154 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
Коллапс с водой в Минске
  1. Точки над i. От назначенной на четверг встречи Лукашенко и Путина ждут судьбоносных решений
  2. СМИ выяснили, кто может быть четвертым фигурантом по «делу о госперевороте»
  3. Мингорисполком назвал две версии аварии на водопроводе в Чижовке
  4. «Нельзя отворачиваться от друга, чьи глаза закрываются в последний раз». Как пережить смерть любимого питомца
  5. Украина вводит спецпошлину на белорусские автобусы и грузовики
  6. Поцелуй молодой пары попал на фото TUT.BY. Что с ней стало спустя три года?
  7. Внимание: синоптики предупредили о резком ухудшении погоды
  8. Вводят новшества по валютному рынку. Что они означают для белорусов
  9. «Трупный яд попал к соседям через доски в полу». История Леонида, который убирает дома после смерти
  10. Минчанка рассказала, как за неделю вырастила на балконе грибы и получилось ли на этом сэкономить
  11. Усилить защиту силовиков, ужесточить наказание за экстремизм. Какие изменения в УК поддержали депутаты
  12. Путин ответил на предложение Зеленского встретиться
  13. В подвешенном состоянии. История многодетной семьи из Бреста, которая готовится на три года отправить папу на «химию»
  14. Самая красивая пара современной «фигурки»: выиграли ЧМ и счастливы вместе вне льда
  15. В Оршанском РУВД в кабинете нашли тело сотрудника милиции. СК проводит проверку
  16. «Все границы перешли!» Путин о «попытке госпереворота и убийства Лукашенко» в Беларуси
  17. МИД недоумевает по поводу заявления Литвы о возможной аккредитации посла США в Беларуси
  18. Мингорисполком отказал организаторам в проведении «Чернобыльского шляха»
  19. Следственный комитет объявил в розыск Герасименю и Опейкина
  20. Прогноз от властей: каким будет курс доллара в ближайшие три года
  21. «И линии нарисуем, и достойно ответим». В Москве прошла встреча Лукашенко и Путина
  22. Провизор дает шесть простых советов, которые помогут вам сэкономить на лекарствах
  23. Пособие на погребение снова сократилось. В ФСЗН рассказали, сколько оно сейчас составляет
  24. Все умеют считать деньги — свои. А как насчет общих денег из кошелька страны? Проверим?
  25. Почему из-за прорыва всего одной трубы сотни тысяч минчан остались без воды? Разбираемся
  26. Посмотрели, что происходит сегодня в Чижовке, где вчера случилось коммунальное ЧП
  27. Убита телохранителем, погиб от рук племянника. Как глав государств убивают на посту
  28. Как самому недорого создать эффектный сад без помощи ландшафтного дизайнера. Вот простые советы
  29. Покупатель с 50 тысячами долларов — король на рынке квартир в Минске. А королю не нужно спешить
  30. 35 лет после Чернобыля. История женщины, родившей сына в апреле 1986-го


Алексей Вайткун,

Генеральная прокуратура выступает за сокращение количества наказаний в виде лишения свободы. Об этом не так давно заявил журналистам заместитель генпрокурора Беларуси Алексей Стук. По его словам, в настоящее время суды назначают наказание в виде лишения свободы в 30% случаев. При этом доля совершивших менее тяжкие преступления среди заключенных составляет более 84%.



В прямом эфире нашего портала мы обсудили теоретические и практические возможности для сокращения количества наказаний в виде лишения свободы, а также поговорили об условиях содержания заключенных в белорусских тюрьмах. Эксперты часа - Владимир Турко, начальник отдела государственного обвинения и кассационного производства по уголовным делам, и Олег Старостин, заместитель начальника отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний Генеральной прокуратуры Республики Беларусь.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать аудио (15.73 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать видео

С чем связано то, что Генпрокуратура выступает за сокращение количества наказаний? Почему эта инициатива проявляется именно сейчас?

