Андрей Коровайко,

Права человека составляют ядро конституционного права правовых государств. Согласно Конституции РБ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Но кто защитит эту ценность, если не мы сами? Знают ли белорусы свои права?

О правах человека в общем, об их соблюдении в нашей стране, о том, что граждане должны знать о своих правах, чтобы их правильно отстаивать, в эфире TUT.BY рассказал Валерий Фадеев, заместитель председателя Конституционного суда в отставке, заслуженный юрист, член рабочей группы по подготовке Конституции 1994 года. 



Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


 
Мы в этой же студии общались с Сергеем Балыкиным. Он говорил о том, что нужно отстаивать свои права. Но что, собственно, мы знаем о своих правах? Где они прописаны? Откуда нам черпать информацию?

Поскольку я участвовал в подготовке Конституции 1994 года и был судьей Конституционного суда, то, естественно, я в первую очередь отошлю всех к Конституции Республики Беларусь. Нужно сказать, что Раздел II Конституции "Личность, общество и государство", в общем-то, является одним из ключевых разделов Конституции. На мой взгляд, даже несмотря на изменения, которые вносились в Конституцию, этот Раздел, в сущности, не претерпел особых изменений. Он соответствует международным стандартам в области прав человека. Поэтому когда мы говорим о правах, прежде всего, необходимо обращаться к Конституции. Я хотел бы обратить внимание на то, что существует понятие конституционные права и понятие просто права. Конституционные права соответствуют международным стандартам, прямо прописаны в Конституции и должны обеспечиваться государством.

Я обращаю внимание на Статью 2 Конституции, согласно которой "Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства". Некоторые порой забывают, что эта статья состоит из двух частей. Так вот первая часть Статьи 2 гласит, что "государство ответственно перед гражданином за создание условий для свободного и достойного развития личности". Обязанность государства стоит на первом месте, и уже на втором месте – "гражданин ответственен перед государством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией". То есть Конституция последовательно объявляет человека высшей ценностью и целью государства и общества, и она на первое место ставит ответственность государства перед гражданином. Мы же зачастую об это забываем и помним только о второй части, что гражданин ответственен перед государством. Поэтому еще раз повторюсь, для того чтобы знать свои права, прежде всего необходимо обратиться к Конституции. Основные конституционные права содержатся в Разделе II Конституции, и, конечно, некоторые права определены законом.

Те права, которые перечислены в Конституции, полностью отражают международные права человека? Я имею в виду те, которые закреплены во Всеобщей декларации прав человека ООН.

Я думаю, что они полностью отражают эти права. Потому что когда мы писали проект Конституции 1994 года, мы базировались на основных международных документах, касающихся прав человека. Строго говоря, это касается норм, прописанных в Конституции. Они, на мой взгляд, абсолютно соответствую нормам международных документов. А вот что касается законов и подзаконных актов, там, конечно, есть вопросы. Я должен сказать, что иногда Статья 23 Конституции трактуется очень расширительно. Согласно ей, "ограничение прав и свобод личности допускается только в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности и общественного порядка, защиты нравственности и здоровья населения и прав и свобод других лиц". Понятие "предусмотренных законом" я трактую как прямую норму. Только законом. Никаким другим актом ограничение прав и свобод личности не может допускаться. А некоторые считают, что закон здесь можно понимать широко, что это можно делать и подзаконным актом, и что закон здесь употребляется как некое общее понятие.

Вот эти случаи ограничения, например, в вопросах национальной безопасности и общественного порядка, тоже иногда толкуются расширительно. Здесь всегда должна соблюдаться некая грань. Общепризнано, что наши права заканчиваются там, где начинаются права других лиц. Эту грань необходимо тщательно соблюдать.

Я хотел бы напомнить о советских временах, когда мы исходили из того, что общие интересы превыше частных интересов. А все международные документы и в том числе наша Конституция ориентированы на то, что интересы конкретного человека выше других интересов. Даже когда мы говорим о праве собственности, мы говорим, что частная собственность неприкосновенна.

