Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Тамара Глущенко,

Сфера общеобразовательной школы дает социально-психологический сериал с продолжением. Из тех конфликтов, что вышли за пределы ведомственной "избы", только в моем журналистском блокноте сложилась уже третья "серия", и все они однородны по смыслу и характеру. Неуставные звонки прозвучали в трех различных общеобразовательных заведениях и убедительно приглашают к разговору на тему тенденций, формирующихся в сегодняшней школе.

Все три вышеупомянутых конфликта имеют один сюжет: в довольно дружном классе появляется ученик, который своим вызывающим поведением восстанавливает против себя большинство детского коллектива, а в качестве виновника разгоревшейся вражды администрация школы выставляет классного руководителя. С позицией администрации категорически не согласны родители законопослушных одноклассников - это они, защищая своих детей и любимых детьми учителей, жалуются в инстанции и предают процесс гласности.

Однако если года три назад зачинщиками подобной драмы оказались семилетние мальчишки-драчуны, то нынче центром волнений явилась своенравная восьмиклассница. А школой, дающей открытый урок самопознания, стала достохвальная гимназия № 4 с ее многоуважаемым директором Анатолием Шелестом.

Когда в классе тесно

До 2008 года, когда стала гимназисткой, Ксения побывала уже не в одной школе. На новом месте ученица начала выделяться поведением, отраженным в жалобе родителей других учащихся:

"Со слов детей, она на многих предметах указывает учителям, кого вызывать, какие отметки ставить и как вести урок. При этом ведет себя вызывающе: очень грубит, позволяет себе вольные высказывания, тем самым нервно будоражит весь класс. И это происходит систематически". В том числе сей ребенок мог позволить себе нецензурно обозвать беременную учительницу биологии, а также заявить, что она, Ксения, и ее мама плевать хотели на классную руководительницу.

В общем, новенькую дети невзлюбили и после неудавшихся попыток перевоспитания объявили ей бойкот. А в интернете был организован сайт, на котором отпрыски обсуждали и осуждали свою противницу. После того как на уроке русского языка у опальной девочки произошла потасовка с одноклассником, ее мать написала жалобу директору гимназии и в отдел образования администрации Московского района. Согласно жалобе, Ксения дома заявила о том, что не хочет жить…

Директор организовал служебное расследование, сделал свои выводы и заменил в проблемном коллективе классную руководительницу. Однако отстранить педагога запросто удалось лишь формально. А на деле пришлось резать по живому, ибо учительницу истории Людмилу Степанюк очень любят дети и высоко ценят родители. Папы и мамы встали за "классную" горой. Их обращение в органы образования гласит: "Мы благодарим Людмилу Алексеевну за ее индивидуальный подход к нашим детям, за то, что она способствует развитию их творческих способностей и интереса к окружающему миру.

Мы, родители, постоянно видим ее заботу об эмоциональном благополучии коллектива класса, о микроклимате наших семей. Людмила Алексеевна знакомит детей с общечеловеческими ценностями, формирует и прививает понятие о добродетелях, учит детей им следовать, при этом неуклонно соблюдает профессиональную этику".


Письмо завершают два десятка подписей. С хорошего профессионального счета Людмилу Алексеевну не снять никакому скандалу. Не один год признавал ее профессиональные достоинства и директор. Ей поручали вести открытые уроки перед многими комиссиями, ежегодно отмечали высокой внутришкольной наградой "сертификат успеха". Она ведет научное школьное общество "Сократ", поставила с ребятами спектакль (где Ксения, кстати, была задействована в одной из главных ролей).

Как же так получается, что один ощетинившийся подросток запросто перечеркнул все многолетние достижения хорошего профессионала? И вот уже "уличенную" наставницу, словно провинившуюся ученицу, разбирает специально созданная комиссия. Людмиле Алексеевне велено ответить на вопросы анкеты, где, в частности, имеются и такие пункты:

"У Вас есть любимчики, которые перед Вами заискивают, "шестерят", нападают на Ксению?"