Владимир Турко: Органы прокуратуры, суды и вся правоохранительная система Республики Беларусь работают по Уголовному кодексу, который действует с 1 января 2001 года. За 11 лет в него было внесено свыше ста дополнений и изменений различного характера. Наиболее значимые поправки были внесены в 2003 году, когда был декриминилизирован ряд составов преступлений, изменились санкции ряда статей, как в сторону смягчения, так и усиления ответственности. В частности, за должностные преступления санкции стали более жесткими.

Несмотря на предпринимаемые шаги по совершенствованию законодательства, вносимые поправки в Уголовный кодекс не дали ощутимых результатов в изменении динамики назначения наказаний, связанных с лишением свободы. Поэтому накопленный опыт судебной практики послужил основанием для разработки очень важного документа, инициатором которого выступила Генпрокуратура, и в частности Генеральный прокурор Василевич Григорий Алексеевич.

Что это за документ?

Владимир Турко: Концепция совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения. Она утверждена указом Президента Республики Беларусь 23 декабря 2010 года. С этого момента Генпрокуратура особенно тщательно отслеживает практику назначения судами уголовных наказаний по всей республике. Ежемесячно мы аккумулируем эту информацию, анализируем, делаем соответствующие выводы и даем необходимые рекомендации нижестоящим прокурорам.

Я так понимаю, был период, в течение которого шло отслеживание таких случаев, и потом это вылилось в ту инициативу, о которой мы сказали в начале.

Владимир Турко: Совершенно верно. Но самоцелью Концепции не является снижение количества наказаний в виде лишения свободы. Речь идет об оптимизации мер уголовной ответственности и разумности назначаемых наказаний лицам, совершившим преступление. Безусловно, любое государство заинтересовано в том, чтобы минимизировать количество лиц, пребывающих в местах лишения свободы, ведь их содержание обходится государству в значительные суммы.

С экономической точки зрения?

Владимир Турко: Да, но не только. Уголовная ответственность преследует цель исправления лица, совершившего преступление. Лишение свободы должно влиять на осужденного таким образом, чтобы в общество вернулся полноценный человек, готовый включиться в его нормальную деятельность. Но на практике происходит несколько иначе. Порядка 50% лиц, которые отбывают наказание в местах лишения свободы, это лица ранее судимые, т.е. имеют рецидив преступлений. В целом рецидив по стране снижается и достиг 45%. Отбывание наказания лиц в местах лишения свободы показывает, что эффективность этого вида уголовной ответственности невысока.

То есть вы приняли документ, какое-то время шел мониторинг, у вас на руках были цифры, факты, и ваш начальник выступил с инициативой сокращения количества наказаний в виде лишения свободы. Какие шаги предпринимаются или будут предприниматься в этом направлении?

Владимир Турко: Динамика идет в нужном направлении. Мы понимаем, какие задачи стоят перед нами, перед судами, и к чему в конечном итоге нужно стремиться. В Уголовном кодексе есть принцип индивидуализации наказания, который включает в себя такие понятия, как характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, мотивы и цели содеянного, нанесенный вред и то, как его компенсировали, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства. Эти и другие заслуживающие внимания факторы следует учитывать судам при назначении наказания. Позиция государственного обвинителя также должна основываться на этом требовании закона.

На сегодня могу констатировать, что лишение свободы является приоритетным видом наказания для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления. По имеющимся сведениям, в местах лишения свободы таких лиц и лиц, ранее судимых, находится свыше 70%. Но, к сожалению, в местах лишения свободы находятся и лица, не представляющие большой общественной опасности, их около 1,5%. Значительное количество осужденных к лишению свободы впервые совершили менее тяжкие преступления.

То есть Генпрокуратура выступает за то, чтобы этих 1,5% не лишали свободы?

Владимир Турко: В какой-то мере, да. Но это преступления, не представляющие большой общественной опасности. Основу же всей преступности составляют менее тяжкие преступления, порядка 60%. И наша задача – минимизировать в целом направление в места лишения свободы лиц, совершивших преступления, не относящиеся к категории тяжких.

