/

Запад-81. Дневники лейтенанта-взводного
30 лет назад, 9 сентября 1981 года, в мирной Беларуси произошло событие, после которого советским офицерам раздали вагон орденов Красной Звезды и медалей "За боевые заслуги", а генералам — тележку полководческих орденов Суворова.
 
С мужественной гордостью повествовал о событиях на Дретуньском полигоне под Полоцком генерал армии Владимир Лобов:

"Там были генералы армии Гареев, Варенников, маршал артиллерии Передельский. Но маршал Огарков главный был над всеми, а я - главный по армии, которая была на острие… Скажу, что участок прорыва составлял шестнадцать километров. В боевой стрельбе участвовало 998 орудий разного калибра, на огневую подготовку, которая длилась 1 час 30 минут, было спланировано полтора боекомплекта… К тому же стреляли и с прямой наводки, и танки, и авиация, и вертолеты… Все было по-боевому сделано. Мой наблюдательный пункт был от переднего края в семистах метрах - оттуда пышало жаром, как будто из доменной печи. Люди, кто управлял, некоторые в шоке были - кто-то даже сел в угол, закрылся руками. Кстати, по НП попало семь снарядов…" ("Красная звезда". 31 октября 2002 г.)
 
Ай-яй-яй, ужас-то какой! Целых семь попаданий. Но я вот думаю, что не 7, а 707 снарядов очень "кстати" могли бы залепить в маршальский НП.
 
Почему такое предположение? Потому, что тридцать лет назад я был одним из тысяч тех зеленых человечков, которые исполняли пляску возле "доменной печи", откуда "пышало жаром".
 
Поскольку у нас в стране практически все делалось через… наоборот, то будем следовать этому методу и при разборе главного боевого этапа оперативно-стратегических учений "Запад-81". Пусть генерал и помогавший ему полковник из "Красной звезды" (три военно-академических образования на двоих) "пышают" образно-филологическими изысками. А я, малосведущий лейтенант-двухгодичник с филологическим образованием, займусь рассмотрением специальных военно-технологических вопросов.
 
Спустя 30 лет и 1 день рассказываю, чем и как во 2-м батальоне 339-го полка 120-й дивизии снаряжали ленты к автоматическим 30-миллиметровым пушкам 2А42. Утром 8 сентября 1981 года в расположение нашего батальона вошли грузовики и доставили по 500 снарядов на каждую БМП-2 - боекомплекты, которые мы должны будем расстрелять завтра на глазах высшего военного руководства СССР и министров обороны стран Варшавского договора.
 
Скорострельная пушка 2А42 имеет селективное боепитание: две ленточные подачи снарядов. Так называемая верхняя подача (обычно здесь размещаются 160 штук БТ - бронебойно-трассирующих снарядов) и нижняя (85 штук ОТ и 255 штук ОФЗ - осколочно-трассирующих и осколочно-фугасно-зажигательных). Подача переключается на казеннике пушки. Флажок вверх - БТ, вниз - ОТ и ОФЗ. Кроме того, есть счетчик снарядов на пульте наводчика-оператора. Взведение пушки в боевое положение производится пиропатроном (которые нам выдали три раза за всю службу по три штуки на нос), либо ручной закачкой.
 
8 сентября нам поступило указание высокого начальства для "красоты и наглядности" стрельбы смешать в лентах обеих подач снаряды разных типов - трассирующие БТ со "слепыми" ОФЗ.
 
На снимке, который я сделал 8 сентября 1981 года (далее - полное изображение и фрагмент), видно, что в одной снаряженной ленте, которую несут мои солдаты (первый - Толя Бородич), имеются снаряды разных типов. С красными метками - ОФЗ, без меток - БТ.





 
И вот эту ленту загружают в боевую машину.


 
Да, технически смешивание возможно. Но такой прием описывается выражением "Василий, ты неправ". У снарядов БТ и ОФЗ имеются разные баллистические свойства. Они по-разному "летят и попадают". Для того и существует в БМП-2 электронный контроль расхода боеприпасов по источникам подачи и соответственно типам, чтобы оператор пушки 2А42 на цифровом табло наблюдал показатели и вносил поправки в прицел. В идеале можно было бы смешать ОТ и ОФЗ. Но именно ОТ почему-то не подвезли. В общем, как всегда, "гранаты у него не той системы".
 
Нехорошо на банкете мешать водку и портвейн, на хоккейном поле - шайбы и плетеные мячи, а в пушечной ленте - снаряды БТ и ОФЗ.
 
- Чувствую, получится какая-нибудь фигня, - печально заметил накануне атаки командир 6-й роты Михаил Байков. Так и произойдет.
 
