1. Почему начало глаукомы легко пропустить? Врач рассказывает про опасное заболевание глаз
  2. Склепы с останками ребенка и взрослого обнаружили при прокладке теплотрассы в центре Могилева
  3. Автозадачка на выходные. Попробуйте разгадать секрет тайного знака японских водителей
  4. «Ну ты же понимаешь о последствиях». Работники рассказали, по сколько сбрасывались на субботник
  5. Свежая статистика по COVID-19 в стране: сколько новых случаев коронавируса за сутки
  6. «Свое надо есть, из нашей земли, а не какое-то заморское». Лукашенко порассуждал о борьбе с вирусами
  7. Что происходит с ИП, которым хотят поднять налоги и взносы: теряют рынок, падает товарооборот
  8. От выстрелов под Лиозно до погреба в Гомельской области. Как «покушались» на Лукашенко
  9. Не до покупок. В Беларуси заметно сократился розничный товарооборот
  10. Мы вам — факт о стране, а вы нам ее называете. Тест: Беларусь, Туркменистан, КНДР или США?
  11. Лукашенко обвинил американские спецслужбы в подготовке покушения на него и сыновей
  12. «Все оказались в выигрыше». Эксперты — о «предотвращении переворота» в Беларуси и роли России в этом
  13. «Банк умыл руки». Помните историю с изъятием ценностей из ячеек Белгазпромбанка? Спросили, вернули ли их
  14. Белорусская и российская стороны высказались о задержании Зенковича и Федуты. Какие вопросы остались
  15. Как власть услышала народ — и решила отомстить, суетливо и неразборчиво. Мнение
  16. «Переболел COVID-19 и вернулся». История 92-летнего фельдшера, без которого в деревне никак
  17. В прокате — «Чернобыль» Данилы Козловского. Что с ним не так?
  18. Госдеп назвал ложными заявления о причастности США к попыткам устранения Лукашенко
  19. «Два раза смотрел потом». Лукашенко прокомментировал «шпионский» фильм «Манкурты»
  20. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  21. «Врач говорил: «Вам лучше второго ребенка родить». История Юрия, воспитывающего ребенка с аутизмом
  22. Как вовремя заметить предвестники алкоголизма? Главное о здоровье за неделю
  23. «Мы не гоняемся за сложными рецептурами». На Белинского открылась кондитерская Mousse
  24. В ФСБ России рассказали подробности «дела о планировавшемся в Беларуси перевороте»
  25. Школьный друг Виктора Бабарико уже 10 месяцев в СИЗО КГБ. Вот что рассказывает об этом его брат
  26. Мужчина, который попал на видео с медвежонком, о случившемся: «Хотел как лучше, а вышло, что виноват»
  27. Захарова: Запад хотел «перекрыть» информацию о готовящемся в Беларуси перевороте заявлениями Праги
  28. «Подобных дел в истории суверенной Беларуси не было». В КГБ сообщили подробности по «делу о госперевороте»
  29. В Беларуси рванули цены на курицу, свинину, картошку, сладости, пиломатериалы и туристические услуги
  30. Где в Беларуси численность населения падала, а где росла? Посмотрели статистику по регионам


/

Порой самое ценное лучше всего спрятано. Не сказать, что переулок Северный кто-то старался спрятать, но скорее всего, сберегло от всевозможных посягательств этот уникальный уголок Минска именно удачное местоположение. Переулок хоть и находится неподалеку от центра города, но видят его только те, кто привык высоко поднимать голову и внимательно смотреть по сторонам. Почему жизнь Северного переулка была тесно связана с железной дорогой? Как жили, где работали жители переулка? Как живется сегодняшним жителям в домах, которые имеют статус историко-культурной ценности? Обо всем этом читайте в нашем материале.

В проекте «Я TUT родился» мы отыскиваем интересных людей, родившихся и живших в детском и юном возрасте в Минске и приходим вместе с ними на место, где прошло их детство. Что там изменилось за долгие годы? Как теперь выглядит родной дом? Стоит ли он там и поныне? Вспоминаем Минск, вспоминаем себя, думаем и сравниваем фотографии. Помогает нам в этом знаток города, создатель сайта Minsk-old-new Владимир Воложинский. Помните: город делают его люди.