"Учили ли Вы учащихся собирать подписи против Ксении, чтобы ее "выгнали" из гимназии?"

"Кому из девочек Вы сказали: “Ты накрасилась, как девушка с Советской”?"

По итогам разбирательства было сделано письменное заключение, которое директор зачитывал в течение одного часа сорока минут в присутствии коллег и членов комиссии. Вначале "подследственная" учительница плакала, потом уже и слезы кончились.

Итак, очередной педагог публично отшлепан за то, что не смог (по другой версии - и не захотел) сделать пребывание взбалмошного ребенка в классе комфортным. Мать отличившейся девочки обвиняет Людмилу Алексеевну в том, что это она настроила детей против ее дочери. Как видно из объяснений учительницы, сама родительница хорошего контакта с классной руководительницей не искала и на родительских собраниях присутствовала всего два раза за несколько лет.

Ну как же? Это раньше за ребенка с "неудом" по поведению семья должна была оправдываться перед единой в отношении к возмутителю спокойствия школой. А теперь, в свете либеральной зацикленности на правах ребенка, пусть оправдывается учитель.

И пушистое колется

И вот данный срез модернизированной системы образования обнаружился в элитной гимназии директора-интеллектуала Анатолия Шелеста. Этот творческий человек мыслит так, что заслушаешься:

"Однажды я пришел к мысли, что любой предмет, начиная с математики и заканчивая хором, можно поднять на звенящую высоту… Причем не за счет потогонного "втирания" в головы и души ребят неких знаний и навыков, а за счет создания интереса, возделывания любви к процессу. Надо только стремиться свои уроки приблизить к искусству. Считаю, что педагогика - это не профессия, это занятие искусством. Поэтому те, кто получает педагогическое образование, должны стремиться к искусному овладению учительским делом на уровне мастерства. Я к этому стремлюсь".

Уж наверняка тонкий мастер наставничества поможет понять, что же сегодня происходит с нашими детьми, со школой и какое место в этой школе отводится учителю, думалось мне по дороге в гимназию.

И свет был пролит. Из искренних и интересных высказываний Анатолия Антоновича почувствовалось, что вышеописанный школьный триллер - не набор случайностей. Нахаленыши продолжат наглеть, учительницы будут смиряться, коль под это веяние подложена такая роскошная теоретическая база, что звучит столь эффектно и красиво из уст маститого профессионала:

- Если в школе гонимым оказался даже один ребенок, то школа должна быть на его стороне.

- В конфликтах я принимаю сторону ребенка, потому что дети менее защищены, чем взрослые.

- Обязанность учителя - полюбить каждого ребенка уже только за то, что он ребенок. Не можешь полюбить - относись по крайней мере уважительно. Здесь профессионализм предполагает заведомую правоту детской шалости. Не можешь так настроиться - откажись от работы.

- Учитель должен создавать наилучшие условия для всех без исключения детей.

Правда, так и хочется разразиться овациями? Однако чего уж там - провозгласили бы все и сразу: учитель должен быть богом. Так что силой своего профессионализма даже обязан отменять законы психологии и перечеркивать закономерности поведения социальных групп. Но какой пример юная выскочка подаст другим ученикам, если ее "выступления" не вызовут заметной учительской реакции? И как заставить восьмиклассников принять в команду того ученика, которого они невзлюбили, когда подростки оценивают друг друга далеко не через посредничество учителя?

Отнюдь не считаю, что наставник может отпустить группу на самотек, но надо же считаться и с объективными процессами. А среди упрямых факторов один из важнейших - авторитет воспитателя. Дети, захлебывающиеся несоразмерными, как сапоги на вырост, правами, при бесправном, лишенном собственной значимости учителе чувствуют себя "в гибельном восторге". Кто не видел по телевизору кадров, как одного предметника старшеклассники тычут каким-то шестом, другого попросту избивают на уроке физкультуры? Потихоньку у подростков приживается мода выводить учителя из себя и снимать "разоблачительные" кадры на мобильники.