В одной из БМП-2 на рубеже разряжания 9 сентября обнаружили заклинивший снаряд. А поскольку в ленте были вперемешку БТ и ОФЗ, то определить какой именно тип сидит в стволе не смогли. Надо выбивать. Но это крайне опасно, ибо в "русской рулетке" наверняка выпадет способный сдетонировать снаряд типа ОФЗ.
 
Тем не менее старший лейтенант Байков с майором Соколовым (начальником службы ракетно-артиллерийских вооружений 339-го полка) засунули банник и стали бить по нему кувалдой, аккуратно отворачивая потные лица от ствола. Нас, взводных, к этому делу не подпустили.
 
Впрочем, ничего не получилось, и тогда приняли соломоново решение: сняли ствол пушки и сдали его вместе с нерасстрелянными снарядами. Обратно мы его получили через месяц. Машина в полк вернулась без пушки, на парад по случаю успешного завершения "Запада-81" ее не взяли.
 
9 сентября, находясь в колонне перед боевым развертыванием, я приоткрыл командирский люк и сфотографировал машины, которые следовали за мной. Уже шла артподготовка, над нами летели снаряды ствольной артиллерии. Любопытствующая голова справа в люке (вот бы настучать по шлемофону!) - механик-водитель моего взвода Коля Виловчик.


 
 А после было не до фотоаппарата, потому что началась стрельба. Мысли командира взвода об одном: успели бы операторы выпустить боекомплект - полтысячи снарядов на машину.
 
Валентин Варенников в мемуарах "Неповторимое. Книга 4" писал про "Запад-81":
 
"Когда танки и БМП пошли в атаку, артиллерия перешла к двойному огневому валу. То есть передний край и ближайшая глубина обороны противника сплошь накрываются шквалом огня орудий и минометов, а когда танки приближаются к стене разрыва снарядов на 200 метров (а это видят с наблюдательных пунктов и передают сами танкисты), то огонь артиллерии переносится на следующий рубеж скачком 300 метров и т. д. В это время, если появляются ("оживают") цели, то их огнем с хода должны уничтожать танки и БМП, а также орудия прямой наводки. Это исключительно сложный вид действий и в войну, и в мирное время на маневрах. Особая забота - меры безопасности (к счастью, у нас все обошлось благополучно)".
 
С последним невозможно согласиться. Про гибель людей я сказал в главе "Допустимый процент убитых".
 
В генеральских мемуарах нигде мне не встретилось, что при огневой поддержке атаки в период огневого вала применялись в числе прочего и специальные снаряды Ш1 (122 мм) и Ш2 (152 мм) со стреловидными поражающими элементами - гвоздями попросту говоря. Такие противопехотные снаряды на заданной высоте и дальности отстреливали поражающие элементы по переднему краю обороны, а оставшаяся от них задняя часть падала на землю. Часть падающих болванок падала на боевую технику, оставляя на броне вмятины, повреждая смотровые приборы и оптику прицелов.
 
Угорали от пороховых газов многие наводчики-операторы и сидящие с ними рядом в башне командиры БМП-2. Вентилятор не справлялся с вытяжкой и часто отключался на щитке автоматов защиты от перегрузки. Говорят, позже сделали доработку вентиляции, а тогда выход мы искали сами. Например, привязывали тумблер резинкой. Некоторые операторы страховались нашатырным спиртом: одной рукой давит на кнопку спуска, а другой прижимает к носу комок ваты.
 
Мой напарник в башне оператор Талимжан Ибрагимов не угорел до потери сознания, хотя у него, как и у меня, очень болела голова после стрельбы.


 
Я не знаю, что "намешали" в боекомплектах танкисты и артиллеристы, но догадываюсь, что у них тоже имелись заморочки. Иначе бы не лупили по кургану с генералами. А в общем, была проблема для всех войск: режиссеры "Запада-81" в целях создания эффектной "картинки для партера" неразумно, на мой взгляд, увеличили плотность огня и машин.
 
В презентативной книге "Запад-81" издания 1982 года та "война" выглядела красиво.


 
Но я бы использовал иной изобразительный образ - кадр из мультфильма "Король Лев", где несется стадо диких быков.


 
Такие затаптывают не только чужих, но и соплеменников.
 
Наводчик-оператор одной из машин нашей роты в ходе атаки переднего края подбил БМП-1 соседнего 3-го батальона, наступавшего с уступом влево. Три снаряда типа ОФЗ как по линейке ударили в фальшборт, слегка повредив его, а один БТ пробил броню, влетел в коробку передач, в ней развернулся, вылетел и остановился в масляном баке. От повреждения коробки передач БМП встала как вкопанная. Бронебойный снаряд истончился, пройдя несколько препятствий. Поэтому поначалу не могли достоверно определить, что это за снаряд и решили - от зенитной установки "Шилка".
 