Я TUT родился. Удивительные соседи с улицы Островского

Я TUT родился. Таинственная улица Лодочная

Современные фото: Александр Лычавко

«Соседи сняли обои — а там все стены оклеены старыми немецкими картами…»

— Мы с братом родились в доме № 10. Как подниметесь на переулок — сразу и наш дом, — говорила жительница переулка Галина Любутина (в девичестве Филипповская), когда мы договаривались о встрече.

Справа — дом № 10 по Северному переулку

Именно так: по одну сторону переулка нынче первым стоит дом № 10, а по другую — дом № 5. Галина с братом Анатолием еще помнят то время, когда и дома с меньшей нумерацией не были снесены. Сделать это пришлось при строительстве проспекта Дзержинского: кусок переулка «отрезали» и сняли для дороги большой пласт земли. Сделали «выемку» в середине семидесятых, дома стали сносить чуть раньше. Тогда Северный и оказался на горке, с которой больше не покатаешься на санках, как делала до великих перемен местная детвора.

Немецкая аэрофотосъемка 1943 года. Нанесена современная нумерация домов и обозначен современный рельеф. По клику открывается в полном размере

Примерно сорок ступенек над площадью Богушевича — и перед нами открывается старый Минск. Высокие гордые дома с резными ставнями, добротно сделанные ворота — мелкая усадебная архитектура конца 19-го — начала 20-го веков. Как отмечает на своем сайте Minsk-old-new знаток истории Минска Владимир Воложинский, «из двадцати семи домов, зарегистрированных в отделе недвижимости Городской Управы начала прошлого века, 14 сохранились в почти неизменном виде». Для современного Минска сохранение столь целостного куска исторической застройки — большое достижение.

Дом № 18 в переулке Северный

Галина родилась в 1959 году, а ее брат Анатолий — в 1952-м. Они — свидетели послевоенной истории переулка.

Собеседники скромно говорят, что, хоть они и родились в переулке, но семья их на этой улице жила не «испокон веку».

— Наши родители в 1951 году поселились здесь. Отец был сверхсрочник: ему и его сослуживцу дали на одной из половин дома по комнате. Мама рассказывает, что на небольшом пространстве долгое время жили 3 семьи. По документам наша постройка 1905 года. Когда делали ремонт — снимали обшивку. Это поразительно, какой хороший брус лежит — вопросов по его целостности не возникает, — рассказывает Галина. — Мама рассказывала, что до капремонта на нашем доме, как и на других домах, были наличники, резные ставни, а потом, после капремонта это уже все сняли. Дом-то был государственный.

На капитальный ремонт дом поставили в 1959 году — меняли венцы, продолжалось это примерно год. Жителей на это время отселили в бараки возле дома культуры тонкосуконного комбината (нынешний Белорусский государственный музыкальный театр).

Семья вернулась в дом после капитального ремонта и все пошло своим чередом.

— Помню, как папа будил меня утром и завязывал бант. Мама работала швеей в Доме моделей, причем сначала он был на улице Комсомольской, и уходила на работу рано, к 7 утра. А папа шел к 9, потому именно он меня отправлял в детский сад. Да я и сама, став постарше, бегала туда, огородами — тут близко же, — улыбается Галина.

Галина. Фото из семейного архива Галины Любутиной

Здание бывшего детского сада имеет адрес Клары Цеткин, 17, и выделяется незамысловатой архитектурой и ужасной заброшенностью.

Теперь на балконе детского сада можно найти разве что вот такую загадочную дату… Скорее всего, означает она год постройки.

