/

К 5 января 2012 года в Беларуси планово переработано 1 512 639 артиллерийских снарядов… Репортаж из Центра утилизации боеприпасов в закрытом городке Добруш-6.
 
Никогда не видел того, что находится внутри осколочно-фугасного снаряда. Судьба как-то лишила меня "удовольствия" поковыряться в снаряженном боеприпасе. И вообще не до того было в Советской армии. Тридцать с лишним лет назад в канун боевого этапа учений "Запад-81" я сидел на лентах к автоматической пушке 2А42 и думал, что хрен мы успеем за отведенные полчаса расстрелять по 500 снарядов на машину.
 
 
Такая же проблема была у многих тысяч подобных мне лейтенантов: мы элементарно НЕ УСПЕВАЛИ расходовать боеприпасы, которые поставляла военная промышленность СССР. Огромное количество снарядов, мин, бомб накапливалось в арсеналах…
 
Из сообщений российских СМИ в связи со взрывами арсеналов в Башкирии и Удмуртии в 2011 году и в Ульяновске в 2009 году:
  
"Как заявил на заседании Госдумы глава комитета по обороне Виктор Заварзин, в России остаются на складах около 100 тысяч вагонов старых снарядов с истекшими сроками хранения. "Эта проблема возникла не сегодня. Еще с советских времен огромное количество боеприпасов, вывезенных из Германии, хранилось на открытых площадках", — подчеркнул депутат. Общее число этих боеприпасов сложно подсчитать. По мнению Виктора Мураховского из редакции военно-промышленного обозрения "Арсенал", после развала СССР в арсеналах оставалось около пяти миллиардов снарядов и семи миллиардов патронов. Многие боеприпасы не могут быть использованы даже не из-за того, что срок их хранения давно истек, — в арсеналах есть снаряды определенных калибров в таком количестве, которое просто не нужно Министерству обороны. Так или иначе, но Министерству обороны все равно придется что-то делать с этим наследством Советского Союза. Вопрос только — что именно…"
 
Пресловутые закрома Родины бывают разные. Есть и такие, где хранится не жизнетворный хлеб, а нечто противоположное — смертоносная взрывчатка. Между тем порох имеет свойство стареть, терять со временем боевые качества. Это — химия, процесс неизбежных молекулярных изменений. Результатом бывает то, что, например, артиллерийское орудие производит не расчетный выстрел, а "плевок". Воевать (да и поражать цели на полигоне) с такими снарядами нельзя. Как быть?
 
Пищевое зерно, у которого истекает срок годности, можно загрузить в кормушки на птицефабрике. Мясо "второй свежести" допустимо отправить на звероферму. Но куда девать артиллерийский снаряд с "несвежей" начинкой?
 
В Беларуси нет сверхглубоких шахт, где, как в бездне, можно было бы хоронить ненужные боеприпасы. В дефиците у нас и удаленные пустынные местности для возможного устройства площадок подрыва.
 
"Мы не настолько богаты, чтобы приобретать дешевые вещи". Это выражение переозвучивается так: "Беларусь не настолько богатая страна, чтобы избавляться от устаревших боеприпасов путем их подрыва — так, как это делают, например, в России".
 
Переработка излишков боеприпасов — это не только (и даже не столько!) экономическая выгода от "ресайклинга" металлов и химикатов. Это в решающей степени решение политического вопроса о размере государственного запаса изделий и материалов боевого назначения. Это отражение государственной морали, нашего национального характера и образа жизни. Мы, белорусы, — мирные люди. И мы, сегодняшние, обязаны оставить потомкам чистую землю!
 
Вот почему каждый день около двухсот человек приезжают служебными автобусами в отдаленный закрытый городок Добруш-6. Здесь — в соседстве с крупным армейским арсеналом — действует казенное предприятие "Центр утилизации артиллерийских и инженерных боеприпасов". Трудится гражданский персонал (правда, у многих людей сохранилась военная выправка), да и внешне — все приметы производственной фирмы. Даже есть рекламный слоган: "Подрядчики по обезвреживанию устаревших боеприпасов".