Как вы будете это осуществлять?

Владимир Турко: Сейчас ведется активная работа по совершенствованию законодательства, в частности, по вопросам, связанным с назначением наказания. Эта работа ведется с участием всех заинтересованных ведомств, министерств, в том числе и Верховного Суда. Первый вариант такого проекта уже имеется. Действующий Уголовный кодекс предусматривает 11 видов уголовного наказания: начиная от общественных работ и до смертной казни (до ее отмены). Наверное, самого количества видов наказаний достаточно, но в целях повышения эффективности уголовно-правового воздействия на осужденных мы работаем над правилами их возможного совмещения и сочетания.

Речь о сокращении не идет?

Владимир Турко: В настоящее время нет. Но речь идет о возможности сочетания нескольких видов наказаний, например, таких как лишение свободы и штрафа. При этом наказание в виде лишения свободы приводиться в исполнение не будет, если лицо в установленный срок уплатит штраф в размере, определенном приговором суда. В первую очередь это касается категорий лиц, которые совершили менее тяжкие преступления. При назначении такого наказания во внимание будет приниматься и материальное положение виновного.

Это находится на уровне инициативы или это уже работает?

Владимир Турко: Это предложения на стадии разработки законопроекта. Я не готов ответить, будет ли закон принят в такой редакции, но это инициатива для внесения изменений в Уголовный кодекс.

Когда будет проходить утверждение?

Владимир Турко: Мы ожидаем, что это будет в конце этого года или в начале следующего. Есть еще один вид наказания, который одно время не пользовался популярностью у судов. Возможно, это было связано с механизмом исполнения этого наказания, но мы считаем его достаточно эффективным. Речь идет об общественных работах. Практика назначения наказания за первое полугодие 2011 года показала, что этот вид наказания стал шире использоваться судами. Его суть заключается в бесплатном труде лица, совершившего преступление, в пользу общества.

Мы полагаем возможным расширить сферу применения общественных работ и распространить их на некоторые преступления, совершенные против интересов службы. Направленность такого наказания - исправление стыдом, когда лицо за совершенное им преступление в силу занимаемого служебного положения будет отбывать назначенное наказание на глазах у бывших подчиненных, коллег, знакомых. Это только наработки, насколько они найдут понимание и поддержку, посмотрим дальше.

В прессе пишут о браслетах, оснащенных GPS-системой. Я так понимаю, что это один из примеров, который значится в предложении.

Олег Старостин: Необходимо отметить, что законодатель предусмотрел использование электронных средств контроля за осужденными к ограничению свободы в 2006 году, а за находящимися под домашним арестом в 1999 году. В статье 48-1 Уголовно-исполнительного кодекса закреплено использование электронных средств контроля за поведением осужденных к ограничению свободы без направления в исправительные учреждения открытого типа. Использование электронных браслетов также закреплено в статье 125 Уголовно-процессуального кодекса в отношении тех, к кому избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. В 2008 году Генеральная прокуратура обратила внимание, что данная норма практически не действует.

А почему не действует?

Олег Старостин: На первоначальном этапе было непонимание, нежелание внедрять электронные средства контроля. Считали, что это будет неэффективно и не принесет пользы для государства. Когда по инициативе Генпрокуратуры подняли этот вопрос, начали изучать зарубежный опыт. В итоге все это вылилось в пилотный проект, который был детально проработан. О нем было доложено главе государства. Указом Президента Республики Беларусь от 23.09.2010 № 485 была утверждена государственная программа по борьбе с преступностью и коррупцией на 2010-2012 годы, согласно которой МВД поручено обеспечить внедрение до 2012 года электронных средств контроля за местом нахождения осужденных к наказанию в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, а также подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Это касается только браслетов или есть еще какие-то средства?