Галине и Анатолию казалось, что детский садик в доме был всегда, однако чуть позже мы узнаем, уже от другой жительницы переулка, что детский сад там появился лишь после войны, причем уже после того, как в нем пожили люди. А в войну, расскажет нам жительница дома № 18, в двухэтажке обитали немцы: «Все время они наблюдали в бинокль за нашим домом, все время наш дом был под наблюдением». После детского садика там размещался дом повышения квалификации торговых работников… Такая вот судьба у здания. Собеседники же наши помнят его вот таким:

Детский сад в Северном переулке, комната на втором этаже. Середина пятидесятых. Девочка за третьей партой — наша героиня Галина.
Фото из семейного архива Галины Любутиной

Из непривлекательных объектов к разрушенному садику можно прибавить и зависший во времени недострой, прописанный по адресу Карла Либкнехта, 43. Очевидно, именно для его постройки снесли несколько домов в конце улицы, со стороны Карла Либкнехта. Судя по тому, что строительство началось еще в 1989 году, но здания так и не построили, сносили старинные дома на этом участке зря. «Расширение комбината с 6,5 до 21,5 тыс. тонн хранения плодоовощной продукции», заказчиком которого было КУП «Партизанское», так и не построили.

Анатолий вместе с отцом на Первомай. Возле обувной фабрики имени Калинина, где работал отец наших собеседников. 1958 год. Фото из семейного архива Галины Любутиной
Маленький Анатолий с другом Генкой (мальчик из одной из еврейских семей, живших после войны на Северном переулке). Фото из семейного архива Галины Любутиной
Мальчик в светлой рубашке — Анатолий. Снимок 3 августа 1965 года. Фото из семейного архива Галины Любутиной.


Любопытно, что на многих детских фотографиях Анатолий сидит на велосипеде. Эта фотография, кстати, особенно любопытна. Она сделана в 1957 году на Привокзальной площади. За Анатолием — не обычный грузовик, а грузовое такси.

 

Маленький Анатолий. Фото из семейного архива Галины Любутиной


Вот так в конце пятидесятых выглядела парковка грузовых такси. А вот как описывает это явление в одной из своих книг о Минске Виталий Кириченко: «В центре площади — стоянка такси (легковых и грузовых)… В 1955 г. на столичном авторемонтном заводе освоили сборку довольно любопытной машины — ЗИС-150-Б. Получая от московских коллег производимую ими базовую модель (ЗИС-150), минчане устанавливали на ней свой фургон с электроосвещением, вентиляцией, откидными скамейками для сидения… В результате на свет появилось грузопассажирское такси. В цветовом оформлении кабины и кузова присутствовали традиционные «шашечки».

 

14 августа 1956 года. Фото из книги Виталия Кириченко «Минск. Исторический портрет города. 1953−1959»


А следующие снимки сделаны уже в фотоателье [^] — то ли на Мясникова, то ли на Кирова. Семья с Северного переулка по случаю того, что Анатолий шел в первый класс, сфотографировалась всем составом.

 

Фото из семейного архива Галины Любутиной

— Вот такую военизированную форму носили мальчишки 1959 года… Вообще, все было строго. На перемене мы ходили держась за руку. Если кто-то бежал, это считалось грубым нарушением и записывалось в дневник, — вспоминает Анатолий.

Фото из семейного архива Галины Любутиной


А это, уже несколькими годами позже, школьники возле Дома правительства. Во втором ряду второй справа — Анатолий.

 

Ученики школы № 41 на площади Ленина. Фото из семейного архива Галины Любутиной
Фото из семейного архива Галины Любутиной. По словам собеседников, из-за забора был виден Дом правительства. Но так ли это? А как вы думаете, какое здание может быть видно из двора дома № 10?


Чем же занималась послевоенная ребятня на Северном переулке? Мальчишки бегали к железной дороге, потому что по пути к ней, на повороте на Газетный переулок, стоял долгое время немецкий дот. Поначалу там находили любопытные вещи вроде немецких касок. Девочки в опасные места курносые носы не совали, в основном играли в классики и прыгали на скакалке.

 

— Я очень хотела бы найти ребят, с которыми жили и играли на переулке. Наташа Шахрай, семья которой жила в доме, что стоял во дворе дома № 1, а еще Оля и Дима. Фамилий не помню уже. Когда их дома снесли, мы потеряли с ними связь, — говорит Галина.

