Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Метро, одна из главных столичных достопримечательностей, всегда находилось под пристальным вниманием союзных и городских властей. Особой популярностью пользовались станции, сделанные в военно-патриотическом духе. Залы, где главной темой была мощь Советской Армии и триумф Великой Победы, становились шедеврами. Но едва советские мастера погружались в толщу веков, как начинались недоразумения и ошибки.

Оно и понятно: долгое время история армии императорской России находилась под идеологическим запретом. Настоящий скандал вышел вокруг мозаичных плафонов, выполненных по эскизам Павла Корина в 1951 году на станции "Комсомольская-Кольцевая". За эту серию в 1952 году Корину была присуждена Государственная премия СССР. Однако затем выяснилось, что на плафоне "Александр Суворов" художник изобразил суворовских чудо-богатырей с эполетами, которые появились только через 7 лет после смерти генералиссимуса. Исправлять уже не стали, и историческое недоразумение до сих пор красуется в метро. Еще раз шум поднялся после того, как в 1955 году возле вестибюля станции "Краснопресненская" поставили чугунную статую "Дружинника". При приемке оказалось, что скульптор Алексей Зеленский вооружил бойца 1905 года ручной гранатой… образца 1933-го с надетым оборонительным чехлом - "рубашкой". Но и на этот раз вопрос замяли.

Принцип "сойдет и так" вошел в традицию. Печальную тенденцию лишний раз подтвердила показанная публике в рамках нынешних майских торжеств станция "Парк Победы". Учитывая название станции и ее расположение, все ожидали увидеть композиции, воспевающие победы русского оружия. Еще в начале 2000 года журнал "Метро" сообщил, что на путевых стенах будут созданы мозаичные панно в форме восьмигранника с изображениями представителей родов войск, а в торце зала расположится геральдическая композиция с российским гербом, знаменами и прочими атрибутами. Позднее проект поменялся, и 14 февраля 2002 года на страницах газеты "Метростроевец" главный архитектор станции Наталья Шурыгина сообщила: "Перед пуском в эксплуатацию комплекса "Парк Победы" на торцевых стенах установят два больших панно работы Зураба Константиновича Церетели, выполненных в технике перегородчатой эмали, в технике старинных эмалевых икон. Это очень яркий, впечатляющий вид искусства. На одном панно, посвященном Победе 1812 года, будут изображены великие полководцы и герои Отечественной войны с французскими захватчиками; другое панно соответственно посвящено великим полководцам и героям, добившимся превосходства над фашистской Германией и Победы 1945 года".

Москвичи, знакомые с творчеством президента Российской академии художеств, крепко призадумались. Теперь никто не ожидал увидеть хорошо известные образы российских полководцев в узнаваемом виде. Прошли те славные времена, когда художники, подобно автору знаменитой Военной галереи Зимнего дворца Джорджу Доу, старались точно передать внешность победителей армии Наполеона и донести их облик потомкам. Хотя речь идет об официальном заказе произведения, адресованного к широкому зрителю, который привык видеть своих героев так, как их запечатлели современники и художники прошлых веков. Увиденное превзошло самые смелые ожидания.

О панно, посвященном Победе 1945 года, уже написано много. Пресса вдоволь посмеялась над толстогубыми зубастыми воинами, полногрудыми красавицами с раскрытыми ртами и странной гражданской парой с Кавказа, затесавшейся в толпе военных, - женщина в национальной шапочке с головным покрывалом и бородатый мужчина в галстуке. Кто эти люди и что они делают среди солдат, непонятно, поскольку других мирных жителей в народных костюмах на панно нет. Особенно бросается в глаза центральная фигура, изображающая знаменитую скульптуру Воина-освободителя в берлинском Трептов-парке. У совершенно "бронзовых" солдата и ребенка почему-то оказались… человеческие глаза, белки которых ярко выделяются на темном фоне. Панно с изображениями героев 1812 года вызывает еще большее недоумение. Внешность изображенных персонажей с огромным трудом позволяет опознать их прототипов. Публика гадает: без глаза - Кутузов, лысый - Барклай-де-Толли. Старик-ветеран долго рассматривал атамана Платова и наконец спросил соседа: "А кто это с физиономией Лукашенко?" Атаману вообще не повезло. Вместо синего казачьего чекменя он почему-то оказался в сером кафтане - то ли народного ополченца, то ли фурштатского обозника. Вместо Платова в синий чекмень с красными пуговицами одели Милорадовича, который никакого отношения к казакам не имел и сроду не носил такой одежды. Багратион и Барклай-де-Толли оказались почему-то вместо темно-зеленых русских в темно-синих вражеских французских мундирах. Впрочем, какой державе служит Барклай, вообще не понятно, поскольку вместо российской черно-оранжевой кокарды на его шляпе помещена какая-то жирная желтая завитушка вроде улитки. И т.д., и т.п. Ордена генералов вообще не поддаются идентификации. Похоже, что для авторов панно кресты и звезды не реликвии, полученные за победы и пролитую кровь, а разноцветные побрякушки, этакие декоративные бляхи. Например, вместо орденских лент через плечо Багратиона, Барклая, Платова и Милорадовича повязаны какие-то серебряные шарфы с бантами вроде тех, что надевают шаферы на запойных свадьбах. Эту фантастическую группу осеняет с одной стороны знамя с современным двуглавым орлом, рисунок которого, судя по всему, взят прямо из Закона 2000 года "О государственном гербе". Естественно, этот орел очень отдаленно напоминает герб, использовавшийся в 1812 году. С другой стороны героев осеняет бело-сине-красное знамя, которое до 1883 года являлось символом российских коммерсантов. Государственным флагом при Александре I считалось черно-желто-белое полотнище. Именно такими флагами встречал российского императора в 1813 году освобожденный от французов Берлин.

И такая работа заслужила высокую оценку главного заказчика. Мэр Москвы Юрий Лужков торжественно заявил на открытии станции: "Даже по внешнему облику она получилась достойной, величественной, соответствующей нашей памяти, соответствующей тому, что должно навсегда остаться в нашем народе". В столице за качество художественного оформления городских объектов отвечает и Комитет по архитектуре и градостроительству Москвы, и Архитектурный совет Москвы с его художественным советом, возглавляемым главным художником столицы, и Общественный совет при мэре Москвы по проблемам градостроительного и архитектурно-художественного облика города. Все это напоминает пословицу про семь нянек, у которых дитя без глаза. За годы реализации новейшего плана монументальной пропаганды городские власти выработали эффективную систему защиты от критики. Как она работает, показала утренняя телепрограмма 12 мая, когда ведущие задали начальнику московского метро Дмитрию Гаеву вопрос: почему у персонажей 1812 года такой странный "кавказский" вид? Гаев ответил, что проект панно утвержден соответствующими инстанциями.

Об авторе: Александр Владимирович Кибовский - кандидат исторических наук, заместитель главного редактора военно-исторического журнала "Цецйхгауз".

Александр Кибовский

"Независимая газета"