Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Наша страна продолжает идти своим путем. Республика Беларусь подпишет соглашение с Белорусским экзархатом (говоря по-светски — региональным отделением) Русской православной церкви. Отныне РПЦ у нас будет, по Оруэллу, еще "более равна", чем остальные конфессии. От государства документ подпишет премьер Новицкий, с другой стороны — митрополит Филарет.

Ничего противозаконного в подобном акте вроде бы нет. Напротив, это своего рода рамочное соглашение, как сообщил пресс-секретарь премьер-министра Николай Толстик, декларирует самые благие намерения в важных сферах общественной жизни. Держава и православная церковь выражают желание плечом к плечу трудиться на ниве нравственного воспитания, образования, культуры, сохранения исторического наследия и т.п. В развитие этой декларации, судя по всему, будут разрабатываться более конкретные программы по каждому из обозначенных направлений сотрудничества.

Вопрос, однако, уже в том, что детали документа, так или иначе затрагивающего интересы всего народа, автор этих строк узнал только благодаря личному общению с пресс-секретарем. Вообще же соглашение готовилось в условиях повышенной секретности. И увидит ли его широкая публика — трудно сказать. А потому априори часть общественности бьет в колокола, говорит об ущемлении других конфессий и обидно называет православных церковников "комиссарами в рясах", предполагая их грядущую экспансию в школу, армию и другие учреждения, по идее вполне светского характера. По крайней мере, руководство страны и Белорусского экзархата не утрудило себя тем, чтобы гласностью развеять такие вот опасения.

Между тем для тревоги есть серьезные основания. Начало искусственному возвышению православной церкви над другими положил принятый в прошлом году закон "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях", подчеркнул в беседе со мной депутат Палаты представителей Иван Пашкевич. Он — один из немногих парламентариев, кто активно — но, увы, безрезультатно — выступал против тех положений закона, что вызвали протест у последователей ряда вероучений, заговоривших о дискриминации. "У Беларуси — вековые традиции многоконфессиональности и толерантности, — говорит Пашкевич. — Зачем же вносить раскол, поднимая на щит одну церковь?".

Впрочем, сам же он считает вопрос риторическим. Иван Пашкевич напомнил о встрече Александра Лукашенко с синодом Белорусского экзархата в декабре прошлого года. Тогда державный лидер четко дал понять, что рассчитывает с помощью церкви поднять идеологию. Да что там далеко ходить: в красном углу официального сайта президента Республики Беларусь крупно выделены его слова: "Я никак не могу душою воспринять и понять, что у нас церковь как-то отделена от государства". На особых задачах "ведущей конфессии" он заострил внимание и в апрельском послании парламенту. В конце концов, именно глава светской власти стал вдохновителем того самого соглашения, о котором мы ведем речь. Почему руководящая верхушка страны ратует за такой тесный альянс с экзархатом? Подсказкой тут может стать откровение Лукашенко на известном идеологическом семинаре в марте: "Раньше мы боролись против церкви, сегодня церковь патриотично настроена. Она нас поддерживает. Давайте и мы в этом плане будем поддерживать".

Итак, именно в речах главы государства тесно сплелись понятия "православие" и "идеология". Вот откуда растут ноги у метафоры про "комиссаров в рясах", которая так задевает святых отцов. Хотят того или нет духовные пастыри, но светское руководство не скрывает, что намерено использовать их как проповедников своего курса. А говоря еще прямее — для удержания власти. Таково ли призвание слуг господа?

Впрочем, они тоже наверняка рассчитывают на преференции. Альянс с властью — это ведь верные льготы. "В то время как миссия церкви — заботиться о душе, верхушка православия, отодвинув эту библейскую заповедь, стремится стать поближе к руководству страны", — с горечью констатирует Иван Пашкевич. По его мнению, такая политика властей и православных иерархов таит угрозу стабильности нашего общества. Ведь если одну из конфессий определяют как "первый сорт", то другие автоматически становятся второсортными. Там, где есть любимчики, логично появляются и гонимые. Не грех бы иерархам, а равно и государственным мужам, перечитать Евангелие от Луки, где из уст Иисуса звучит предостережение: "…всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет". Впрочем, вполне вероятно, что нашим державным лидерам ближе принцип римских императоров: "Разделяй и властвуй!". Только принцип это языческий, господа хорошие.

К слову, человек знающий в два счета опровергнет доводы поборников соглашения: мол, и за рубежом традиционные церкви в фаворе, и вообще православных у нас то ли 80, то ли 85 процентов. Так вот, за рубежом эти церкви в фаворе веками, там не устраивали в храмах складов, как это делали большевики. Теперь же у нас, как водится, стали перегибать в другую сторону. И атеистов уже как-то вообще не берут в расчет (хотя это почтенное мировоззрение, не менее древнее, чем религия, только вот опошленное большевизмом). Ведь это и от имени неверующих, не спрашивая согласия, государство подписывает договор с церковью! Но каждый ли родитель, скажем, согласен, чтобы его ребенка заставляли зубрить еще и закон божий?

Кстати, по данным представителя Комитета по делам религий и национальностей Александра Калинова, в Беларуси согласно социологическим исследованиям только около половины граждан считают себя верующими. Из них 80% составляют православные, 14% — католики, 2% — протестанты и еще 4% приходится на другие религии. Чувствуете нюанс? Православные действительно составляют большинство среди верующих, но в обществе их доля вдвое меньше — только процентов 40. Да и там, положа руку на сердце, изрядно таких, кто некогда клеймил "опиум для народа" на партийных собраниях.

Кстати, похоже, что именно эта категория ныне особенно усердствует по части возвышения православной церкви. Причем менталитет не изменился: батюшек рассматривают как кадровый резерв политинформаторов и агитаторов. И эту новую политику вчерашние борцы с "опиумом" насаждают так же топорно, как некогда политику партии.

Так что в нашем царстве-государстве уже вовсе не смешно становится перечитывать Ильфа и Петрова. Помните, как Киса Воробьянинов язвительно вопрошал отца Федора: "Так, может быть, вы, святой отец, партийный?".

Александр КЛАСКОВСКИЙ