Главное
Минск
Эксклюзив
Деньги и власть
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Спорт
Авто
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Ребёнок.BY
Про бизнес.
TAM.BY
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY

Общество


Противостояние между независимыми журналистами и властью, до этого носившее характер обоюдного недолюбливания, вылилось в полномасштабную войну. Жертв пока нет, но пострадавших более чем достаточно.

9 января судебные исполнители описали оборудование, находящееся на площадях и используемое для работы компанией "Мэджик". Сказать, что оно принадлежало "Мэджику", было бы юридически неверно, поскольку вопрос собственника станка не решен до сих пор и является ключевым во всей этой истории. По версии директора "Мэджика" Юрия Будько, ситуация развивалась следующим образом. В 1995г. компания получила от белорусского Фонда Сороса станок допечатной подготовки на условиях лизинга. Поскольку тогда возможности для конвертации денег не было, но велись активные разговоры о совершенствовании законодательства в этой сфере, было решено передать станок во временное пользование "Мэджику" в качестве гранта. Договор несколько раз продлевали вплоть до 1997г., когда Джордж Сорос свернул программы, осуществляемые в Беларуси. Оборудование Фонда перешло институту "Открытое общество", с которым "Мэджик" заключил договор аренды. 16 октября 2000г. в офисе "Мэджика" впервые появились судебные исполнители, описавшие имущество в счет погашения задолженности по налогам БФС, которая якобы составляла $78 тыс.

Будько отказался подписать акт описи, полагая, что оборудование Соросу больше не принадлежит. 18 декабря свои права собственника на станки "Мэджика" попытались доказать в Высшем хозяйственном суде представители института "Открытое общество". Рассмотрение иска института к налоговой инспекции Ленинского района Минска закончилось ничем. ВХС отклонил иск "Открытого общества", но удовлетворил встречный иск налоговиков. Согласно этому иску, договор, по которому права собственника на оборудование переходили от Фонда Сороса к институту "Открытое общество", был признан ничтожным. Таким образом ВХС косвенно подтвердил права государства на оборудование, используемое "Мэджиком" и якобы находящееся в собственности БФС, опять же якобы задолжавшего государству.

Если до этого история была запутанной, то сейчас она станет вообще совершенно непонятной. Дело в том, что 19 декабря Фонд Сороса был официально ликвидирован. Соответственно собственником оборудования быть просто никак не может. Однако, опять же по словам Будько, 28 декабря в Минском городском суде состоялось рассмотрение просьбы налоговой инспекции Ленинского района об изъятии оборудования, находящегося на площадях "Мэджика", но принадлежащего Белорусскому Фонду Сороса. В установленный законом срок на адрес БФС были высланы повестки с требованием явиться в суд. Поскольку Фонда уже не было, никто эти повестки получить не мог. Суд прошел в отсутствии ответчика. Десятидневный срок, отпущенный на апелляцию, истекал 8 января. Поскольку ответчика, повторимся, к этому моменту уже не существовало, никто с апелляцией не выступил, и решение суда вступило в силу. 9 января в офис "Мэджика" пришли исполнители и опломбировали один из двух печатных агрегатов. В соответствии с законом в случае невыплаты долга оборудование будет продано на аукционе, а вырученная сумма обращена в доход государства.

Здесь есть еще один непонятный момент. По словам Будько, сумма задолженности БФС, фигурирующая в исковых документах, составляет 78 млн. рублей, что по примерным подсчетам ныне эквивалентно $63 тыс. Вместе с тем балансовая стоимость печатного станка, который государство намеревается обратить в свою пользу, составляет $360 тыс. Кто, а главное кому покрывать разницу? Ответ напрашивается сам собой: никто и никому.

Все вышеописанное касалось финансовой и юридической стороны проблемы. Однако основной аспект ареста оборудования "Мэджика" - это аспект политический.

На пресс-конференции, организованной 11 января Белорусской ассоциацией журналистов, было столь много желающих узнать подробности, что их не смогла вместить редакция газеты "Рабочий". Оно и понятно, ведь на мощностях "Мэджика" сегодня печатаются около 20 независимых газет. Жертв очередного наезда государства на типографию (то есть газет, прекративших свое существование) пока нет. Однако они могут появиться в ближайшее время. По словам директора предприятия, арест оборудования полностью лишил типографию цикла допечатной подготовки (вывод на пластины) и возможностей для переплетных работ. Фактически на одном печатном станке печатаются все 20 газет. Цены на печать поднять невозможно по целому ряду причин, а потому типография терпит убытки. "Если положение не изменится, фирма вылетит в трубу", - заявил Будько. Кроме того, поскольку все допечатные процессы происходят на стороне, нет никаких гарантий, что не произойдет срыва. А из-за того, что печатный агрегат работает круглые сутки, задержка макета редакцией даже на полчаса способна сорвать выход газеты.