Олег Старостин: Есть две системы контроля: активная и пассивная. В своих разработках мы использовали опыт израильской и английской компаний, а также российский опыт, так как они недавно начали внедрять у себя это средство контроля. Пассивная система контроля – это контроль за домашним присутствием. Дома стоит база, и на руку или ногу человеку надевается браслет. Как только он покидает дом, это видно на пульте. Пассивная система апробируется с июля текущего года в Ленинском, Первомайском РУВД г. Минска и Минском районе. В эксперименте принимают участие 10 осужденных по различным статьям Уголовного кодекса.

С 1 августа этого года на базе Департамента охраны Московского района г. Минска приступили к тестированию на 5 осужденных активной системы контроля, которая работает в режиме реального времени и контролирует все передвижения осужденного. Помимо браслетов на ремень осужденного надевается еще GPS-трекер. В компьютер забивается определенный маршрут, ограничения, куда осужденному нельзя заходить. Если он вышел за точку маршрута, механизм срабатывает, и через 3-5 минут сотрудники Департамента охраны находятся возле осужденного. За этим следуют меры наказания.

Этот опыт используется у ваших коллег за границей. Есть ли что-то еще из того, что используется у ваших коллег в других странах и интересно нам в вопросе сокращения количества наказаний?

Олег Старостин: На протяжении пяти лет у нас велась работа с Германским фондом международного правового сотрудничества в г. Минске. Мы собирались на конференции, обсуждали их законодательство, пытались применить их нормы к нашей уголовно-исполнительной системе. Некоторые вещи взяты оттуда. Основной вид наказания в Германии - штрафы. Лишения свободы там составляют примерно 10%. Они назначают штраф с условием лишения свободы в случае его невыплаты. Это достаточно разумно, поскольку государство лишний раз не несет никаких затрат на возбуждение нового уголовного дела, его расследование и рассмотрение в суде. Вся процедура оговорена в одном приговоре. Этот немецкий опыт мы пытаемся адаптировать к нашему законодательству.

Но мы изучали опыт и других стран. Но необходимо учитывать, что в менталитете наших людей закреплено, что наказание – это лишение свободы, в простонародье говорится "тюрьма". Если не посадили в тюрьму - значит, человека не наказали. Поэтому к изменениям надо готовить все общество. Зачастую человека, который впервые оступился и не совершил тяжкого и особо тяжкого преступления, направлять в места лишения свободы – неэффективно. Содержание одного осужденного в колонии обходится в 451 тыс. руб. без учета средств, направляемых на капитальное строительство. Государство несет колоссальные затраты. Если в Германии стоит вопрос о лишении свободы, это для них ЧП, потому что налогоплательщики понесут расходы.

После пресс-конференции Генерального прокурора появилось очень много информации о проблемах, связанных с условиями содержания заключенных. Проблемы действительно есть?

Олег Старостин: Конечно, проблемы есть. Но в данном направлении наблюдается положительная динамика. За последние пять лет проделана огромная работа. По приказу Генерального прокурора о соблюдении законности при исполнении уголовного наказания раз в полугодие мы осуществляем комплексные проверки мест лишения свободы. Кроме того, из регулярно поступающих в органы прокуратуры обращений граждан видно, где и какие существуют нарушения. Также территориальные прокуратуры систематически осуществляет надзор за колониями, ведут прием осужденных. Если выявляются нарушения, они устраняются. Но мы решили провести глобальную проверку, посмотрели материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение осужденных по всей стране.

Вы ее уже провели?

Олег Старостин: Мы ее провели в апреле этого года, выявили ряд существенных нарушений и поэтому решили вынести этот вопрос на рассмотрение коллегии Генпрокуратуры.

Как же получается: у вас была масштабная проверка, которая выявила ряд нарушений, а что было до этого?

Олег Старостин: Здесь срабатывает человеческий фактор. Сегодня нарушений нет, а завтра есть. Где-то не выдали вещевое довольствие вовремя, где-то недоложили порции, где-то поторопились наложить взыскание. Кто-то посчитал, что это законно, а мы посмотрели и установили, что это не так.