И что этим поползновениям может противопоставить педагог, по сути, оставленный в борьбе за человеческую порядочность "крайним", "стрелочником"? Как раз у таких, как Людмила Степанюк, в этой озадаченности есть стержневая точка опоры.

Верой и правдой

Не может быть истинным учителем человек, не имеющий осознанного, сложившегося мировоззрения и не следующий ему, как подобает цельной личности, всегда и везде.

Живя среди преимущественно православного народа, Людмила Алексеевна не скрывает своей православной веры и на работе. Судя по многому, откровенность взглядов добавила в некоторые головы аргументов против учительницы. В разгар конфликта со стен кабинета истории, словно иллюстрируя страницы минувшей эпохи, в приказном порядке снимали развешанные учительницей портреты высокочтимых деятелей Великой и Белой Руси: Сергия Радонежского, Евфросинии Полоцкой, Афанасия Брестского, царской семьи Николая II, воина Евгения Родионова. Видимо, кто-то нашел их неуместными… А в анкете, составленной для испытуемой учительницы, содержится вопрос: "Вы используете в образовательном процессе и на родительских собраниях утверждения собственных мировоззренческих представлений, не относящихся к программным и рекомендуемым Министерством образования требованиям?"

А между тем именно проявление "собственных мировоззренческих представлений" православного педагога высоко ценится ставшими на ее защиту родителями. Ей были благодарны за то, что классная "мама" настраивала девочек на подобающую юности чистую линию в поведении и внешнем облике, проявляла заботу о том, какие фильмы смотрят дети, как проводят свободное время и т. д.

Чему-то плохому могла научить воцерковленная и просвещенная христианка? Ну пожурила она однажды отроковицу Ксению за то, что та принесла в класс журнал с материалами растлевающего толка. Оказывается, в этом журнале "нет ничего страшного", и подобное чтение иными родителями не возбраняется… А вот говорить на уроках о смирении, нестяжании, спасении и прочей несанкционированной чиновниками "отсебятине" - "крамольно".

Даже если одухотворенное слово запросится на уста в рабочем порядке, вытекая из исторической канвы (кстати, сплошь пронизанной вероучительными моментами), - прикуси, наставник, язык? Не будь искренним, не подавай личного примера, не учи целостному восприятию мира! Это страшная отечественная драма, что система образования допускает такую духовную кастрацию учителя. И хотя против закона об образовании не пойдешь, но, думается, уж применение табу на веру отцов может регулироваться в каждой конкретной школе в зависимости от понимания важности духовных истин. Чистый гуманизм, превозношение человека как главной ценности без учета его морально-нравственной основы - путь тупиковый.

Руководить школой сегодня трудно. Развитие социума опережает проведенные реформы, да и реформаторы, судя по плодам, еще не пришли к согласию ни меж собой, ни с действительностью. Малолеток с безобразным поведением, которое педагоги не всегда вправе изменять, становится все больше. С другой стороны, в обществе определились семьи, придерживающиеся традиционного уклада и желающие обучать детей в свободной от порочных веяний обстановке. А учитель в этой ситуации вообще встал перед гамлетовским вопросом: "Быть или не быть?"…

Все больше убеждаюсь, какой важной добродетелью в жизни является чувство меры. Взять, к примеру, такое замечательное качество директора гимназии, как чуткое, граничащее с культовым, отношение к детям. В эпоху аскетического общественного строя, когда дети наравне со взрослыми держались в рамках строгости, такая сердечная настроенность администрации служила добрым буфером человечности. Сейчас же, когда тормоза сорваны, а из детей и молодежи формируется движущая сила социальной анархии, уместнее было бы искать иные, более актуальные подходы. 

0058648