Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Решение Парламентской ассамблеи ОБСЕ о восстановлении Национального собрания Беларуси в этой организации (вернее допуске туда) предсказуемо вызвало истерику в рядах белорусской оппозиции и кажущееся безразличие со стороны официальных властей.

И если реакция ряда оппозиционных деятелей вполне понятна, то почему власть не ликует? Ведь вспомним, на протяжении последних шести лет она просто-таки обивала пороги международных организаций, а частный визит рядового швейцарского парламентария становился главной новостью официальных СМИ и подавался властью как настоящий прорыв в отношениях с Европой?

Чтобы понять, что происходит, достаточно опровергнуть расхожие утверждения о том, что признание парламента — хорошо для Лукашенко и плохо для белорусской демократии. Аргументы в пользу этого стереотипного убеждения примерно таковы: во-первых, решение ОБСЕ легитимирует "эту палатку". Во-вторых, таким образом сделан шаг и к легитимации режима Лукашенко. В-третьих, власть воспринимает "уступку" ОБСЕ как собственную победу и поэтому теряет всякую мотивацию к тому, чтобы делать хоть какие-то реальные подвижки в сторону демократии.

Что касается легитимации Палаты представителей: да, она действительно признается в ОБСЕ как партнер. Но только частично: ОБСЕ — это не Совет Европы, это организация с несколько другими задачами, среди которых стабильность и сотрудничество иногда имеют приоритет над демократией и правами человека. Изначально созданная как форум для диалога демократического Запада и тоталитарного Востока, она до сих пор остается форумом, где за одним столом собираются и Соединенные Штаты с Германией, и Туркменистан с Узбекистаном. И только из-за того, что узбекский Олий Мажлис да туркменский Халк Маслахаты участвуют в работе ПАСЕ, демократическими эти режимы никто не признает. Недопуск же Национального собрания Беларуси в этой ситуации действительно давал повод к обвинениям в двойных стандартах, а вместе с ним и козырную карту официальным властям во внутренней пропаганде.

Так что приглашение парламента в ПА ОБСЕ и легитимация (тем более — признание демократичным) режима Лукашенко — это "две большие разницы". Тем более что де-факто легитимности (ни внешней, ни внутренней) эта власть никогда и не теряла. В любом случае все вопросы, касающиеся Беларуси (торговля, безопасность, приграничное сотрудничество, гуманитарные вопросы), так или иначе решаются с теми, кто реально держит в ней ситуацию под контролем. Что касается внутренней легитимности, то, извините за прямолинейность, "режим Лукашенко" — это, по большому счету, все мы с вами, включая тех, кто его ненавидит всеми фибрами души.

Вспоминаю, как пару лет назад встретил на улице одного известного оппозиционного деятеля, который начал меня отчитывать за то, что помогал одному из кандидатов (впоследствии ставшему депутатом Палаты) участвовать в парламентских выборах. В общем, наслушался я насчет продажности и пособничества властям. В то же время сам он направлялся обивать пороги в министерстве и просить, чтобы перерегистрировали его неправительственную организацию (сам вопиющий факт перерегистрации был им как-то проглочен). Ни на Ганди, ни на Валенсу подобное поведение не тянет. И вообще, по большому счету режиму помогают все, кто переходит улицу на зеленый свет, платит налоги (прямо — заполняя декларации или косвенно — покупая продукты в магазине), ездит по заграницам, предъявляя паспорт с гербом, заменившим историческую "Погоню", или тратит грантовые деньги в Беларуси, инвестируя их в экономику режима.

Ну а утверждение, что после признания Палаты Лукашенко потеряет всякий интерес к демократии, было бы верным только в том случае, если бы изоляция со стороны Запада реально грозила бы ему хоть чем-нибудь. Иначе говоря, изоляция Беларуси выгодна Лукашенко до тех пор, пока она оставляет его один на один с собственной страной, предоставляя шанс безраздельно хозяйничать в ней и поддерживая миф о том, что Беларусь никому не нужна, кроме него самого. Любые контакты Запада, Европы с белорусским обществом, с группами влияния, элитами, властными структурами грозят разрушить эту монополию. Именно поэтому в повышении международного статуса Палаты Лукашенко абсолютно не заинтересован. И легитимация парламента для него — это появление конкурента внутри самой власти.

Об этом еще два года назад говорил депутат Владимир Новосяд, за что его и поливала грязью часть оппозиционной прессы. Теперь же стоить вспомнить его слова, сопоставить с молчанием властей в связи с последними событиями, понаблюдать, как буквально на ровном месте из Палаты вырастают зачатки системной оппозиции, и признать, что логика в его размышлениях была. Так же как и в решении ПА ОБСЕ, и в возобновлении работы офиса этой организации в Минске. Чтобы реально влиять на ситуацию в стране, в ней надо хоть как-то зацепиться. Чтобы зацепиться всерьез, надо выйти на центры влияния. Да, такая Палата представителей и та небольшая группа "фрондеров" в ее рядах, что позволяет себе не соглашаться с официальной линией (группа "Республика", в меньшей мере — "Содействие экономическому развитию"), погоды не делают. Но даже притом что эти группы в меньшинстве, притом что у парламента в целом полномочия мизерны, влияния на ситуацию в Беларуси у них все же чуть больше, чем у тех, кто, считая себя главной силой в борьбе против режима, не в состоянии вывести на улицы Минска и две тысячи человек.

Кроме того, нелишне вспомнить и недавний выпад с высокой трибуны против депутата Фролова, и то, как обошлись с "фрондой" при регистрации кандидатов в местные советы, и о слухах насчет предстоящей стопроцентной замены депутатского корпуса на выборах в следующем году, — чтобы понять: двухлетнее блокирование Палаты в нынешнем ее составе было очередной глупостью. Если бы ПА ОБСЕ сделала такой шаг два года назад, когда парламент начинал работу, если бы несколько десятков депутатов обкатались в евроструктурах, почувствовали бы к себе интерес, то у нас сегодня была бы, пожалуй, полнокровная системная оппозиция. Однако, похоже, она никому не нужна: ни Лукашенко, ни оппозиции уличной (точнее — офисной), которой также не нужен конкурент в контактах с Западом, особенно после того, как серия проваленных политических кампаний изрядно подорвала ее акции в заграничных центрах влияния.

Виталий СИЛИЦКИЙ — доктор политологии, доцент Европейского гуманитарного университета.
,