Анатолий с 8 лет стал играть на гитаре. Позже, где бы он ни появлялся — в армии, в военном училище в Ленинграде — везде создавал ансамбль. В 1972 году первый ансамбль Анатолия, «Пралескі», должен был ехать вместе с «Песнярами» на международный конкурс. Однако мальчишек… забрали в армию. Фото из семейного архива Галины Любутиной


Вспоминают собеседники, что всегда на Северном было печное отопление. Иногда с топливом помогала здешняя щеточная фабрика. Сейчас на горке остался дом с надписью 1959, одно из зданий фабрики, судя по всему, административное. После того, как рельеф перекроили, оно оказалось аккурат у обрыва.

 

Зеленая линия — Северный переулок, синяя — Газетный, черная — железная дорога. Красный квадрат — место, где в 1959 году построили здание щеточной фабрики. Немецкая аэрофотосъемка 1943 года


А еще собеседники вспоминают, что люди их детства — и большие, и маленькие — боялись войны.

 

— Юрий Гагарин когда полетел — все подумали, что война. Потому что Левитан заговорил, — говорит Анатолий.

Кстати, маленький Толя, войну не видевший, очень боялся праздничных салютов — прятал голову под подушку и пережидал так, когда закончат стрелять. Думается, такой страх передался детям от мамы.

— Мама во время войны жила в Кличевском районе Могилевской области. Ей досталось здорово… войны потом боялась ужасно все время. Помню, как мне было года четыре или пять, и мы с мамой шли по площади Ленина. И вошли в толпу немцев, — вспоминает Галина. — Немцы эти приехали из ГДР и возлагали венки к памятнику Ленина. Они по-немецки стали, как мама выражалась, гыргытать и вдруг кто-то из немцев взял меня на руки. Я помню мамино лицо, помню, как она смотрит на них, помню, как она входит в эту толпу и хватает меня из чужих рук.

Надо сказать, что самому Северному переулку в Великую Отечественную войну повезло… Говорят, ни один здешний дом за время войны не был уничтожен. Любопытно, что в одном из домов на Северном не так давно обнаружили военный «привет». Сняли обои во время ремонта, а под ними открылась стена, обклеенная немецкими старыми картами. К сожалению, хозяева дома диковинку эту убрали и на необычные «обои» уже не взглянуть.

Переулок железнодорожников и прогулки по площади Свободы

— Совершенно верно. Наша улица уцелела в войне. В наш дом, правда, попал осколок снаряда — было такое, было. Заделывали дырку в потолке потом, — расширяет информацию, рассказанную соседями, жительница дома № 18 Марина Тархова.

Марина Евгеньевна родилась за три месяца до начала войны. В доме, который в 1910 году построил ее дед, Константин Акимович Андриевский. Он работал служащим на железной дороге.

Серьезный мужчина (третий слева в нижнем ряду) и есть дед Марины Евгеньевны. На снимке изображены служащие Либаво-Роменской железной дороги. Фото из семейного архива Марины Тарховой

— Вот зашли бы вы еще в 12-й дом, там вообще внучка начальника железной дороги живет, — сообщает собеседница.

Здесь отвлечемся. По сведениям Владимира Воложинского, дом № 12 был построен в 1906 году начальником пассажирского вокзала Либаво-Роменской железной дороги Адамом Язвинским. По одной из версий, именно благодаря этому человеку переулок получил название Северный (первое название — Лютеранский переулок), по другой — потому, что неподалеку уже в то время располагалась станция «Минск-Северный». К сожалению, достучаться в дом № 12 и узнать о его истории более подробно журналистам TUT.BY пока не удалось.

