1. «Белнефтехим» рассказал, насколько подорожает топливо до конца года
  2. «Сказали снять». Убирают ли с полок в магазинах запрещенную NIVEA и что об этом думают покупатели
  3. Какой уровень холестерина в крови небезопасен и чем он грозит? Врач отвечает на частый вопрос
  4. «Настроения упаднические». Работники «Белмедпрепаратов» сообщают об увольнениях из-за политики
  5. «Это что вообще такое?» Владелец удивился страховой выплате за легкое повреждение Mercedes S500
  6. «Нацбанк показал, что рычаги у него остаются». Что означает повышение ставки рефинансирования
  7. Глава Нацбанка прокомментировал слухи о своей отставке
  8. «Вы будете петь вместе с ангелами, и твой голос будет звучать, как всегда, ярко». В Минске простились с Леонидом Борткевичем
  9. Сегодня завершается сбор средств на проект TUT.BY
  10. Как не перепутать грипп с простудой и коронавирусом, рассказывает врач
  11. Олексин рассказал, почему торговал сигаретами через арабскую компанию
  12. Бежали за границу через реки, леса и поля. Как белорусы скрываются от преследования силовиков
  13. США ввели новые санкции против России и высылают 10 российских дипломатов
  14. Мошенники оформили на женщину онлайн-кредит на 10 000 рублей, пришлось его выплатить. Что говорят в банке
  15. Опубликована свежая статистика Минздрава по COVID-19
  16. Суды и протесты, созвон Лукашенко и Путина, похороны Борткевича. Что происходит в Беларуси 15 апреля
  17. Лукашенко пообещал рассказать «много интересного» об Алиеве и Карабахе, когда перестанет быть президентом
  18. Три белоруски попали в популярный «Женский стендап» на ТНТ. Вот кто они
  19. Церкви «Новая Жизнь» предлагают выплатить 170 тысяч долларов. В ЖРЭО объяснили, откуда такие цифры
  20. Дом под Осиповичами, в который въехала ракетная установка, отремонтировали. Военные и жильцы рассказали как
  21. Бабарико говорит, что обвиняемые невиновны. А как считают они сами?
  22. «Алкоголь — основная причина». Врач рассказывает, почему появляется панкреатит и как его лечить
  23. «Побелка деревьев весной — пережиток советского прошлого». Эксперт рассказал все о побелке сада
  24. «Гродно Азот»: мы давно не работаем с Helm. Скоро средняя зарплата вырастет до 2 тысяч рублей
  25. АНТ: «Ціханоўскія атрымалі долю ў кампаніі сям'і Бабарыкі задоўга да выбараў». Глядзім дакументы
  26. Посольство США в Беларуси прокомментировало задержание Юрия Зенковича
  27. Правительство запретило вывоз из Беларуси пшеницы, гречихи, кукурузы и других злаков
  28. Конституционная комиссия предлагает дать право голоса белорусам от 20 до 70 лет
  29. Минлесхоз объяснил, почему доски в Беларуси подорожали в два раза
  30. «С остринкой и иронией». Как белорусский бренд одежды стал конкурировать с известными марками


/ Катя Пытлева,

Мы уже наполовину переселились в Матрицу социальных сетей, которые все чаще заменяют нам реальное общение. Кто-то пользуется ими для бизнеса, кто-то находит старых и новых друзей, а кто-то попадает в настоящую зависимость, при которой отсутствие доступа к сети равносильно остановке жизни.

Кто и почему более подвержен зависимости от социальных сетей? Должны ли родители ограничивать своих детей в доступе к сетям?

Лариса Павленко, Дарья Ескевич, Иван Маслюков


Что считать зависимостью, каковы могут быть последствия и нужно ли с этим бороться - в прямом эфире TUT.BY-ТВ в дебат-шоу "Угол подозрения" обсуждали психолог, гештальт-терапевт Лариса Павленко, психолог Дарья Ескевич и разработчик городских игр, блоггер Иван Маслюков.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (26.57 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео

Опасны ли социальные сети?
Лариса Павленко:
Опасность заключается в доступности: ребенок может войти "ВКонтакте" и найти что-то, что не соответствует его возрасту. С одной стороны социальные сети укрепляют взаимосвязи, но это в том случае, если у ребенка есть и реальное общение. Если ребенок замкнутый, необщительный, если у него конфликтные отношения с одноклассниками, нет контакта с родителями, то социальные сети являются единственным источником для удовлетворения своей потребности в общении. Когда человек взаимодействует только с компьютером, социальной сетью, в реальности он не умеет строить отношения, выражать свои чувства. У него нет навыков реального общения. Тогда это становится зависимостью.