Я так понимаю, что у нас есть какие-то законы и акты, в которых могут быть прописаны нормы, противоречащие Конституции. И в том случае, если такое противоречие находится, мы можем апеллировать к Конституции как к Высшему Закону. Но оказывается, что есть Статья 23, которая делает сноску на то, что в принципе, если закон противоречит тому, что написано в предыдущих статьях, то нужно руководствоваться им. Нет ли противоречий в самой Конституции?

Я думаю, что в данном случае противоречия в Конституции нет. Дело в том, что Конституция содержит, конечно, много норм прямого действия, но некоторые нормы Конституции должны найти и находят свое развитие в законах и других нормативных актах. Но я думаю, что, опять же, мы должны исходить из базового посыла: "Человек и его права и свободы – высшая ценность государства и общества". Иногда в Конституции есть нормы, которые, скажем, регулируют те или иные отношения. Но они регулируют их особым образом. Например, Статья 35. "Свобода собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования, не нарушающих правопорядок и права других граждан Республики Беларусь, гарантируется государством. Порядок проведения указанных мероприятий определяется законом". Некоторые трактуют это так, что законом можно настолько ограничить эти права и свободы, что становится невозможно воспользоваться этим правом.

Как бывший судья Конституционного суда, я всегда исхожу из того, что есть главное, мое, право на свободу собраний, митингов, шествий и демонстраций. И вы должны гарантировать мне выражение этого права. Если же вы ограничиваете его определенным местом, определенным временем, предварительным согласованием порядка проведения акции, то возникает вопрос, насколько гарантировано это право, предоставленное мне Конституцией.

Где можно опротестовать данные ограничения?

По Конституции высшая форма защиты у нас – это, естественно, суд. Существует административное обжалование, обжалование по административной линии, но я повторяю, что высшая форма защиты – это суды. Как бывший судья Конституционного суда и как член рабочей группы по подготовке Конституции, хочу сказать, что, к сожалению, у нас до сих пор нет права граждан на обращение в Конституционный суд. Собственно говоря, в соответствии с законом, они не могут обратиться в Конституционный суд как к государственному органу. Но фокус заключается в том, что, согласно Конституции, Конституционный суд решает вопрос о конституционности нормативных актов. Это основная задача Конституционного суда. Обратиться туда по этому вопросу имеет право только шесть органов, но не граждане. В Республике Беларусь нет института конституционной жалобы, права граждан непосредственного обращения в Конституционный суд. Сегодня для того, чтобы обратиться в Конституционный суд, чтобы он рассматривал жалобу, любой гражданин, группа граждан, даже организации должны обратиться к шести субъектам, которые обозначены в Конституции. Это Президент, палаты Парламента, Правительство, Верховный суд, Высший хозяйственный суд.

И только не получив должного результата, можно идти в Конституционный суд?

Нет, сегодня Конституционный суд, как правило, дает ответ. Мол, уважаемые господа, почитайте Конституцию, вы имеете право поставить вопрос перед кем-то из этих субъектов. И только они могут обратиться в Конституционный суд. Хотя в июне 2008 года был принят Декрет Президента №14, который расширил права Конституционного суда, добавил ему еще шесть полномочий. Но, опять же, институт конституционной жалобы в нем не был введен. Правда, было заявление, что для того, чтобы ввести институт конституционной жалобы, нужно вносить изменения в Конституцию в отношении прав Конституционного суда. По этому поводу я сказал бы следующее: строго говоря, я бы считал, что нельзя было декретом расширять права Конституционного суда. Поскольку его права определены Статьей 116 Конституции. Но если уж Вы, господа, возложили на Конституционный суд шесть дополнительных полномочий, то почему бы не возложить и институт конституционной жалобы, права граждан непосредственно обращаться в Конституционный суд?