Ротный командир Михаил Байков спустя годы объяснил мне:
 
- Ты знаешь, для меня не было никакой загадки. Вспомни, сколько раз на тренировках мы исследовали передний край, как тщательно распределяли цели. Но представить всего, что будет на боевом этапе, даже близко не могли. Предшествующие дрессировки на местности, на многократно исхоженных "пеше по-машинному" дорожках (вплоть до того, что устанавливали различимые для механиков-водителей таблички на обочинах с цифрами 9.45, 9.48 и т. д. - время нахождения конкретной БМП или танка в конкретном месте) - теперь все это пригодилось лишь отчасти. После чудовищного огневого налета изменился сам рельеф местности. Ясное солнечное утро превратилось в сумрачный вечер. Оно и понятно: огромное количество грунта поднялось в воздух. И, если помнишь, когда во время артподготовки мы стояли во взводных колоннах, то, кроме чудного ощущения грохота и общего сотрясения, возникло вот что: поднялся сильный ветер и понеслись воздушные смерчи. Все это давило на психику капитально. Там, где были наши цели, стояла завеса от разрывов, да и разбиты они были практически все. И наводчик (толковый в общем мальчишка) не увидел в прицеле правофланговую БМП девятой роты, которая вырвалась вперед, и лупанул, как положено, в направлении сохранившегося ориентира "фабричная труба"…
 
Есть старая школярская шутка: если все горы и камни собрать в один камень и все моря и реки собрать в одно море, а потом этот камень бросить в это море, то будет… знатный буль!
 
Всю эту маршалжуковщину "Запада-81" я вспомнил в августе 1999 года, когда по заданию редакции встречался с генерал-полковником в отставке Александром Васильевичем Дебалюком. Он рассказал об особенностях штурма Зееловских высот - последнего рубежа перед Берлином в 1945 году. Звучит голос ветерана с диктофонной кассеты: 
"С автоматом в руках я, майор, стал в строй штурмового батальона 88-й гвардейской стрелковой дивизии. Как и в начале войны, пошел в пешую атаку вместе с бойцами… Имею я свое суждение насчет освещения переднего края обороны противника знаменитыми "жуковскими" прожекторами. Прием этот очень эффектно был позже преподнесен художественными кинематографистами-эпопейщиками и пополнил серию мифов о войне. Но одно дело оценивать эту тактику издали, с командного пункта, а другое - самому драться в пешем строю. После артподготовки штурмовые батальоны увидели не позиции противника, а высвеченные прожекторами огромные тучи пыли. И из этой сплошной пылевой завесы на нас обрушился кинжальный огонь. Противник видел нас благодаря контурной подсветке, а мы его - нет… Потери у нас были страшные, достаточно сказать, что только из состава политотдела армии выбыло более половины офицеров. Мне в том бою повезло, уцелел, получил потом орден, а ведь большинство моих товарищей погибло. Чудовищные были потери и, по моему мнению, "головокружение от успехов" верховного командования способствовало тому, что жизнь бойцов поставили на второй план. Но зачем это было в апреле сорок пятого! Ведь превосходство над противником было полным… Вы спрашиваете о роли личности Жукова?.. Отвечу я так. Мы на Первом Белорусском боготворили Рокоссовского, а когда Жукова прислали, то было всеобщее недовольство офицерского состава…"
 
И еще одна цитата:
 
"Летом 1981 г. по белорусским полям прокатился вал общевойсковых учений "Запад-81". Организаторы перестарались с показательной стрельбой, и перед министром обороны Д.Ф. Устиновым встала настоящая стена пыли и порохового дыма. Дмитрия Федоровича, однако, эта демонстрация огневой мощи совсем не обрадовала: а как, спрашивается, на таком поле боя будут работать лазерные системы наведения и целеуказания, которые при его активном участии широко внедрялись во всех родах войск? Заявления, что в реальном бою столько пыли не будет, маршала (и многолетнего руководителя оборонной промышленности) только разозлили…" (Из статьи "ПТРК "Хризантема" самое мощное противотанковое оружие" // "Военное обозрение". 21 апреля 2011 г.)
 
Тем не менее по результатам оперативно-стратегических учений "Запад-81" ордена и медали получили все командиры бригад, 92 процента командиров полков, 55 процентов командиров батальонов.
 
Продолжение следует…
-50%
-10%
-45%
-10%
0066814