Елена БЕГУНОВА, фото автора,

тридцатипятилетний Борис настроен начать свою жизнь заново
…Тихий уютный витебский дворик. Красивая современная двухэтажка с оригинальным крылечком. Тот, кто не прочитает вывеску, вряд ли сможет поверить, что это не гостиница, не какой-либо образовательный центр или другое учреждение "с эстетическим уклоном", а обычная "ночлежка" — центр временного (ночного) пребывания лиц без определенного места жительства. Открылся центр всего полтора года назад, но в его биографии уже много страниц, шокирующих подробностями людского падения, повествующих о сломанных судьбах и деградации человека.

Самая "легендарная" личность здесь в настоящий момент — 73-летний Алексей Григорьевич. Так уважительно своего постояльца сотрудники центра называют из-за его почтенного возраста. Но факт остается фактом: большую часть своей жизни этот человек провел в местах не столь отдаленных, давно потерял семью и другие социальные связи. Теперь болтаться по свалкам да подвалам он уже не в состоянии, с надеждой ждет путевки в социальное учреждение. А вот с выдачей последней, как объясняет директор центра Николай Спиридонов, — большие проблемы. Дело в том, что у бывшего "зэка", получающего мизерную пенсию, есть сын. Государственные органы обязаны потребовать у кровного родственника оплаты пребывания Алексея Григорьевича на социальной койке. А последний наотрез отказывается возмещать расходы. И его вполне можно понять: отец в свое время никакой поддержки семье не оказывал, от выплаты алиментов уклонялся. Теперь суд рассматривает спорную ситуацию и решает вопрос о возможности освобождения сына от обязанностей по содержанию престарелого родителя. Что делается на душе самого "героя", ждущего развязки печальной истории, на склоне жизни почувствовавшего всю тяжесть бездумно прожитых лет, сложно сказать…
 
— У каждого подопечного своя трагедия, — рассказывает Николай Петрович. — Из 24 человек, проживающих сейчас в стенах центра временного пребывания, 20 ранее судимых, в том числе 8 с непогашенной судимостью и 4 так называемых "поднадзорных". Таким образом, наше учреждение, изначально задуманное как пристанище для лиц без определенного места жительства, расширило свою специфику, став реабилитационным центром для вчерашних осужденных, вернувшихся из мест лишения свободы.
 
Цена сиротства
Действительно, справиться с весьма проблемным контингентом очень даже непросто. Например, тридцатипятилетний Борис лишь на вид тих и скромен, как ангел. Симпатичный молодой человек обладает заметным мужским обаянием и не скрывает, что сотовый телефон разрывается от звонков юных поклонниц. Полгода назад "донжуан" в очередной раз вернулся из мест заключения и теперь с обворожительной наивной улыбкой рассказывает о своих жизненных приключениях. Он без запинки называет сроки, статьи, время "межсезонного" пребывания на свободе. В итоге я устаю считать: пять судимостей?!
 
— Вы ошиблись, — потупив глаза, поправляет меня поднадзорный "ангелочек", — семь… Впервые я попал в зону в 19-летнем возрасте…
 
Судьба Бориса — яркое доказательство опасности социального сиротства. Молодой человек не помнит своих родителей, оставивших его в детском доме. Потом были школа-интернат, училище, первое место работы в качестве плотника-столяра на "Витебскдреве". Арестовали за кражи в магазинах, киосках и автомашинах. Отсидел пять лет. Вернулся, но ненадолго. Через три месяца вновь отправился за решетку — обокрал… детское кафе. Это сейчас, как шутит Николай Спиридонов, Борис идет на рекорд — полгода на свободе! Наивность рецидивиста смешит — уж очень курьезные истории связаны с его бесхитростными преступлениями. "Не везет…" — с улыбкой вздыхает и сам обитатель ночлежки.
 
Конечно, о каком везении можно говорить, если, совершив кражу на фирме, занимающейся реализацией фотоаппаратов и фотопленки, он умудрился продать "добытое"… сотруднику милиции. А первую статью за грабеж получил, отобрав сотовый телефон… у директора одного из минских заводов.
 
— Я попросил у подвыпившего мужчины позвонить — девушку на вокзале нужно было встретить, а мой аппарат отключился, — объясняет Борис. — А он уперся — ни в какую! Я и паспорт в обмен предлагал, и деньги — бесполезно. А сам, нахалюга, сидит и у меня на глазах специально кого-то набирает… Не выдержал, выхватил телефон из рук и пошел себе по городу. Скоро ли поймали? Нет, часа два гулял, звонил всем подряд. Дали три года…
 
Еще полгода ареста наш "герой" получил за то, что "старался соблюдать условия досрочного освобождения". Жил в общежитии, под надзором. Загулял и вернулся позже положенного. Решил не тревожить вахту, а заночевать во дворе в чужом автомобиле. Разбил стекло и улегся спать. Все бы ничего, но, к сожалению, сон оказался слишком крепким, и вовремя ретироваться "квартирант" не успел: незваного гостя разбудил хозяин авто, который и вызвал милицию.
 
Теперь у Бориса серьезные намерения: он ищет работу, жилье, в будущем собирается жениться. Насколько хватит его серьезности — неизвестно. В центре ночного пребывания соседи написали на него уже две жалобы — угрожает, мол, расправой, не дает жить спокойно, командует, где сидеть, где лежать и когда свет выключать… Кстати, жалобы пишут такие же "зэки", а администрации приходится разбираться в криминальных "междусобойчиках".
 