Сегодня Конституционный суд иногда рассматривает эти обращения. Но это, можно сказать, его добрая воля. Сейчас даже бытует такая практика: когда раньше Конституционный суд принимал свои заключения, то он всегда писал, кто обратился, называл адресатов обращений в Конституционный суд. Сегодня они даже не называются, потому что это некие обобщенные обращения. Но я повторяю, что, строго говоря, Конституционный суд не обязан рассматривать непосредственные обращения граждан, и граждане не имеют права обращаться в Конституционный суд.

Но Конституция все-таки имеет прямое действие. Предположим, что гражданин изучил Конституцию и изучил свои права. Как он может их отстаивать, не обращаясь ни в какие органы? Я имею в виду при общении с представителями власти. Если он наблюдает нарушение своих конституционных прав, как ему их отстоять?

Здесь, естественно, есть проблемы, потому что должны быть некие пределы защиты. По большому счету, наверное, самый цивилизованный метод для отстаивания своих прав - это обращение в государственные органы. В нашем гражданском праве есть такое понятие как самозащита прав. Что касается других прав, не относящихся к правам гражданского кодекса, политическим и так далее, то я думаю, что здесь способы защиты допустимы. Например, чтобы у Вас провели обыск, необходима санкция прокурора. Вы должны требовать этой санкции прокурора и не допускать проведения обыска без нее. Есть Указ Президента №510, который сегодня регулирует контрольную деятельность. Если приходит контролер, то он должен предъявить служебное удостоверение, предписание на проведение проверки и должен внести запись в книгу учета проверок. Если одно из этих действий не совершается, то проверяемый имеет право отказать в допуске к проверке. Вот такие существуют способы самозащиты.

Но есть проблемы, связанные с проведением личного досмотра. Есть перечень субъектов, которые имеют право проводить личные досмотры, перечень случаев, в которых проводятся эти досмотры. Зачастую недостаточно знать Конституцию, необходимо еще знать те акты, которые приняты в соответствии с Конституцией. Это, конечно же, большая работа. Потому что мы, к сожалению, вышли из социализма, и у нас высокий уровень правового нигилизма. Мы плохо знаем свои права. Для этого существуют юридические службы, адвокаты, общественные объединения. Нам всем необходимо работать над тем, чтобы мы знали свои права и умели их защищать.

Валерий Алексеевич, когда международные институты говорят о том, что у нас в стране не соблюдаются права человека, что имеется в виду? Что значит соблюдение прав человека?

Оценка соблюдения прав человека производится исходя из международных актов, Декларации и пактов плюс с учетом того, что записано в нашей Конституции. Есть базовые ценности, есть базовый порядок. Международные организации наблюдают за тем, насколько эти права соблюдаются. Например, свобода выбора места жительства и право на свободу передвижения. У нас была система прописки. Сейчас ввели систему регистрации, правда, она мало чем отличается от системы прописки. Но, тем не менее, мы учли, что система прописки, в сущности, является определенным ограничением права на свободу выбора места жительства, на свободу передвижения. Я думаю, что ограничительный статус у прописки был, и отказ от нее оправдан. Мы знаем, что в свое время Конституционный суд решал вопрос того, как граждане попадали в Минск на учебу, на работу и так далее. И были введены некоторые ограничения, которые нарушали свободу выбора места жительства и свободу передвижения.

Когда происходит эта оценка, международные организации базируются на международных документах. Естественно, они смотрят нормы, прописанные в Конституции. Идет также оценка законных и подзаконных нормативных актов, их соответствие международным пактам и Конституции. И самое главное – это оценка практики правоприменения.

Вот самое главное. Я хотел уточнить, в чем именно у нас прореха? Или законодательство не соответствует Конституции, международному праву, или все-таки правоприменение?