Дарья Ескевич: Помимо социальной сети, для ребенка в любом случае существует школа. Никто еще не отменял легальные институты общения. Образование пока не ушло в сеть, поэтому ребенок может столкнуться не только с киберреальностью, но и вообще с реальностью. Плохому могут научить где угодно, вопрос – как он на это среагирует. Я считаю, что контролировать что-либо бессмысленно. Подростки, когда у них существует четкая потребность в интимно-личностном общении, которое дальше позволяет им повзрослеть, будут искать любую возможность, чтобы так пообщаться. Вполне возможно, что подросток, который имеет аутичные черты, в интернете, чувствуя себя немного дистанцированно и более свободно, может научиться общаться и повзрослеть, как это ни странно. Хотя в школе, когда от него будут требовать практически лобового социального взаимодействия, это может перерасти в столкновение.

Получается, социальная сеть может стать терапевтическим средством социализации ребенка.
Дарья Ескевич: В некоторых случаях, но, естественно, не во всех. Мы социальные существа, и, помимо экрана, нам важно тело, прикосновение, взгляд глаза в глаза. В норме катастрофы не случится, потому что все будет идти своим чередом, и киберпространство не украдет душу и тело. Если есть предрасположенность, патологические моменты, тогда сеть может превратиться в опасность, но не такую катастрофичную.

Плюс еще свобода выбора. Мы подписали конвенцию о правах детей, в том числе на интернет и свободу доступа.

Иван, в то время, когда вы начинали движение городских игр, интернета было не так много. Сейчас ситуация изменилась. Изменилось ли ваше к нему отношение? Может, городские игры из-за этого стали менее востребованными, и люди окончательно ушли в сеть?
Иван Маслюков:
Это просто альтернатива общению. Случаи, когда социальные сети заменяют реальное общение, единичны. Мне кажется, опасности в социальных сетях для детей нет никакой. Опасность заключается в родителях, которые не комментируют, не объясняют, не отвечают на вопросы ребенка. Все, что есть в сети, отражение того, что есть в реальности. Там не существует ничего такого, чего нет за дверью квартиры.

Но ведь это выборочное отражение реальности.
Иван Маслюков:
Все, что есть в реальности, есть в интернете. Просто оно оцифровано: вопрос – как ты это интерпретируешь. Ребенку сложно выбирать, он не понимает, хорошо это или плохо, к чему это приведет, как это повлияет на его жизнь. Он приходит к родителям и спрашивает, и те отвечают, что это плохо.

А если не придет и не спросит? Психологи отмечают, что дети уходят в интернет и совершенно не общаются, не обсуждают эти проблемы с родителями.
Иван Маслюков:
Если не придет и не спросит, значит, проблема с родителями. Они воспитали ребенка таким образом, что он боится подойти и спросить. Если родители позиционируют любознательность, предлагают задавать любые вопросы, на которые они будут отвечать, и помогать понимать жизнь.

Он не боится. В подростковый период ребенок дистанцируется от семьи, и он не придет и не спросит. Получается, надо до этого возраста прививать культуру общения в сети.
Лариса Павленко
: Я согласна, что в интернете есть часть реальности, визуально-аудиальная. Но там нет кинестетической реальности.

Одно из мнений наших пользователей звучит так: "То, как обстоят дела со школьниками в социальных сетях, вызывает тревогу. Когда я учился в школе, трава на школьном футбольном стадионе позволяла себе расти только в метре за воротами. А сейчас я увидел там бурьян". Это означает, что баланс виртуального и реального мира сейчас существенно изменился.
Лариса Павленко:
В мое время дети играли на улице, были казаки-разбойники, дочки-матери, скакалки, вышибалы, где ребенок учился выстраивать пространство, свои личные границы во взаимодействии друг с другом. Сейчас, когда ребенок уходит в виртуальную реальность, опыта кинестетического взаимодействия нет.