Такая тесная связь с железной дорогой не случайна: застраивался переулок преимущественно в начале ХХ века низшими чинами администрации Либаво-Роменской железной дороги и железнодорожными рабочими. Хорошие заработки позволяли снимать здесь квартиры и строить дома. Владели наделами и собственно домами представители разных сословий. Из 27 наделов Северного переулка 8 принадлежало дворянам, 9 — крестьянам, 10 — мещанам, причем сами домовладельцы не обязательно жили в домах, которыми владели.

Правая сторона переулка была поделена на аккуратные прямоугольные площадки, которые шли двумя параллельными рядами. Левая сторона имела упорядоченную застройку только вдоль самого переулка и ул. Матвеевской. Со стороны ул. Бобруйской шли площади с большими земельными участками и сеножатью. Вдоль тротуаров переулка шло ограждение. Из книги Локотко А.И. «Силуэты старого Минска», Мн, Полымя, 1991 г.

У деда Марины Тарховой были жена и четверо детей. Их дом был, как и другие на Северном, разделен на две квартиры.

Поначалу маленькая Марина пошла в школу № 12 — она располагалась напротив обувной фабрики «Луч», на месте нынешнего корпуса педагогического университета.

— Но я занималась там только один год, потому что параллельно я училась в музыкальной школе и мне потом посоветовали перейти в специализированную музыкальную. Это теперешний колледж, который сейчас на площади Свободы. Я закончила ту школу, а потом училась в консерватории. Так что все детство и юность я обитала на площади Свободы.

— Все было по другому?

— Конечно. Сейчас же там все снесено! (подробное фотосравнение о том, «какой была» и «какой стала» площадь Свободы, читайте еще в одном материале. — TUT.BY)

— Из того, что вы помните, что, вы считаете, можно было бы не сносить?

— Костел там был… (Костел Святого Фомы Аквинского. — TUT.BY). Красивый, но я внутрь никогда не заходила, а потому не помню, что там было в мою молодость. Еще была башня с часами на площади Свободы. Я ж там постоянно рядом была — все время с подругами гуляли по скверику этому, который сейчас у Ратуши. Когда времени хватало, я с Северного на площадь Победы ходила пешком, когда опаздывала — садилась на трамвай на площади Мясникова.

Трамвайные рельсы на Бакунина. Фото из книги Виталия Кириченко

Марина Евгеньевна помнит, как трамвайчик ехал мимо теперешнего кинотеатра «Победа», подъезжал к консерватории, а потом катил по Бакунина вниз, к реке.

На танцы Марина Евгеньевна не ходила — серьезная была барышня.

Что касается быта, то жители Северного переулка в те времена ходили за продуктами в магазин неподалеку от Дома правительства. Напротив Дома правительства стояло здание, которое давно снесли. С одной стороны в здании был ювелирный магазин, а с другой — гастроном. И в этом гастрономе все было, что нужно.

Пятиэтажный доходный дом Я. Костровицкой был построен еще в 1903 (1904) году. Кадр из фильма Ричарда Викторова (оператор Юрий Марухин) «Любимая», 1965 г. (съемки предположительно не позже 1964 года)
Дом Костровицкой с гастрономом и ювелирным магазином, снятый поближе. Снимок начала 1960-х. Фото из книги Виталия Кириченко «Минск. Десятилетний путь столицы. 1960−1969»

А прямо возле Северного переулка, перед красным кирпичным зданием, которое нынче относится к тонкосуконному комбинату, был хлебный магазин.

По словам собеседницы, в их доме всегда были рыбаки. Внучка, как и когда-то дед, долго не прочь была посидеть с удочкой у водоема. Ближе всего к Северному переулку, «если спуститься вниз по Волоха», был некий водоем.

— Там, где троллейбусное депо, есть кинотеатр — вот в большущей луже возле него дед ловил карасей. И я тоже.

В доме Марины Евгеньевны сохранилось кое-что, бывшее еще при дедушке. Эту печку, например, Константин Акимович делал сам.

Люстра у Марии Евгеньевны тоже с давних времен:

— Стул старый, вот, остался только один. Все растащили музейщики! — смеется хозяйка.

