. Прошу прийти в любое время, чтобы с ней встретиться, а она каждый раз это откладывает. Домой прийти - “нет-нет”.
 
А по телефону всего не скажешь, говорит Валентина Крутько. “Начался учебный год, детки стали питаться. Мама присылает мне категоричный отказ. А мне даже стыдно сказать ей по телефону, что Яна подсаживается к подружке и прямо руками кушает с тарелки". 

А ситуацию с мобильным телефоном Валентина Крутько наблюдала сама: “Яна действительно там была виновата”. Классный руководитель считает, что мама не владеет информацией, потому что обо всем узнает только от Яны. “А девочки, особенно в 11-12 лет, поднимите все источники по психологии, в это время являются по сути своей - не врушки, а великие манипуляторы”. Но когда речь заходит о подставной оценке, Валентина Крутько уверена уже в другом: дети в таком возрасте никогда не врут.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (30.49 МБ)

Классный руководитель считает, что “дочь оказалась заложницей своей же матери: она слишком строго с нее требует учебу, высокие баллы”.
 
Несмотря на конфликт, говорит Валентина Докунова: “Я говорю девочкам, чтобы сообщали Яне задания, чтобы она делала”. 
 

Дети: “У Яниной мамы психическая психика”

Журналисты пообщались и с детишками из 6-го "Б". По их высказываниям было видно, что дети повторяют слова учительницы или учителей: вряд ли им самим очень важно, что Яна “ближе всех живет, но опаздывает”, “списывала, опаздывала, на уроках ест”, "однажды не пошла на ОБЖ”, “И стали ругаться”, “А классная должна знать, кто где”. И маловероятно, что сами дети додумались, что "у Яниной мамы психическая психика".

Хотя бывшая староста Даша совершенно по-детски заплакала и сказала, что Яна "опозорила ее на весь класс" (причина слез девочки явно в подставной оценке).

 
Комментирует семейный психолог Роман Крючков:

В первую очередь не хотелось бы определять, кто виноват. Есть ребенок, в общем-то, с типичными возрастными и школьными проблемами, мама со своими особенностями (она решает проблему так, как считает правильным), и школа, которая выступает в виде своеобразной карающей "дубины".

Социально-педагогические учреждения в общении с родителями используют давление и даже угрозы, я в своей практике с этим сталкиваюсь часто. Как пример: школа собирается поставить семью на учет как социально опасную. Мол, если не хотите выполнять какие-то наши требования (пускать в квартиру, выходить в школу) - заставим. Запугивание СОПом - это рычаг давления и в образовании он применяется сплошь и рядом.

Угрожать такому родителю гораздо проще, чем работать с этой семьей. Создается впечатление, что педагоги не пытаются поговорить с родителем откровенно, а не с позиции силы. Понятно, что мама испытывает вполне обоснованный страх: если в ситуации конфликта попадаешь в поле зрения администрации, можно нажить серьезные проблемы. Не в последнюю очередь выводы комиссии будут зависеть от настроенности проверяющих.

- Можно ли теперь нормализовать ситуацию?

- Теоретически да, на любой фазе. Но конфликт перешел в интенсивное противостояние, и сомневаюсь, что завтра стороны смогут договориться. Если школа, учителя будут вести войну до конца, то мама, вероятно, будет действовать так, как уже делала раньше - поменяет школу. Возможно, и в случае, если администрация, в первую очередь школьный психолог, социальный педагог, найдут в себе силы наладить общение с мамой без конфронтации. В этой ситуации вряд ли были уже использованы все возможные способы урегулирования конфликта. Есть и возможность прибегнуть и к помощи медиатора, третьей стороны.

- Должна ли была классный руководитель доносить конфликт до сведения детей и других родителей?

- Чаще всего мы обращаемся к третьему человеку или к группе лиц, когда не очень уверены в правильности своей позиции - страхуемся, нуждаемся в поддержке, стремимся разделить ответственность. Сомневаюсь, что классный руководитель в состоянии отследить на 100% то, что происходит в классе (имеются в виду ситуации с мобильным телефоном и подставной оценкой). Мне кажется, учитель должен быть очень осторожен в преподнесении такого рода информации классу. Можно неосторожно спровоцировать травлю одного ребенка.

Опытному учителю, при желании, повлиять на детей не очень трудно. Школьная структура - иерархическая: когда учитель входит в класс, дети встают. И это не просто учитель, а классный руководитель, тем более - не молодая неопытная учительница после института.

Меня удивило и то, как классный руководитель понимает свои должностные обязанности. Каким образом она собирается воспитывать родителей? И детей воспитывают родители, это их прямая обязанность, а учителя – учат, дают знания.

- Что неправильно делала мама? Должна ли была посвящать девочку в конфликт?

- Не думаю, что стоит критиковать ее действия. Мама, тем более воспитывающая девочку без отца, определяющая для ребенка фигура. Мама отстаивает свои интересы и интересы ребенка. Родитель может быть конфликтным человеком, иметь личностные особенности, которые осложняют коммуникацию с ним. Но это проблема образования - найти подход.

- С каждым вопросом мама обращалась в Управление образования. Должны ли были специалисты управления выступить медиатором в конфликте?

- Социально-психологической медиации у нас нет как таковой. Кто должен был вмешаться третьей стороной, сказать трудно. Но в ситуации, когда каждый отстаивает свою правоту, как считает нужным, страдает прежде всего ребенок. 
-15%
-40%
-20%
-20%
-50%
-33%
-50%
-20%
-14%
-10%
0071694