Родители заточены на интеллектуализацию. С 4-5 лет они радуются, что их ребенок читает. При этом реальных игр, ролевых игр очень мало.

Чем это чревато для психологического развития?
Иван Маслюков:
Ребенок становится неподготовленным к реальной жизни.

Мне кажется, границы тела и вписанность тела в пространство – это часть внутреннего развития. Есть какие-то симптомы, когда родителям надо насторожиться и ограничивать количество времени, которые ребенок проводит в сети?
Лариса Павленко:
Когда время, которое ребенок проводит перед компьютером, постоянно увеличивается. Когда выключают, забирают компьютер, он не может переключиться на что-то другое. Ни чтение книг, ни игр – у него нет альтернативы. Он также может в этот момент проявлять агрессию или, наоборот, апатию.

Дарья Ескевич: Я работала социальным педагогом и психологом в глебовском художественном училище. Дети превратились для меня в серую массу, когда только спрашиваешь: где справка? Все взаимодействие свелось к справкам и контролю. Это вполне естественно. Я уволилась из Глебовки и завела себе страничку "ВКонтакте". 90% моих друзей "ВКонтакте" - это дети, у которых я была психологом и социальным педагогом. Какие они чудесные! Я поняла, что дети слушают правильную музыку, состоят в правильных сообществах, любят, влюбляются. При этом это хорошие, удивительные дети. "ВКонтакте" является отражением их объективной действительности, иллюстрирует их реальную жизнь. Вдруг они тоже увидели, что я тоже слушаю правильную музыку, что я нормальная.

То есть "ВКонтакте" позволил вам залезть в их внутренний мир, куда вам доступа не было.
Дарья Ескевич:
А это прямая функция психолога и социального педагога. Что самое удивительное, дети не проводят там большую часть времени. Это я провожу сейчас там больше времени, чем они. Один из симптомов зависимости – бессонница. Увеличивается продуктивное сидение в интернете за счет удовлетворения остальных функций. Но это будет не так часто, как можно подумать.

Многие социологи отмечают, что люди проводят много времени в сети, чтобы повысить самооценку, представить себя в ином свете. В этом отношении совершенно не обязательно, что то, что ты увидишь на странице человека, будет соответствовать действительности.
Иван Маслюков:
В реальности дети занимаются тем же самым: хотя выглядеть лучше, крутыми. Они приходят в социальные сети и делают то же самое.

Городские игры могут составить альтернативу?
Иван Маслюков:
Они составляют. В проекте "Схватка" человек выходит на улицу, бегает, прыгает, ездит на машине и выполняет миссии. Задача была совместить виртуальный и реальный мир. В интернете можно что-то узнать, использовать его как платформу для приобретения знаний. В реальности же можно что-то сделать. Очень важно жить руками и ногами, двигаться. Взрослые перестают что-то делать руками, материть, играть. Хоть мне 30 лет, я люблю что-то собирать, быть в этом смысле ребенком. Надо жить головой и телом.

То есть наш биологический компонент в виртуальном существовании притупляется.
Иван Маслюков:
Любой неработающий орган атрофируется, то же самое с телом, эмоциями, яркими впечатлениями. Все хорошо в меру: в меру хорошо сидеть в интернете и гулять на улице. Человек, который проводит время только на улице, не общается в интернет, тоже неполноценен. В наше детство интернета не было. Когда он появился, часть времени дети начали уделять ему.

На что тратилось время, которое сейчас тратится у нас на интернет, у наших бабушек?
Лариса Павленко:
Книги читали, в спортивные секции ходили, хозяйства вели.

Чем опасно чрезмерное увлечение социальными сетями для психики взрослого человека?
Лариса Павленко:
Зависимость может начинаться с детства, когда у ребенка только одна реальность – компьютер. Может наступить время, когда компьютер заменяет все. Тогда это настоящая зависимость, которая ведет к истощению, изолированности.