И объясняет: в ее доме все уже писано-переписано работниками самых разных музеев, историков. Ей не жалко, но печалит один факт. Кто-то просто фотографирует старинную вещь, а кто-то — забирает ее с собой. По мнению Марины Евгеньевны, это неправильно.

— Недавно киногруппа просилась в дом ко мне, кино снимать. Я вообще всех пускаю, но тут уж не пустила. Я ж знаю, что такое кино: наставят тут аппаратуры, нагонят народу. Нет уж, говорю, не надо, — улыбается собеседница.

Знаток города Владимир Воложинский подсказывает, что в свое время изучал деревянную застройку Минска доктор исторических наук, доктор архитектуры, профессор Александр Иванович Локотко. Результатом его работы стала книга «Сілуэты старога Мінска», увидевшая свет в 1991 г. Есть там не только описание переулка, но и описание дома Марины Евгеньевны: «Зайдем в дом № 18, построенный в 1910 г. служащим-железнодорожником для своей семьи и отца (отсюда и планировка на две жилые половины). Притягивают внимание окаймленные красивыми наличниками и покрашенные в белый цвет высокие филенчатые двери со старыми, обкладенными латунью дверными ручками. На стенах — старые обои темно-бардовых и зеленых оттенков с поблеклым от времени золотым узором. Печи — из белого кафеля с поясами и карнизами терракотового цвета чудесной архитектурной пластики. Впечатляют и печные дверцы с интересным рельефом, винтовыми закрутками для тщательного закрытия. Над столом — лампа ажурной ковки, старая мебель стиля модерн (шкаф, фортепьяно, кресла), в углу — медный умывальник. Для всех этих вещей не может быть лучшего музея, чем то окружение, в котором они народились».

План дома № 18 из книги Локотко А.И. «Силуэты старого Минска», Мн, Полымя, 1991 г.

А вот как Александр Локотко описывает сам переулок: «Деревянные дома плотно обступили узкую улочку, выходя на нее своими порогами, окаймленными коваными навесами. Ритм окон с наличниками и ставнями усиливает чувство перспективы. Со стороны ул. К. Либкнехта (бывшей Немецкой) переулок круто поднимается в гору, деревянные строения врезаются в рельеф высокими каменными подвалами-фундаментами. Пастельные оттенки старой покраски шалёванных стен, разных филенчатых дверей, наличников и карнизов рисуют в воображении привлекательную улицу прошлого. Кое-где — узкий зеленый газон вместо тротуара. Время тут напоминает о себе узорчатой водосточной трубой, разными ажурными решетками над крыльцом, карнизом. На некоторое время теряется ощущение близкого соседства современной застройки».

Главное сокровище — семейный альбом. В кожаном переплете и на замке.

Разбираться во всем хитросплетении родственных связей нашей собеседницы не будем, но даже просто взглянуть на лица на старых карточках — одно удовольствие.

Семья деда Марины Евгеньевны. Прадед был священником. Фото из семейного архива Марины Тарховой

Фото из семейного архива Марины Тарховой
На оборотных сторонах — визитки старинных столичных фотоателье. Никакого тебе фотошопа, а какой дизайн! В семейном альбоме сохранились фотоснимки и конца 19 века
Мужчина в очках — Константин Акимович, уже в летах. Фото из семейного архива Марины Тарховой
Мама Марины Евгеньевны Мелиция Андриевская. Фото из семейного архива Марины Тарховой

В доме Савватьича

Георгий Савватьевич Шевченко — сегодняшний хозяин дома № 14 на переулке Северный. Фотографироваться седобородый мужчина отказывается, но об истории дома и его хозяев рассказывает охотно.

— Этот дом построила она! — прямо с порога указывает нам на портрет своей прабабки. — Екатерина Лаврентьевна Ярош. Я застал ее, но мне тогда было меньше десяти лет, а потому помню эту женщину слабо. Тем более я родился и жил в Гродно, здесь в детстве бывал только наездами.

Первая хозяйка дома, Екатерина Лаврентьевна. В семье ее характер описывали метким белорусским словом «дзёрзкая»
Первый хозяин дома Николай Ярош

В каком году был построен дом, Георгий Савватьевич делает вывод по старым открыткам.