Какие сегодня основные проблемы?

Олег Старостин: Основные проблемы относятся к превышению лимита наполняемости учреждений закрытого типа, отсюда и последствия. На сегодняшний момент превышение составляет 1,5%. Наблюдается положительная динамика, потому что раньше количество заключенных было гораздо выше. В настоящее время особую тревогу у нас вызывают исправительные колонии для лиц, которые ранее отбывали наказание в местах лишения свободы - там 11% перенаселения. Это значит, что там не в полной мере соблюдаются санитарно-гигиенические нормы, нормы жилой площади, осужденным не хватает необходимого оборудования. Это влечет к нарушениям.

Что делать?

Олег Старостин: На протяжении последних пяти лет по инвестиционной программе построено около 150 объектов, которые охватили практически всю уголовно-исполнительную систему. Внедрены новые медицинские части, построены банно-прачечные комплексы и т.п. Сейчас строится следственный изолятор.

Того, что сделано, достаточно?

Олег Старостин: Я считаю, да. Я могу привести пример – ИК-22 "Волчьи норы" в Ивацевичском районе. Там все сделано по международным стандартам. В целом затраты, которые государство несет на улучшение условий содержания осужденных, приносят ощутимый результат.

После той комплексной проверки Генпрокуратура выходила с инициативами по взысканию, по исправлению той или иной ситуации?

Олег Старостин: По результатам коллегии было внесено представление начальнику Департамента исполнения наказаний с требованием и конкретными предложениями об устранении выявленных нарушений. На сегодняшний момент большинство нарушений устранено. Для тех, которые требуют значительных финансовых затрат, составлен план по их устранению. 16 должностных лиц уголовно-исполнительной системы за допущенные нарушения привлечены к серьезным дисциплинарным взысканиям. Генеральной прокуратурой в порядке контроля в августе текущего года запланировано проведение проверок о полноте принятых мер по устранению нарушений.

Количество проверок не увеличится?

Олег Старостин: Нет. Прокурорский надзор - это достаточно сложный механизм контроля за обеспечением верховенства права, законности и правопорядка, защиты прав и законных интересов граждан. Проверки просто так не проводятся. Этому предшествует большая аналитическая работа, изучение статистики, поступающих обращений граждан. И уже после этого определяется объект и предмет проверки. Конечно же, много проверок проводится и по обращениям граждан.

Куда пишут жалобы?

Олег Старостин: Об условиях содержания пишут в наш отдел. Если из определенной колонии к нам поступает больше всего жалоб и по определенному вопросу, это для нас тревожный звонок. Мы поручаем районной или областной прокуратуре провести проверку и в случае выявления нарушений принять меры реагирования. Но зачастую заключенные указывают в жалобах и необъективную информацию.

Может быть, и не всегда пишут, потому что боятся.

Олег Старостин: Может быть, и так. Но мы выезжаем в колонии, СИЗО, ведем прием граждан, проводим анонимные опросы.

Расскажите о методах. Каким образом организована обратная связь?

Олег Старостин: Есть анонимный телефон доверия – 203 60 48 и 328 55 38. Любой осужденный может позвонить в наш отдел. Но нас больше интересует информация не личного характера, а случаи коррупции, злоупотребления властью, причинения телесных повреждений со стороны администрации или других осужденных. Мы моментально реагируем, поручаем проверку, берем на контроль, выезжаем сами, проводим опрос осужденных.

Генеральный прокурор уделяет пристальное внимание соблюдению прав осужденных в местах лишения свободы. Мы жестко пресекаем случаи нанесения телесных повреждений, применения иных действий насильственного характера со стороны работников учреждений к осужденным и заключенным под стражу.