 
В цехе утилизации артиллерийских выстрелов наблюдаю за тем, как работает аппаратчик пятого разряда Сергей Полюхович. Мастер действует размеренно, здесь не приветствуется виртуозная лихость в движениях — то, что именуют производственным артистизмом. Начальник цеха Юрий Танасевский пояснил: сейчас идет поточная разделка выстрелов к 85-миллиметровой дивизионной пушке Д-44. Читаю надпись на таре: "Для СУ и танка". К слову, довольно занятными могут показаться исторические сведения об этом изделии.
 
Советское артиллерийское орудие Д-44 было разработано в 1944 году в КБ завода № 9 ("Уралмаш"), в 1946 году его приняли на вооружение в Советской армии. С 1946 по 1954 годы "Уралмаш" изготовил 10 918 таких орудий. До настоящего времени они находятся на вооружении армий Алжира, Болгарии, Гвинеи, Йемена, Кубы, Мали, Монголии, Судана, Эритреи, Эфиопии.
 
А вот для наших Вооруженных сил пушка Д-44 уже не актуальна, боеприпасы к ней подлежат утилизации. Всего же по данным, которые приводило Министерство обороны Беларуси, в настоящее время утилизации подлежат свыше 70 тысяч тонн различных номенклатур артиллерийских и инженерных боеприпасов, зенитных управляемых ракет, авиационных средств поражения и их элементов.
 
С высоких трибун справедливо говорится о том, что утилизация боеприпасов является одной из актуальнейших военно-технических проблем. "Хранение списанных и устаревших боеприпасов требует значительных средств для обеспечения их сохранности и повышает взрывопожарную опасность объектов", — подчеркивал заместитель министра обороны по вооружению — начальник вооружения Вооруженных сил Республики Беларусь генерал-майор Иван Дырман.
 
 
Государственная программа утилизации обычных боеприпасов, принятая в 2003 году, должна быть выполнена к 2015 году. В дополнение реализуется Государственная программа обеспечения безопасного хранения вооружения и военной техники Вооруженных сил на 2011–2015 годы. Как составляющая этих программ — деятельность Центра утилизации артиллерийских и инженерных боеприпасов в Добруше-6, а также Центра утилизации авиационных средств поражения в Городке Витебской области.
 
В Добруше-6 работает команда специалистов высшей квалификации — выпускников единственного в мире по уровню "взрывной науки" Пензенского высшего артиллерийского инженерного училища имени главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова (ныне Пензенский артиллерийский инженерный институт). Инженеру-артиллеристу Михаилу Сидорову — директору Центра утилизации боеприпасов — я предложил образное сравнение: если условно считать армейский арсенал некоей медицинской клиникой, то служба утилизации — это как патолого-анатомическое отделение.
 
— Принципиально не согласен с такой трактовкой, — ответил Михаил Анатольевич. — Мы не патологоанатомы. Мы — реаниматологи. Возвращаем к гражданской жизни металлы и химические вещества, нужные экономике страны. Наша продукция востребована в металлургии и горно-взрывном деле, в промышленности строительных материалов.
 
 
На 5 января 2012 года с начала деятельности Центра утилизации боеприпасов в 2004 г. было переработано:
артиллерийских выстрелов — 1 335 587 штук;
артиллерийских снарядов — 1 512 639 штук.
Получено от утилизации и передано в народное хозяйство:
промышленных взрывчатых веществ — 2843 тонны;
лома черных металлов — 13 732 тонны;
лома цветных металлов — 4016 тонн.

Сергей Крапивин, военное информационное агентство "Ваяр" — специально для TUT.BY
-20%
-30%
-20%
-35%
-12%
-10%
-15%
-10%
-20%
-50%
0066856