— У меня есть часть открыток, которые направлялись первой хозяйке этого дома на съемную квартиру, а с 1911 года они уже приходили по этому адресу. Так что я уверен, что дому этому уже есть сто лет.

Надо сказать, что прадед собеседника Николай работал как раз на железной дороге, служащим. Однако Савватьич настаивает, что дом строила именно прабабка.

— Екатерина Лаврентьевна была человеком крепкого характера, надо думать, даже не женского. Впрочем, для этого переулка это не фокус! Этот дом всегда был женским, всегда тут главной была хозяйка. Сначала прабабка — прадед исчез в 1918 году. Потом бабушка моя, которая была женой священника, считалась здесь хозяйкой. А потом ее дочь… И лишь в конце концов треснула традиция и тут я появился! — как будто сам удивляется тому, что сейчас он хозяин дома, Георгий Савватьевич.

По словам Георгия Савватьевича, с лесом для постройки дома Екатерине Лаврентьевне помогла некая помещица, «генеральша»:

— Дом почему 100 лет выстоял? Он еще из хорошего строевого леса, неподсоченого. И за большую помощь портрет генеральши очень долго висел в прабабушкином доме на самом видном месте. Так и говорили, что дом будет стоять, пока в нем висит портрет генеральши. Сейчас портрета этого на стене уже нет. Но дом стоит.

Правда, несколько лет назад в доме № 14 был серьезный пожар.

Дом № 12 в переулке Северный

У Екатерины Лаврентьевны было две живых дочери: Вера Николаевна и Любовь Николаевна.

— Вера Николаевна прожила всю жизнь в этом доме, вышла замуж за дедушку — Николая Семеновича, который был священником. Окончил он Минскую духовную семинарию.

Поразительно, но в архивах нашего собеседника хранятся фотографии выпускников семинарии 1914 года, среди которых есть и его дед. Сразу после выпуска Николай стал полковым священником и уже гораздо позже вернулся в Минск.

Фото из семейного архива Георгия Шевченко. По клику открывается в полном размере
Николай Абрамович стал священником и жил в переулке Северный в доме № 14. Фото из семейного архива Георгия Шевченко
Здание Минской духовной семинарии. Сейчас здесь находится Суворовское военное училище. Фото из семейного архива Георгия Шевченко

В Минске отец Николай служил в деревянной Свято-Казанской церкви, что находилась на нынешней площади Мясникова. Как пришет Minsk-old-new, ее построили в районе нынешней площади Мясникова в 1890 году. Народное название церкви — Привокзальная. Построили ее на пожертвования железнодорожников и правления Либаво-Роменской и Московско-Брестской железнодорожных линий. В 1914 году освятили новую — каменную — Казанскую церковь, которую построили рядом, а деревянную приспособили для хранения утвари. В 1930 году каменный Свято-Казанский храм закрыли, устроив в нем Клуб железнодорожников. В деревянной церкви разместили Клуб для глухонемых. В 1936 году каменную Свято-Казанскую взорвал специально приглашенный в Минск Петр Григоренко, получивший в 1930-е гг. широкую известность как отменный специалист по подрыву храмов (Петр Григорьевич Григоренко впоследствии получил звание генерала, а еще позже стал одним из известнейших советских диссидентов). В начале войны в деревянной церкви были возобновлены богослужения, работала церковь до освобождения Минска. Потом ее закрыли на ремонт, а в 1949 году церковь стала архиерейской (Крестовой). В 1961—1962 годах деревянную церковь закрыли и также разрушили.

Крестовая (Архиерейская, Железнодорожная) церковь — справа. Фото с сайта Minsk-old-new

Последним местом службы отца Николая был Минский Свято-Духов Кафедральный собор.

Отец Николай на службе…
… и дома

Сам собеседник наш родился в Гродно, в семье дочери священника Варвары Николаевны. Отец Георгия был родом из Украины, со знатной фамилией Шевченко. Савватий Шевченко в свое время владел в Гродно аж тремя доходными домами.