Некоторые психологи отмечают, что люди, которые часто сидят в соцсетях, более склонны к самоубийствам, у них чаще возникают депрессии. У женщин, которые часто сидят в соцсетях, понижается самооценка. Исследования проводились на тех, кто обращался в клиники с депрессиями.
Дарья Ескевич:
С точки зрения экзистенциальной психологии это вполне объяснимо. У нас существует не так много высших проблем, которые мы должны решать: свобода, любовь, одиночество, смерть и смысл жизни. Когда я задумала, что дает мне сидение на сайтах, я поняла, что это позволяет мне псевдо решить все эти 5 проблем на неком киберуровне.

Псевдо решить, потому что решить их невозможно.
Дарья Ескевич:
Естественно, но можно участвовать в процессе решения, и интернет вечен, он вне времени, пространства. Условно говоря, у меня анкета в соцсети, я взаимодействую с людьми. Если я хочу умереть, я просто удаляю анкету, совершаю практически демонстративное самоубийство. И все друзья интересуются, беспокоятся, звонят. Свобода – где угодно, кто угодно, как угодно. Это абсолютное решение всех моих проблем, поэтому интернет затягивает.

Почему это связано с депрессиями? При патологических состояниях у нас падает энергические силы, 90% нашей энергии мы тратим на взаимодействие с людьми. При депрессии энергии мало, и сети позволяют дистанцироваться. Депрессия не уходит, а дистанция появляется. В случае патологии интернет может быть псевдо стратегией решения проблем.

Лариса Павленко, Дарья Ескевич, Иван Маслюков


Как спастись от самообмана?
Дарья Ескевич:
Если у вас клиническая проблема, помочь вам может только специалист.
Весь вопрос в том, что редко встречаются люди, которые готовы признать, что они уже подсели. Часто спрашивают, как отличить зависимость и что делать, если она уже есть? Если человек очень много времени проводит в социальных сетях, и все самые приятные эмоции для него там, то это зависимость. Что делать, если вы понимаете, что у нас зависимость? Первое – ограничить лимит времени. Элементарно завести будильник. Социальных сетей достаточно много, но оставьте себе хотя бы две. Уберите уведомления в почте, чтобы вы не знали, что вам пришло очередное сообщение. Иначе вам захочется его прочитать. Занимайтесь физической культурой, восстановите свой режим сна, бодрствования. Принимайте пищу. Вспомните о близких и дорогих вам людях, ваших друзьях, знакомых. Живое общение невозможно ничем заменить.

Дарья Ескевич: Не забывайте еще пить: обезвоживание – основная опасность при постоянной игре в компьютерные игры.

Иван Маслюков: Социальные сети - один из способов эскапизма (ухода от реальности). Самый и распространенный, который намного опаснее, чем социальные сети, это телевидение. Люди не живут собственной жизнью. Они пришли к чему и считают, что этого достаточно. Они смотрят на чужую жизнь, которая боле интересная, чем их собственная. Вот опасность, на которую подсажены миллиарды людей. До того как пойти в армию, я 5 лет играл в компьютерные игры. Я пропускал школу, прятался от родителей, и играл, играл, играл… Сейчас мне трудно поверить, что это был я. Но тогда я наигрался, и больше к этому не вернусь. Это был этап, через который я прошел, взяв оттуда все, что мог. И 12 лет я не прикасаюсь к компьютерным играм не потому что, сдерживаю себя, а потому что неинтересно.

Мы все зависимы от чего-то: от вкусной еды, отношений, работы… Но есть хорошая и плохая зависимость. Зависимость от интернета – это вопрос использования возможностей. Для меня интернет всегда был океаном возможностей: я делаю там свой бизнес, учусь, смотрю фильмы, которые невозможно купить. Вопрос в том, как вы используете эти возможности. Если интернет становится источником развлечения и получения удовольствия, а не развития, то это плохая зависимость. А если ты сидишь 8 часов в интернете и читаешь книги, общаешься с людьми, решаешь какие-то вопросы, это совсем другое.

Дарья Ескевич: Есть интернет реальность и интернет действительность. Когда ты действуешь в интернете, а не плаваешь в нем, как амеба, это одно. Разница существенная. Интернет – это инструмент и бесконечные возможности.

