Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Одному из самых заметных символов холодной войны - телефонной "горячей" линии, связывавшей Кремль и Белый дом, в июне исполняется 40 лет, сообщает ВВС.

Горячая линия, получившая название "красный телефон", была установлена в 1963 году после того, как в результате Карибского кризиса мир впервые оказался на грани ядерной войны.

Чтобы урегулировать свои отношения, президенту США Джону Кеннеди и советскому руководителю Никите Хрущеву пришлось тогда говорить друг с другом через посредников.

Впервые "красным телефоном" воспользовались в 1967 году, во время Шестидневной войны между Израилем и его арабскими соседями. Председатель совета министров СССР Алексей Косыгин, глава КГБ Юрий Андропов и министр иностранных дел Андрей Громыко были созваны в один из кремлевских подвалов, в котором находился аппарат, связывавший советских руководителей с президентом США Линдоном Джонсоном.

Как сказал в интервью российскому телеканалу переводчик Виктор Суходрев, присутствовавший на тех переговорах (и работавший при трех коммунистических лидерах), Косыгин был очень удивлен, когда узнал, что "красный телефон" на самом деле телефоном не является. "И как по нему связываться?" - спросил глава правительства.

"Телефона не было, только простые телепишущие машинки, которые можно увидеть на любом телеграфе", - рассказывает Суходрев. Советским лидерам приходилось ждать, пока их слова будут переведены на английский и отправлены в Вашингтон операторами. "Одно лишь появление Косыгина, Громыко и Андропова вызвало большой переполох среди переводчиков и операторов, которые никогда не видели таких высоких начальников, - говорит Суходрев. - У них тряслись руки, когда они все это передавали в Вашингтон".

Впоследствии, в 1970-е, уже при Леониде Брежневе телепишущие машинки на горячей линии были заменены на настоящий телефон. Но столь широкий шаг в области технологий не означал автоматического повышения уровня доверия между сторонами.

Бывший кремлевский сотрудник Федор Бурлацкий вспоминает 1979 год, когда президент США Джимми Картер позвонил, чтобы спросить у Брежнева, правда ли, что СССР готовит войска для вторжения в Афганистан.

"Да что вы? Я не слышал об этом. Давайте спрошу у министра обороны", - так, по словам Бурлацкого, сказал Брежнев. Потом сделал вид, что спрашивает, и затем ответил: "Министр говорит, что ничего такого не происходит".
,