Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Все. Больше никаких миллиардных откатов, крупных взяток, конвертов с деньгами, коробок с конфетами и куриц из деревни. 10 декабря Россия одной из первых подписала конвенцию ООН против коррупции. С завтрашнего дня коррупции в России не будет.

А еще вчера она была. Согласно данным международной неправительственной организации Transparency International, в 2003 году Россия (вместе с Мозамбиком) заняла 47 место в мире по уровню коррупции. Оказалось, что коррупции у нас больше, чем в 85 других странах, включая не только Европу, но и Гану, Колумбию или Египет (Transparency International считает страны не поодиночке, а группами, в зависимости от присвоенного коэффициента, расставляя названия в группе по порядку алфавита). Радует только, что из сотоварищей по СНГ менее коррумпированными, чем Россия, оказались лишь Белоруссия и Армения. Во всех остальных стран содружества взяток дают еще больше, чем у нас. Правда, рейтинг Transparency International составляется путем опросов экспертов и предпринимателей в каждой из стран. Вот если бы опросили чиновников, результат России мог бы оказаться совсем другим.

Ведь еще 20 ноября 2002 года Государственная Дума приняла закон "О противодействии коррупции". Этот закон относил к коррупции не только дачу и получение взяток, но и "поиск, установление и поддержание противоправных отношений между субъектами коррупции" и налагал серьезные ограничения на претендентов на важные государственные посты. С момента принятия закона эти люди должны отказываться от своих акций и ценных бумаг и заявлять о возникновении ситуаций, в которых их служебные обязанности входят в конфликт с их коммерческими интересами. Наверное, именно так чиновники и поступили.

В борьбе с собственными слабостями чиновникам решил помочь сам президент Путин. 25 ноября он подписал указ о создании специального Совета по противодействию коррупции. В Совет войдут премьер-министр, спикеры обеих палат парламента, руководители Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов.

Состоять новый орган будет из двух комиссий - по противодействию коррупции и по разрешению конфликта интересов. Первая будет готовить предложения по предупреждению и пресечению коррупции в федеральных, региональных и муниципальных органах госвласти, а вторая - рассматривать случаи, когда личная заинтересованность госслужащего может повлиять на исполнение им своих обязанностей. Генпрокурор РФ будет каждый год рассказывать Совету, как проходит борьба с коррупцией. Совет, правда, представляет собой скорее совещательный орган и не имеет права проводить независимые расследования или рассматривать сообщения о преступлениях. Так что функции его весьма эфемерны.

Не менее эфемерна и польза, которую может принести России подписание Конвенции ООН. Как водится в Объединенных Нациях, документ этот почти во всех пунктах имеет теоретический характер и не предполагает совершения подписантами конкретных действий.

В тексте документа можно увидеть много слов о честности и неподкупности должностных лиц, и о том, как важно эти качества поощрять. Реальные же меры по борьбе с коррупцией содержатся во второй главе конвенции. Статьи 5 и 6 предполагают, что, подписав конвенцию, каждое государство обязуется развивать комплекс антикоррупционных мер и создать орган для борьбы с коррупцией. Это мы, вроде бы, уже сделали.

Зато статья 7 второй главы открывает перед Россией новые перспективы. Она предполагает, что государство будет "способствовать выплате надлежащего вознаграждения и установлению справедливых окладов" чиновникам и обеспечивать "надлежащие процедуры отбора и подготовки кадров для занятия публичных должностей, которые считаются особенно уязвимыми с точки зрения коррупции, и ротации, в надлежащих случаях, таких кадров на таких должностях". Интересно, является ли "надлежащим случаем" необходимость смены какого-нибудь мэра или начальника ЖЭКа, занимающего свою должность уже более десяти лет?

Условия следующего пункта мы уже начали выполнять. Он требует "усилить прозрачность в финансировании кандидатур на избираемые публичные должности и, где это применимо, финансировании политических партий". Ладно, будем считать запрос Госдумы на источники финансирования КПРФ не предвыборной борьбой, а первым шагом навстречу новой конвенции ООН.

Статья 9 называется "Публичные закупки" и бьет прямо по откатам. Отныне Россия должна принять необходимые меры для создания "надлежащих систем закупок, которые основываются на прозрачности, конкуренции и объективных критериях принятия решений и являются эффективными, среди прочего, с точки зрения предупреждения коррупции".

Подписавшись под статьей 10, мы дали обещание обнародовать информацию об "организации, функционировании и процессах принятия решений публичной администрации и о решениях и юридических актах, затрагивающих интересы населения". То есть, когда конвенцию ратифицируют, каждый россиянин сможет войти в любое учреждение и потребовать подробного отчета о деятельности его сотрудников. В пределах разумного, естественно.

Статья 11 отдельно оговаривает, что все вышесказанное применимо к судам и органам прокуратуры. По этому пункту мы уже некоторое время - впереди планеты всей. Никто не осмелится обвинить Басманный суд или Генеральную прокуратуру в продажности.

Статья 12 касается частного сектора. В ней любого россиянина особенно умилят пункт 2, предполагающий "содействие сотрудничеству между правоохранительными органами и частными организациями", и пункт 4 - отказ "в освобождении от налогообложения в отношении расходов, представляющих собой взятки". Видимо, есть на свете страны, где заполняющий налоговую декларацию гражданин может честно включить взятки в список своих расходов и таким образом оптимизировать налоговые выплаты.

Статья 13 предполагает участие гражданского общества (там, где оно есть) в борьбе с коррупцией. На российской почве с учетом местных традиций выполнение этого пункта может быть отражено в создании волонтерских антикоррупционных бригад, аналогичных брежневским дружинникам или сталинским бригадмиловцам. Эти люди будут носить на рукаве красные повязки и отводить в отделение милиции людей, похожих на взяточников.

Кстати, чтобы им легче было искать: согласно конвенции, к коррупции относятся такие действия, как подкуп собственных или иностранных должностных лиц, хищение или неправомерное использование имущества публичным должностным лицом, злоупотребление служебным положением и склонение должностного лица к таковому, незаконное обогащение должностного лица, отмывание доходов от преступления, воспрепятствование правосудию. Кроме общепринятых видов уголовной или административной ответственности, документ предполагает запрещение виновному лицу занимать публичную должность или руководящий пост в организации, являющейся собственностью государства.

Самой новаторской частью конвенции следует признать часть V, которая касается мер по возвращению активов. Если документ будет ратифицирован во многих странах, то государства получат возможность возвращать деньги, вывезенные из одной страны в другую для отмывания.

Это для России будет особенно полезно. По данным различных источников, размер обычной взятки у нас колеблется от 50 долларов США до ста тысяч тех же денежных единиц. Объем российского рынка коррупции достигает от 16 до 37 миллиардов долларов в год.

Кстати, возвращение всех этих денег в бюджет может стать не менее эффективным способом его пополнения, чем отъем природной ренты. Правда, и не более реалистичным.

Елена Любарская

vip.lent.ru