Лариса Павленко: Надо разделить понятие зависимости как болезни, когда человек вообще уходит от реальности, и использование интернета в целях общения, поиска информации, учебы. Второе – это нормальное явление.

Каким образом рассмотреть интернет-зависимость. Я много времени проводу в сети. Откуда мне знать: может, это мне на пользу, а, может, это уже зависимость.
Лариса Павленко:
Клинических людей в моей практике не было. Были люди, которые очень часто используют интернет. У них есть жизнь, дети, но интернет занимают большую часть времени и вредит их жизни в социуме.

С этим совпадает мнение одного из наших пользователей: "На мой взгляд, проблема серьезна. В зависимость попадают не только подростки, но и взрослые люди. Я работаю программистом, делаю приложения для социальных сетей. Поэтому хочешь, не хочешь, надо регистрироваться. Дошло до того, что, кроме рабочего времени, где я обновляю страницу в Facebook каждые 5 минут, я еще большую часть времени трачу дома на просмотр подписок на YouTube, чтение ЖЖ. Решение, которое я нашел для себя – отрубиться вообще. Вот уже неделю я не захожу ни в одну сеть. Голова стала работать яснее, появилось больше времени на действительно стоящие вещи. Стал работать продуктивнее". Для меня интернет – это плоский слепок реальности. Я не согласен, что там есть все. Там есть виртуальные образы, достаточно субъективно выбранные из реальности. Выбран какой-то кусочек, все остальное остается за кадром. Получается, мы сильно ограничены экраном и контентом. Наша психика – очень архаическая наша часть. Нам кажется, что мы такие продвинутые, в космос летаем, но на самом деле на уровне психических реакций мы еще пещерные люди. Мы не успеваем за этим. Готовы ли мы к такой подаче: двухмерная, плоская картинка?
Иван Маслюков:
Но вы читаете книгу, она тоже двухмерная, и в вашем воображении она оживает. Если в интернете нарисована схема, как вам построить дом у вас в саду, то причем тут плоскость экрана? Можно посмотреть ролик, если не у кого спросить в реальности. Чем плохо, если человек может взять что-то полезное, заставить себя действовать в реальности? Это вопрос того, какой человек в принципе. Если он лентяй, то интернет ему не поможет и не помешает.

Дарья Ескевич: Я как-то делала работу, которая касалась архетипов. Я пользовалась комиксами с добавлением картин. Естественно, я пользовалась поисковиками. И тут до меня дошло, что в принципе наш интернет является хорошим срезом коллективного бессознательного. Интернет – лишь наше отражение, мы его придумали.

Выготский говорил, что каждое последующее поколение по всем психологическим и психическим параметрам настолько отличается от предыдущего, что даже сравнивать нечего. В этом проблема: сейчас мы будем догонять наших детей, которые сидят в социальных сетях. Мы тупеем. Мы не так организуем информацию. Они пользуются другими паттернами. У них все идет иначе. Вместо того чтобы просить внука включить компьютер, надо разработать обучающие курсы по культуре потребления информации, не обязательно даже в интернете. Эта потребность назрела. Дети осваивают это практически спонтанно и эволюционно. Они другие, они лучше нас, и у них все по-другому. Мы должны это принять и следовать за ними.

Нужно быть психологически готовым, чтобы долгое время общаться в сети и проводить время в интернете с пользой. Развиваются депрессии. Глядя на то, какие возможности у человека вроде бы есть, но которыми он не может воспользоваться, человек взращивает у себя дополнительные комплексы. У него понижается самооценка. Насколько и каким образом человек должен быть подготовлен к общению в сети?
Лариса Павленко:
Мне понравилось, как Даша сказала, что когда она работала социальным педагогом, у нее не было времени общаться с детьми. Общение было формальное: справку принес или нет. В социальной сети больше времени узнать детей. На мой взгляд, профилактикой была бы соразмерность времени: интернет и реальное общение психологов.