Я думаю, что основная прореха в правоприменении. Потому что по большому счету, большинство наших нормативных актов, касающихся прав человека, соответствуют Конституции. Хотя, конечно, не все. Но абсолютное большинство. Когда мы доходим до правоприменения, здесь заключена основная проблема. Насколько четко соблюдаются нормы, прописанные в наших нормативных актах. Когда есть, скажем по-белорусски, хiбы правоприменения, я думаю, что можно говорить о том, что, в сущности, виноваты две стороны: и гражданин, и государство. Фокус в том, что мы, граждане, не знаем своих прав либо знаем, но не умеем их отстаивать. Государство в лице уполномоченных органов, возможно, знает права, а иногда не знает. Они их нарушают, а мы все это спускаем на тормоза, не обжалуем эти действия. Практика показывает, что если сравнить, сколько раз за свою жизнь американец или немец в среднем бывал в судах, с тем, сколько в них бывал белорус, то мы увидим цифры, отличающуюся в разы. У нас еще с советских времен считается, что пойти в суд – это что-то очень плохое. А если пойти в суд за отстаиванием своих прав – это крайняя мера.
Посмотрите, сколько у нас в СМИ появляется публикаций и заявлений, в которых человек объявляется преступником без судебного решения. Если бы подобное произошло в США, этот гражданин выиграл бы огромные суммы исков, прежде всего за моральный вред. Мы зачастую на это закрываем глаза.

Давайте рассмотрим права человека на конкретных примерах. У меня на дебатах кандидаты в Президенты утверждали, что у нас, белорусов, есть конституционное право выражать недовольство действиями властей. Они призывали опротестовать результаты голосования на президентских выборах в том случае, если они покажутся недостоверными. Действительно, в какой форме допустимо выражение недовольства действиями власти?

Я, опять же, отсылаю к Статье 33. "Каждому гарантируется свобода мнений и убеждений и их свободное выражение". Это базовая норма. Никто не может быть принужден к выражению своих убеждений либо получить отказ в их выражении. И Статья 35, свобода собраний. Мнения могут выражаться самым различным способом. Это может быть беседа, публикация, собрания, митинги, шествия и демонстрации. Я считаю, что зачастую эта свобода необоснованно ограничивается. Я уже приводил пример той же площади Бангалор. Правда, сейчас в предвыборной ситуации демократизировали этот процесс. Сейчас можно проводить подобные встречи в различных местах. Есть места, в которых это не допускается. Я, как бывший судья Конституционного суда и как юрист, выскажусь в пользу того, что необходимо действовать в рамках закона. Да, собрали митинг, да, собрали шествие, но если в каком-то конкретном месте это запрещено, конечно же, здесь возникают проблемы.

Какие могут возникнуть проблемы? Это же регулируется кодексом об административных правонарушениях.

Есть кодекс административных правонарушений. Естественно, за это появляется ответственность. Если идти дальше и есть какие-то преступления, входящие в уголовный кодекс, - это уже совершенно другая вещь. Помните латинское выражение: закон суров, но это закон. Я сторонник того, что его надо выполнять. Мне кажется, что если мы не согласны с законом, если мы хотим его изменить, то надо добиваться изменения закона. В нарушении законов возникают вопросы правовые и этические. Понимаете, в обществе есть правопорядок. Мы не можем применять закон по-своему.

С другой стороны, в ситуации, когда идет речь о базовых человеческих ценностях, в том числе о праве избирать и быть избранным, когда в государствах создаются режимы, явно не отвечающие ни международным актам, ни Конституции, некоторые считают, что граждане имеют право защищаться любыми способами. Вопрос существует, потому что ведь и революции совершаются. Это довольно спорный вопрос. Хотя, как в уголовном праве, есть понятие необходимой обороны и понятие превышения пределов необходимой обороны. Я когда-то писал дипломную работу по этому поводу. Есть определенная граница. Условно, Вас ударили кулаком, а Вы выстрелили из пистолета и убили – это явное превышение пределов необходимой обороны. Здесь очень тонкая грань. Когда говорят, что в некоторых ситуациях граждане имеют право на действия, явно напоминающие революцию, вооруженное восстание, это довольно спорный вопрос.

Еще одна сегодняшняя реалия. Когда местные власти теми или иными способами призывают граждан идти на досрочное голосование. Они формулируют это таким образом: "У вас есть такое право, и Вы можете его реализовать и проголосовать досрочно, если у Вас не получается проголосовать в день выборов". В общем-то, все вроде бы логично. Но с другой стороны есть заявления о фактах принуждения к досрочному голосованию. Наверное, это уже нарушение.