— А после 1939 года наша семья стала нищей. Мама вспоминала, что только сидели и ждали, когда отправят на Урал. Я родился в 1946 году. Вместо трех домов у нас осталась комната в 15 квадратных метра на 5 человек — двое взрослых и трое детей. Работать не давали, а меня так и звали — буржуй. Голодный, забитый, с испуганными вытаращенными глазами я в детстве был буржуем, — Савватьич вспоминает, что в сравнении с тем, как относились в Гродно к раскулаченной семье его отца, в Минске к семье священника относились с уважением.

— Дед очень любил растения. Так, саженцами с отцом Николаем делился даже Ботанический сад, я знаю. Каждый приезд в Минск был для меня праздником. Это место, где я отходил душой и животом.

Кажется, обида на кличку «буржуй», нищее детство и некоторое неверие в нынешних людей есть у Савватьича и сейчас. Но живет и благодарность Северному переулку и дедовскому дому за то, что могли отогреть. И трепетное отношение к людям на старых фотографиях: «Посмотрите, какие человеческие лица-то!»

Прабабушка Савватьевича Екатерина Лаврентьевна на пороге своего дома. Фото из семейного архива Георгия Шевченко

Думают, что делать с переулком, уже несколько десятков лет

Душевно рассказывая о прошлом своего переулка, рассуждают о его настоящем жители не так охотно. Дело в том, что в отличие от своих дедов, они в своих домах не вполне хозяева. Уже несколько десятилетий они вынуждены следить за настроениями градостроителей и градоначальников — что по переулку придумают на этот раз.

Сначала говорили, что будут сносить. Жалея историческую застройку и дома дедов, жители обратились к власти с просьбой сделать переулок заповедной зоной. Тогда некоторые здания на переулке получили статус памятников архитектуры и культуры.

Несколько лет назад заговорили о создании в границах улиц Московской — К. Цеткин — Кальварийской — железной дороги «Минск-Молодечно» делового района. Инвесторы обещали построить бизнес-центры, а в Северном переулке сделать Музей под открытым небом. «Эта историческая улочка запланирована как культурно-рекреационая среда „Мини-Сити“, где будут организованы этнографические музеи, мастерские ремесел, сувенирные лавки, воссоздано булыжное мощение, выполнено комплексное благоустройство, созданы места отдыха и детские игровые площадки», — писали в 2008 году СМИ. Проект разрабатывал «Минскградо». Правда, непонятно, какое булыжное мощение собирались «воссоздавать» на переулке градостроители — чтобы дорога была мощеная, не помнят даже старожилы. Максимум — улица долгое время была выложена досками. Сохранись такие подходы и сегодня — и мы имеем риск получить вместо настоящего, живого переулка с духом истории очередной новодел из разряда «как будто так и было». Но проект повис, и о нем больше не вспоминают.

Сохранять дома надо, но мудро. Сегодня же выходит так, что местные жители — в постоянном ожидании перемен и намека сверху, что же их маленькую родину ждет дальше. Если жителям суждено здесь остаться, то в домах-памятниках архитектуры даже стены утеплить, следуя заповеди «не навреди», своими силами сложно. Если съезжать, освобождая дома для музейного комплекса — то куда и когда.

На последнее письмо Галины из дома № 10 в Мингорисполком пришел ответ, что концепцию застройки на данном участке разрабатывает проектный институт «Минскградо». Конкретными планами с настоящими хозяевами вековых домов снова не сочли нужным поделиться.

На доме № 15 висит адресная табличка. Раньше на ней значилось нелепое сокращение «Северный переу.», но недавно лишние буквы замазали. Однако старое написание все же просматривается под слоем краски


Если вы считаете, что и ваша улица может стать героем нашего проекта, связывайтесь с автором по адресу snezhana@tutby.com.

-15%
-50%
-10%
-10%
-20%
-16%
-50%
-25%
-20%
-15%
0073023