У интернета есть одна особенность: там все легко найти. Наркотик – это легкий кайф, который можно получить без труда. Теренс Маккена считает, что все синтетические вещи гораздо страшнее, чем естественные опиаты. Он был категорически против телевизора, синтетического алкоголя, потому что считал, что психика человека к этому не готова. В этом смысле мнимая легкость интернета (мы легко можем пообщаться с человеком на другом континенте) обманывает нас, лишает нас возможности биологически сделать усилие – то есть проехать эти километры.
Иван Маслюков:
Тогда зачем мы изобрели машину, ведь была лошадь? Это возможность быстро добраться из точки А в точку Б. Она не мнимая. Вы можете по скайпу позвонить куда угодно, это удобно, дешево и упрощает жизнь. Это возможность, вопрос в том, как вы ее используете. Я категорически не согласен с тем, что это мнимая легкость. Как раз легкость получения информации – это самый главный плюс интернета.

Дарья Ескевич: Зависимость вызывает только одно – предрасположенность к этой зависимости.

То есть алкоголиками становятся, потому что сами виноваты?
Дарья Ескевич:
Есть биологическая предрасположенность и неудачное стечение обстоятельств, которое позволило реализовать эту предрасположенность.

То есть если у меня все в жизни хорошо и я сижу в интернете, ничего плохого со мной не случится. А как выяснить, есть ли у меня предрасположенность к появлению интернет-зависимости или нет?
Дарья Ескевич:
Если у вас есть определенные психологические состояния, которые не позволяют вам реализовать свои собственные потребности (предположим, адекватная потребность к человеческой коммуникации), то вы в группе риска.

С научной точки зрения формируется автономный виртуальный образ (АВО), который заменяет человеку привычную среду обитания. Мнение специалиста, врача-психотерапевта с большим стажем, которая провела анкетирование студентов 1-3 курсов одной из технических специальностей. Результаты: одна пятая часть студентов компьютерозависимые, а у некоторых появляются отклонения чисто психиатрического характера, вплоть до индуцированных галлюцинаций. То есть в классическом понимании нормы отклонение есть. Но мы сейчас смещаем понятие нормы. Вам не кажется, что баланс от реальности в матрицу смещается?
Дарья Ескевич:
Да, и, увы, мы ничего с этим не сделаем.

Хорошо это или плохо для личностного развития человека?
Дарья Ескевич:
Паровоз – это хорошо или плохо? Ядерная энергия – это хорошо или плохо? Обычно человечество говорит о последствиях тогда, когда катастрофа уже необратима.

Иван Маслюков: Все хорошо в меру: в меру можно выпить, посидеть в интернете. Если ты нарушаешь меру, это плохо.

Но понятие меры, например, в отношении алкоголя, в Ирландии и на Ближнем Востоке разное.
Дарья Ескевич:
Это понятие традиции. Пить самогон традиционно, спиваться традиционно, сидеть в интернете – тоже традиционно. Я практически не чувствую разницы. Это даже уже больше, чем традиции, потому что они могут быть бессмысленными. А в интернете есть очень полезный бэкграунд, он функционален.

В какой момент все-таки срабатывает звоночек?
Дарья Ескевич:
Когда возникает бессонница.

Лариса Павленко: Мы не остановим прогресс. Только за время моей жизни техника совершила гигантские скачки. На самом деле дети, которые растут сейчас, точно не такие, как я. Буквально 5 лет – и у техники уже другие возможности. Способы получения информации теперь другие. Раньше читали книги, теперь в интернете читаем. Это хорошо. Но для меня профилактикой является общение родителей с детьми. Человек приобретает опыт во взаимодействии с родителем. Тогда получается психологически здоровый ребенок. Но, к сожалению, сейчас этого мало, потому что родители так же формализуют общение (где ты бы? сделал уроки?).

Эмоционального взаимодействия нет. Тогда этот опыт дети получают в другом месте. Если я не получил тепла, я получу его в другом месте: в алкоголе, наркотиках или в интернете.

Журнал Forbes опубликовал статистику, что 80% работодателей не примут на работу человека, у которого нет профайла в соцсети. На их взгляд, это свидетельствует о нездоровом отношении с людьми, невозможности реального общения.
Дарья Ескевич:
Я бы тоже сейчас подозрительно относилась к человеку, у которого нет аккаунта в Facebook. Потому что это уже практически паспорт. Все меняется, мы должны иметь собственную личину в интернете, это потребность даже не наша, а общества.