Абсолютно с Вами согласен. Дело в том, что право избирать и быть избранным – это право, а не обязанность. Поэтому я сам распоряжаюсь этим правом. В некоторых государствах установлена ответственность за неявку на выборы. Но у нас это объявлено как право. Я лично против досрочного голосования. Но если оно оговорено в избирательном кодексе, то оно является правом граждан. В СМИ я сейчас читаю о том, что студентов, работников предприятий вынуждают голосовать досрочно. Я считаю, что это прямое нарушение Конституции и даже избирательного кодекса. Потому что меня нельзя принудить к исполнению моего права. Если обязанность, то да, но в данном случае это выступает как мое право. Я сам решаю, как мне им распорядиться.

Но действуют же методом шантажа. Если не пойдешь, то либо с тобой расторгнут контракт, либо выселят из общежития, либо исключат из вуза и так далее. Или, скажем, не прямо исключат из вуза, а, например, не поставят какую-нибудь отметку и исключат из вуза по неуспеваемости. Формы и методы есть разные. Как в таком случае отстоять конституционное право?

Отстаивать. Как я говорил выше, обжаловать эти действия по административной линии, в суде и добиваться решения в свою пользу.

Куда обратиться в первую очередь?

У нас допустимо прямое обращение в суд. Можно обращаться в органы прокуратуры, в правоохранительные органы. Можно начинать обжалование по административной линии. Сегодня суд – высшая форма защиты. В том числе вы можете обращаться в общественные объединения, в которых Вы состоите. Там Вас должны защищать. У них есть право представлять Ваши интересы и защищать их. Самое главное заключается в том, что те, кто принуждают, действуют незаконными методами, шантажами, должны понимать, что за такие действия они несут ответственность. Помимо восстановления нарушенного права, например, незаконного исключения и затем восстановления в высшем учебном заведении, есть еще ответственность того, кто меня исключил незаконно. Необходимо учитывать все эти вещи в комплексе.

Скажите, пожалуйста, Валерий Алексеевич, имеет ли смысл это делать? Есть ли прецеденты? Удается ли у нас в стране отстоять свои конституционные права?

Естественно, такие прецеденты есть. Люди отстаивают свои права. Об этом часто пишут в прессе. До 1996 года были случаи, которые меня поразили. Я должен сказать, что у нас в Конституции есть норма, о которой иногда забывают суды. Бывший председатель Конституционного суда, нынешний Генеральный прокурор, Григорий Василевич часто обращал на это внимание. Статья 112 Конституции гласит, что если при рассмотрении конкретного дела суд придет к выводу о несоответствии нормативного акта Конституции, он принимает решение в соответствии с Конституцией. Смотрите, норма получает прямое действие. В установленном порядке ставится вопрос о признании данного нормативного акта неконституционным. Суд приходит к выводу, что закон, декрет не соответствуют Конституции, и он обязан принять решение в соответствии с Конституцией и поставить вопрос о признании этого акта неконституционным. Другое дело, что наши суды не могут напрямую входить в Конституционный суд. А районный или областной хозяйственный суд должны обращаться через Верховный суд либо через Высший хозяйственный суд. Я не знаю о случаях таких обращений в последнее время. Но в свое время до 1996 года одно решение районного суда я встречал.

Это давняя история. Как с этим обстоит дело сейчас?

Давняя история. Понимаете, к сожалению, это констатация. Можно вернуться к выступлению бывшего председателя Конституционного суда Василевича, как к констатации того, что суды не используют это право. Способы защиты есть самые различные. Мы должны говорить о том, что у нас в стране должен быть правопорядок. Многие считают, что правопорядок должны создать государственные органы. Но мы тоже должны его создавать. Если мы будем четно знать свои права и обязанности, их четко исполнять, уметь их защищать и требовать того же от государственных органов, тогда мы будем иметь необходимый правопорядок.
 
-25%
-50%
-20%
-40%
-23%
-35%
-25%
-35%
0072330