Свое мнение о происходящем высказали руководители газет. По словам Павла Жука ("Наша свабода"), то, что происходит с "Мэджиком" - это просто способ прекратить выход негосударственных газет. По его информации, со стороны определенных ведомств поступило распоряжение приостановить работу всех независимых типографий, чтобы негосударственные газеты не имели возможностей для выхода. Иосиф Середич ("Народная воля") расценил инцидент как "выталкивание независимых СМИ за пределы нашей страны" и "очередную глупость наших властей". И если на дверях "Мэджика" "появится амбарный замок", редактор "Народной воли" намерен печататься за рубежом. "А если они закроют границу, мы будем забрасывать тиражи с помощью воздушных шаров" (в ответ на эту шутку главный редактор "Нашай свабоды" поинтересовался, кто будет надувать эти воздушные шары). Генеральный директор ЗАО "БДГ" Любовь Вашкевич отметила, что "цель, которую преследовали власти, достигнута". Из-за того, что "Мэджик" лишился допечатной подготовки, тираж газеты на час опоздал на доставку, и читатели в областях увидели очередной номер на день позже.

Следует отметить, что этот наезд властей на "Мэджик" был далеко не первым. За последние полгода преследования типографии приобрели характер тенденции. Так, 13 сентября прошлого года был арестован тираж номера газеты "Рабочий" и специальный выпуск этого издания. Тогда же были составлены протоколы об административном правонарушении в отношении Юрия Будько, юрисконсульта Дмитрия Костюкевича и главного редактора "Рабочего" Виктора Ивашкевича. 30 декабря газета "Наша свабода" вышла с белыми полосами вместо еженедельного сатирического приложения "Стингер". Типография "Мэджик" отказалась печатать приложение под давлением Госкомитета по печати: ведомство Подгайного пригрозило Будько лишением лицензии.

О будущем типографии сегодня можно только гадать. По словам директора, если со стороны властей не последует дальнейших шагов по ухудшению положения (что маловероятно), производство удастся отладить. Весьма разумное предложение озвучил главный редактор "Нашай свабоды". Вариант Жука сводится к тому, чтобы станок у государства выкупили непосредственно независимые газеты. $60 тысяч можно разделить между 20 газетами, поставленными на колени благодаря действиям налоговиков. После приобретения станка у государства его можно будет вернуть "Мэджику" через договор аренды. Впрочем, как справедливо отметил Середич, "им не нужны наши деньги". Единственное, что заботит власть, - это тотальный контроль над СМИ. Именно поэтому полиграфическая отрасль на 80% монополизирована государством.

Еще одним способом давления на печатные СМИ, не контролируемые властью, является, по мнению представителей БАЖ, тарифная политика РО "Белпочта". 11 января представители журналистской ассоциации заявили о намерении поддержать руководство четырех газет ("Народная воля", "Свободные новости", "БДГ" и "Белорусский рынок") и обратиться в Министерство предпринимательства и инвестиций. Поскольку МПИ является единственным антимонопольным органом, БАЖ будет жаловаться туда на действия РО "Белпочта". Дело в несоответствии отпускной цены изданий и тарифов "Белпочты". В отдельных случаях ("Белорусский рынок", "Народная воля") процентное соотношение составляет 180-190 в пользу тарифов почтовиков. Скажем, если отпускная цена одного экземпляра "Народной воли" с НДС составляет 484 рубля в месяц, то тариф "Белпочты" (без НДС) - 930,44 рубля. При этом руководство газет и БАЖа возмущает то, что государственные медиа проблем с "Белпочтой" не имеют. С читателей "Народной воли" почтовики за доставку почему-то берут в 3,6 раза больше, чем с читателей "Советской Белоруссии".

Представители "БДГ" уже пытались оспорить действия "Белпочты" в суде. В ВХС был направлен иск от редакции, где со ссылками на статью 13 Конституции и статью 5 антимонопольного закона говорилось о недопустимости действий почтовиков. 18 декабря дело было рассмотрено в ВХС. Судья ВХС Китаева отказалась принять исковое заявление на основании того, что спор не подлежит рассмотрению (ВХС не устанавливает тарифы, а потому вопрос ему неподведомственен).

Таким образом, помимо продолжения атак власти на печатные СМИ, в ближайшем будущем можно ожидать и контратак со стороны журналистов. Впрочем, если первые обречены на успех, то вторые ничем, кроме общественного резонанса, как правило, не заканчиваются.

Материал предоставлен "Белорусской газетой"