В то же время психолог из Германии считает, что низкая активность человека в соцсети – это опасный признак: замкнутость, агрессия к обществу.
Дарья Ескевич:
Это может быть позиция. У нас все общество держится на паттернах. Мы можем их поддерживать или нет. Если у моего соседа и всех знакомых есть Facebook, то и мне вполне логично его завести.

С другой стороны процессы выхода из сетей тоже имеют определенную эволюционную точку. 15 лет назад люди начали бросать смотреть телевизор, и тогда на таких смотрели, как на человека без головы. А теперь никто из моих знакомых не смотрит телевизор. Это умерло для них, в определенном смысле заменившись интернетом и социальными сетями. Возможно ли, что от социальных сетей мы уйдем еще куда-то? И куда?
Иван Маслюков:
После развала Советского союза телевизор испортился, его стало невозможно смотреть.

Но появились каналы Discovery, CNN.
Иван Маслюков:
Это вопрос выбора.

Дарья Ескевич: Для течения эволюции необходима возможность выбора следовать каким-то путем. Телевидение – тупик, кроме BBC. Интернет постоянно эволюционирует и постоянно предлагает выбор. У меня всегда есть возможность выбрать поведенческую стратегию в интернете. У меня всегда есть возможность выбрать что угодно и где угодно. Пока он будет расти, он будет эволюционировать.

А вдруг интернет, как телевидение, испортится?
Иван Маслюков:
Телевидение имеет владельцев. У интернета нет владельцев, он состоит из большого количества личностей, маленьких участников интернета. У него нет центра. Телевизор диктует, представляет интересы рекламодателей. Там четкие бизнес-стратегии. Люди, которые выше вас, решают, что вам смотреть. В интернете этого не будет никогда: мы сами решаем, какой будет интернет завтра. Кто-то пойдет и откроет новый портал, новую социальную сеть, новый интрнет-магазин. Это будет отражение того, какие мы есть.

Не уйдет ли человечество окончательно в сеть, абстрагировавшись от реального общения?
Иван Маслюков:
Нет, однозначно.

Лариса Павленко: Я думаю, что когда-то придет время нового. Может, мы на уровне мыслей уже будем передавать информацию.

Как сохранить себя, свое психическое здоровье и оставаться полноценным человеком в сети и в жизни, но при этом присутствовать в социальных сетях?
Иван Маслюков:
Задавать себе вопрос: "То, что я сейчас делаю в интернете, мне полезно? Какую пользу я сейчас получаю?" Если вы понимаете, что просто убиваете время, надо отказываться. Не важно, в социальной сети вы сидите, телевизор смотрите или водку пьете. Надо спрашивать себя, что это дает вам для вашего развития. Каким образом вы станете лучше от того, что сейчас делаете? Если ответ "никаким", надо прекращать делать то, что делаете.

Дарья Ескевич: Критичность, тело и смысл жизни.

Лариса Павленко: Получать удовольствие альтернативным способом. Не только в интернет, но и телесно. Наслаждаться жизнью в реальности: физическая культура, любовь, отпуск на природе.

Накануне эфира мы спросили наших пользователей в Skype (tutbyair), как они относятся к социальным сетям, зависимы ли они от них.

Николай: Уж лучше это чем алкоголь, наркотики и подростковая беременность. 



TsNa: Да, это проблема и еще какая. Несомненно, интернет-зависимость существует. Детям однозначно стоит ограничить время пребывания в сети, контролировать акаунты ребенка в соцсетях и т.д. Лучше живое общение, книги, игры на свежем воздухе.



Aleksey: У нас есть отдел маркетинга =) Они очень зависят от социальных сетей =) Прям не знаем как их заставить работать.



Сергей Линевич: У каждого времени свои молодежные предпочтения. В середине 20-го века поиск друзей по переписке не считался зависимостью. Почему же тогда социальные сети - зависимость?