директор центра временного (ночного) пребывания Николай СПИРИДОНОВ (справа) со своим "долгожителем", ожидающим путевку в соцучреждение
Шанс начать заново
Куда уходят временные обитатели "ночлежки" после окончания дозволенного положением полугодового срока проживания? Кто-то устраивается на работу и решает вопрос с получением общежития, кто-то определяется на социальную койку или в дом престарелых, а некоторые вновь отправляются в путешествие по свалкам, подвалам и брошенным домам. Только нынешней зимой одного человека пристроили в хоспис, четверых — в дом-интернат. Кстати, в морозы учреждение работало круглосуточно и принимало всех желающих, благодаря чему в городе не было зарегистрировано ни единого случая смерти бродяг от переохлаждения.
 
К сожалению, статистика свидетельствует, что количество возвращенных к полноценной жизни из этого контингента совсем небольшое. Например, в настоящее время в центре проживают две женщины — 48-летняя Людмила, работающая уборщицей в медучреждении, и 52-летняя Лариса, судимая за кражи. В комнате — относительный порядок, в душевой — чистые полотенца, мочалки, постиранные майки и свитера. Вроде все благополучно, но вся серьезность якобы сделанной ими переоценки жизненных ценностей ставится под сомнение легкомысленными поступками.

…Лариса появилась в центре через день после прихода сюда Андрея. Как оказалось, "сладкая парочка" была знакома задолго до того и просто законспирировалась, желая провести зиму в комфортных условиях. Тайна раскрылась после того, как дежурная "нечаянно" обнаружила влюбленных в одной кровати.
 
— Я поднял "досье" на Ларису. Точно, раньше женщина, которую теперь не хотят знать ни родная дочь, ни брат, ни бывший муж, работала дояркой, — рассказывает Николай Спиридонов. — Объяснил ситуацию нанимателям: Лариса, мол, не одна, есть друг. А так как Андрей был электриком, СПК с удовольствием согласился взять обоих. Приехали, побеседовали, пообещали выделить трехкомнатную квартиру и даже купить мебель. Но пока руководство хозяйства готовилось к приему новоселов, обстановка изменилась. Всему виной — день рождения Ларисы. Загуляла дама вместе с любимым, который в итоге был выселен, не на шутку. А так как деньги еще заработать не успела — стащила из комнаты и продала радиоприемник, потом "прихватизировала" у соседки по комнате 140 тысяч рублей адресной помощи. В итоге я был вынужден поставить в известность о случившемся будущих нанимателей, уже подготовивших и жилье, и мебель. Они, конечно же, отказались от таких работничков, а ведь эти люди могли начать жизнь заново. Увы…

Недавно из соцучреждения ушла еще одна обитательница — кокетка Ирина. Почему кокетка? Уж очень неравнодушна была женщина к обновкам, во время последней доставки благотворительной помощи чуть ли не на коленях умоляла вместо одной выделить ей две блузки — так понравились наряды. "Распорядители" не устояли перед чисто женской слабостью, а Ирина вскоре заявила: ухожу в монастырь! Собрала свой цветастый гардероб и отправилась служить Господу Богу. Может, там станет на путь истинный? Кстати, священнослужители — частые гости в приюте. Оказывают моральную и психологическую поддержку, помогают с питанием и одеждой.

Путь в никуда

Конечно же, не у всех обитателей ночлежки за плечами висит груз криминального прошлого. Например, 62-летний Алексей Иванович остался без жилья после смерти сожительницы. Родственники последней выгнали инвалида, у которого ампутирована одна нога, из дома на улицу. Теперь мужчина ждет путевку в отделение круглосуточного пребывания.
 
— Вот, смотрите, даже зубные протезы себе сделал по такому случаю, — радуется пожилой человек. — Будет чем перед бабками похвастаться, — шутит он.
 
Дважды в центре временного пребывания принимали 22-летнего Диму. Выхлопотали сироте пенсию по инвалидности. Умственное развитие юноши — на уровне 12—13-летнего подростка. После детдома и училища бабушка из хаты выпроводила, мать брать к себе тоже не захотела. Правда, до тех пор, пока не узнала, что на банковском счете брошенного ею когда-то ребенка скопилось свыше 7 миллионов рублей — сиротской пенсии, пособия по инвалидности. И невдомек обрадованному парнишке, что внезапно вспыхнувшая материнская любовь может так же быстро закончиться, как и деньги. Счастливый Дима отбыл в Шумилинский район, а Николай Спиридонов более чем уверен — вскоре вновь придется заселять старого знакомого в "ночные хоромы".
 
…Наша беседа внезапно прерывается — в кабинет директора заходит изможденный человек в легком трико и кроссовках. Как оказалось, 40-летний Геннадий — "транзитный" новосел. Появился в центре поздно вечером после утомительного пешего перехода из Смоленска в Витебск. Родом с Лепельщины, бывший военнослужащий. По словам вчерашнего гастарбайтера, последние два месяца он провел в плену — вместе с другими невольниками строил дорогу в селе Кукуй Тульской области. Паспорта отобрали, денег не платили, охрана не выпускала.
 
— К нам еще относились более-менее щадяще, не так больно били, а вот азербайджанцам да узбекам доставалось намного больше, — повествует путешественник. — Не выдержав насилия, мы решили с тремя жителями Сенненского района, тоже оказавшимися там, удрать. Сочинили историю о денежных переводах, которые нужно получить на почте, и дали драпака…
 
Здесь, в центре, Геннадию выделили кое-что из вещей, гастарбайтер познакомился со своим "коллегой" Сергеем, пережидающим строительное межсезонье. Так что вполне возможно, что куковать в очередное российское село Кукуй "единомышленники" теперь отправятся уже вместе. Кстати, престарелая мать невезучего гастарбайтера, не устающего испытывать судьбу, тоже находится в социальном учреждении… 
 
-30%
-50%
-50%
-5%
-20%
-25%
0067851