Один вариант – анонимный звонок. Еще вам пишут…

Олег Старостин: Да. Кроме того, мы беседуем с лицами освободившимися из мест лишения свободы после отбытия наказания. Мы учитываем и понимаем, что находясь в местах лишения свободы, возможно, не каждый откровенно расскажет о том, что на самом деле происходит за решеткой. Поэтому мы вызываем бывших осужденных к себе и проводим среди них анонимный опрос. Мы спрашиваем, было ли давление со стороны руководства, были ли случаи коррупции. Если поступает информация, мы, безусловно, ее проверяем и реагируем при выявлении нарушений. В каждой колонии есть ящики для обращений, адресованных прокурорам. Любой осужденный может бросить туда конверт с письмом. Ящик опломбирован прокуратурой, и никто не может достать оттуда письма.

Как часто жалуются?

Олег Старостин: Обращения приходят каждый день, но обоснованных среди них не так много. В основном жалуются о неприменении амнистии, наложении дисциплинарных взысканий. Кому-то отказали в условно-досрочном освобождении. Наш подход к условно-досрочному освобождению и замене наказания более мягким наказанием в настоящее время ужесточился. Это тоже в рамках реализации Концепции совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения. Ранее, когда подходил срок для применения институтов досрочного освобождения, осужденные становились приспособленцами, не получали взысканий, делали вид, что исправились, и знали, что им сократят наказание, отправят на УДО или заменят наказание на более мягкое.

Сейчас мы изменили подход, и у нас стало на 40% меньше направлений на УДО или замен. Осужденные задумались, конечно, не каждому это понравилось. Но я считаю, что такая мера должна быть исключительной и применяться к осужденным, которые действительно стремятся вести законопослушный образ жизни. Определение необходимой степени исправления осужденного, дающей возможность выйти на свободу раньше срока – это комплексная работа, с ним работают психологи, начальник отряда, руководство учреждения. Для нас рецидив – это важно. Если мы освобождаем человека условно-досрочно, и он выходит и совершает преступление, это брак в нашей работе.

Каков процент рецидивов?

Олег Старостин: Среди осужденных ранее - 45% рецидива.

Это много или мало, если сравнивать с нашими коллегами?

Олег Старостин: В Германии так детально и скрупулезно не считают процент рецидива. Мы спрашивали, пытались разобраться. Я думаю, там он примерно такой же.

Почему для нас это важно, а для них нет?

Олег Старостин: У них совсем другой подход к исправлению: наказание в виде лишения свободы сводится к изоляции осужденного от общества, их больше интересует это. А мы пытаемся осужденного исправлять.

Получается, половина осужденных возвращается.

Владимир Турко: Это процент рецидива для всех видов наказаний.

Олег Старостин: Есть сформировавшиеся люди, которых сложно исправить. Если человеку 40-50 лет, и он судим четвертый раз, очень сложно заставить его работать и вести законопослушный образ жизни.

Есть Концепция, которая работает. Будут ли в эту Концепция вноситься дополнения?

Владимир Турко: Этот документ рассчитан не на один год, это долгосрочная программа. Основные положения там уже зафиксированы, они определили наш дальнейший путь. В целях реализации Концепции, по мере необходимости, изменения будут вноситься в уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство.

Олег Старостин: Есть план мероприятий по реализации Концепции, в котором расписаны мероприятия на каждый год.

Может, вы что-то хотите дополнить.

Владимир Турко: Обсуждая вопрос о реализации Концепции уголовной ответственности, мы проявляем особое внимание к обвиняемым и осужденным, что вполне объяснимо. Но я хочу сказать, что ни мы, ни суды никогда не забываем и не должны забывать, что в уголовном деле, как правило, есть жертва преступления, лицо, которому непосредственно, его родным, близким причинен вред – моральный, физический. И этот вред должен быть виновным лицом компенсирован. С этой целью, с целью восстановления социальной справедливости и установлена уголовная ответственность.

TUT.BY - нам важен каждый пользователь…
-20%
-25%
-50%
-80%
-21%
-50%
-21%
-10%
-20%
-10%