Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Исторические раритеты находят и перепродают за рубеж предприимчивые охотники за сокровищами.

Я иду по полю возле небольшой деревни Януки за молодым человеком, по имени Сергей, с металлодетектором в руках. "Слышишь? Этот звук означает, что в земле есть серебро. Я думаю, несколько мелких или одна большая монета", — говорит Сергей, останавливаясь. Мы бродим по полю всего пятнадцать минут — и вот первая находка. Сергей расчищает грязь, и перед нами оказывается ценная серебряная монета 16 века.

Сергей — один из многих нелегальных охотников за сокровищами, которые зарабатывают на жизнь тем, что незаконно присваивают исторические находки, спрятанные в белорусской земле, к ужасу и возмущению археологов и историков. Ученых тревожит и то, что большинство незаконных находок тайно переправляется за рубеж.

"Черные археологи", как часто называют кладоискателей, ищут сокровища на городищах, курганах и вокруг старинных замков. Никто не может точно сказать, сколько людей зарабатывает таким образом. Обозреватели утверждают, что их сотни, они копают каждый день и регулярно выкапывают множество ценных находок.

Один из коллекционеров, Александр, сообщил, что "ежемесячный оборот только рынка монет составляет несколько сот тысяч долларов". "А ведь монеты — это только часть большого рынка антиквариата, куда входят и иконы, и военные раритеты, украшения, и многое другое", — добавил он.

Белорусское законодательство обязывает всех, кто нашел клад, отдать находку властям. За это причитается небольшое вознаграждение. Однако нелегальные археологи игнорируют закон, ведь ставки на черном рынке гораздо выше. "Только неосведомленный человек понесет клад государству, ведь у нас выплачивают 25 процентов от стоимости находки. Но как оценивают? Вещь, которая стоит тысячи долларов, оценивают в сотни", — говорит Сергей.

В результате все ценности, найденные в земле, мгновенно исчезают. В основном они "уходят" на аукционы в Польшу или продаются коллекционерам из Литвы, России, США и других стран.

По словам Александра, вывозу раритетов из страны способствует несколько причин. "Во-первых, коллекционером может быть только обеспеченный человек, а в Беларуси таких мало, — говорит он. — Во-вторых, здесь находятся поля сражений нескольких международных войн, и в этом есть момент патриотизма. Например, россиян интересуют артефакты российской армии войны 1812 года, основные действия которой велись на территории современной Беларуси. Я, к примеру, коллекционирую монеты Великого Княжества Литовского. Но на наследие Великого княжества претендуют и поляки, и литовцы. Они платят хорошие деньги".

Сергей часто продает свои находки Александру и ничего плохого в этом не видит. "Я знаю, что мои находки останутся в коллекции Александра и, таких же, как он, патриотов", — заявил охотник за сокровищами. Однако большинство его коллег продают свои находки на зарубежных рынках.

Эта торговля повергает в отчаяние историков и археологов. Они опасаются, что многие бесценные предметы утрачены навсегда. Валентин Рябцевич, известный нумизмат, историк, профессор Белорусского государственного университета, возмущен действиями охотников за сокровищами. "Это настоящий грабеж! Если находится крупный клад, часто мы даже не успеваем приехать, чтобы его исследовать", — рассказывает он.

Владимир Денисов, сотрудник Национального архива Беларуси, представитель Общества охраны памятников, отметил, что проблему усугубляет равнодушие официальных лиц. "Нет программы по охране историко-культурного наследия, нет определенной политики. Что до сокровищ, спрятанных в земле, то чиновникам это просто безразлично. Хоть в административном и уголовном кодексах есть соответственные статьи, я не могу припомнить, что б за последние годы возбуждалось хоть одно дело", — сказал он.

Некоторые ученые считают, что решению этой проблемы мешает коррупция. По их словам, иногда чиновники смотрят сквозь пальцы на нелегальные раскопки потому, что получают от них свою долю прибыли.

"Приезжаю я однажды на Минское Замчище, место одного из первых поселений древнего Минска, и вижу, что там ходит человек с металлоискателем, — рассказывает ученый белорусской Академии наук, попросивший не называть своего имени. — Я достаю удостоверение сотрудника Академии, и спрашиваю, что человек ищет на месте, охраняемом государством. А мужчина достает удостоверение сотрудника КГБ, и с улыбкой говорит: "Кладоискательство — мое хобби". "И куда после этого жаловаться?!." — спрашивает возмущенный ученый.

Вадим Белявец, научный сотрудник Института истории, считает, что государство должно более серьезно относиться к вопросу охраны археологического наследия страны. "У нас в год выпускают только сорок археологов, в то время как в соседней Польше – тысячу!", — говорит он. По его мнению, "для того, что бы нормализовать ситуацию, нужно ввести институт археологических инспекторов, как это есть в системе рыбнадзора, лесного хозяйства, пожарников".

Однако чиновники утверждают, что на решение этой проблемы у государства нет необходимых ресурсов. "А что мы можем сделать, когда у нас в департаменте осталось всего тринадцать сотрудников?", — задает вопрос Игорь Чернявский, заместитель руководителя Департамента по охране историко-культурного наследия при Министерстве культуры Беларуси. "Для того, что бы изменить ситуацию, нужно менять отношение людей к нашему наследию", — считает он.

Александр ВОВК, Институт по освещению войны и мира
0058648