Сергей Пинчук: Полагаю, это проблема. Мой дитёнок ещё сильно мелкий, но я уже сейчас думаю, как его буду сопровождать в интернет-мир. Самое простое - запретительные меры. Второе - это приспосабливание ребёнка к активному образу жизни.



Андрей Сытько: Если пребывание в соцсетях вытесняет реальное человеческое общение и сказывается на развитии подростка, как полноценного члена общества - это проблема и серьезная. Это все равно, что держать ребенка дома, без общения с кем-то кроме членов семьи, а потом сразу отправить его в старшие классы школы. Регулирование проблемы - четко лимитированное пользование интернетом и компьютером вообще.



Катерина - АЛС-Актив-: доброго. да -считаю что не все но очень многие зависимы: и выражается это-в нарушении режима, отсутствием игр встреч в реальной жизни, замкнутости и неразвитости речи.



shpilenya: Доброго дня! Проблема безусловно есть. На примере моего сына (ему уже 20 лет) вижу, что человек стремится проводить в кресле за компьютером все свое свободное, а иногда и несвободное время. Не может спокойно реагировать на проблемы с интернетом, если они случаются. Теряет интерес к миру вне интернета, остается инфантильным, не приспособленным к реальности. В общем, наблюдать за этим тяжело, а повлиять на такого молодого человека еще тяжелее. Так что, на мой взгляд, это самая настоящая зависимость. Мне бы самой было интересно послушать советы специалистов.



Рожков Алексей: На мой взгляд, это является очень серьезной проблемой. Насчет своего ребенка - сказать ничего не могу, т.к. он еще очень мал для этого - всего 6 лет. Но стоит сказать, что в зависимость попадают не только подростки, но и довольно взрослые люди. Как, например, я. Работаю программистом, делаем приложения под социальные сети. Поэтому хочешь, не хочешь, а нужно регистрироваться. Таким образом дошло до того, что кроме рабочего времени, где страничку в Facebook'е обновляю примерно раз в пять минут, еще львиную долю времени трачу дома на просмотр подписок на ютюбе, чтение ЖЖ. Решение самое простое - начисто отрубиться от всего этого. Т.о. вот уже неделю я не захожу в Facebook, ЖЖ, Ютюб. Субъективные ощущения - голова стала работать более яснее, появилось больше времени на действительно стоящие вещи, работать стал продуктивнее. Надо загрузить ребенка, чтобы времени на нет было немного, что я и делаю. И эта проблема наверное немного шире - если потерян или слаб контакт родители-ребенок, тогда родителей замещают соц. сети, в которых можно найти и поддержку, и признание, и понимпние с утешением и много другого. Дайте это своему ребенку - и шанс сетей оттяпать его душу значительно уменьшится!



AlcatraZ: Да, считаю. Хотя я и себя в силу возраста (24 года) считаю не далеко ушедшего от определения " подросток", но то, как сейчас обстоят дела со школьниками, вызывает тревогу. Когда я учился в школе, трава на школьном футбольном стадионе позволяла себе расти только в метре за воротами. А сейчас, летом, вернувшись в Гомель, увидел там бурьян. Это печально. И вот думаю теперь когда вырастет сын (пока детей нету, но обязательно будут), как ему объяснить что настоящий футбол лучше чем FIFA 2013.



Сергей Самодумкин: Конечно, этим должны заниматься профессионалы. И у нас в Беларуси такие есть. С научной точки зрения - формируется АВО (автономный виртуальный образ), который заменяет молодому человеку привычную среду обитания. Это так называемые нехимические аддикции, или зависимости. Один врач-психотерапевт с большим стажем работы, на добровольных началах провела анкетирование студентов 1-3 курсов по одной из технических специальностей. Результаты неутешительны - пятая часть студентов компьютернозависимые, а у некоторых проявляются и отклонения чисто психиатрического характера - индуцированные галлюцинации и т.п.



mass.effect1: Общество , которое нас окружает и есть соцсеть. Как ни крути, как не запрещай и не контролируй, всё равно от этого никуда не денешься. Если запретить, то это тюрьма.

Спасибо за ваши мнения!
-30%
-40%
-40%
-5%
-10%
-20%
-15%
-5%
-20%
0073011