Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


С 1 января в Беларуси будут окончательно освобождены цены на продукцию сельского хозяйства, а государство откажется от административного давления на сельхозпредприятия. Об этом на "круглом столе" в Министерстве сельского хозяйства и продовольствия (Минсельхозпроде) заявил вице-президент Национальной академии наук Беларуси Владимир Гусаков. По его словам, о решении окончательно либерализовать рынок сельхозпродукции сообщил недавно на совещании в Совмине премьер Геннадий Новицкий. Таким образом, если на сей раз власть обойдется без традиционного лукавства, социальная составляющая ценовой политики, которая выражалась в административном ограничении стоимости минимального продуктового набора, будет ликвидирована.

Последствия такого шага будут разнообразными, но сначала о побудительных мотивах, заставивших власть использовать крайне непопулярный у народа метод шоковой терапии именно сейчас. Если коротко, то причина кроется в прескверном состоянии финансов сельхозпредприятий. Сегодня относительно благополучно чувствуют себя лишь отдельные такие хозяйства — например широко рекламируемый в государственных СМИ агрокомбинат "Снов"; они не только успешно перерабатывают свое сырье, но даже скупают у соседей. Несколько экспериментальных баз и опытных заводов получают необходимые для работы средства из бюджета. Более трети хозяйств существуют уже только де-юре, поскольку выручки от реализации продукции не хватает даже на зарплату. А долги порой в несколько раз превышают стоимость основных фондов. В среднем на каждое из 2.500 сельхозпредприятий Беларуси приходится 800 млн. рублей задолженности.

Остается 40-50 процентов хозяйств, о которых можно сказать, что они еще дышат. Считается, что именно такие слабые середнячки с отпуском цен смогут получить необходимые для сохранения и развития ресурсы.

Что касается аутсайдеров, то им собираются предоставить полную свободу. В первую очередь (для искоренения иждивенческих настроений) освободят от всех видов государственной поддержки. Отныне там не получат ни копейки из казны ни на выплату зарплаты, ни на поддержание социальной инфраструктуры. Одновременно эти хозяйства избавятся от необходимости выполнять госзаказ. Кроме того, им будет предложено реформироваться по любой из разработанных правительством моделей или придумать для себя свою. Впрочем, скорее не предложено, а приказано. Потому что, как показывает практика, колхозники не хотят реформироваться: проводят собрания, спорят, а в итоге приходят к выводу, что колхоз распускать нельзя. В первую очередь потому, что делить, кроме крайне запущенных угодий, нечего. Легко поэтому понять сельчан: голому человеку на голой земле очень неуютно.

Впрочем, свободу определять свою судьбу предлагают всем хозяйствам, кроме экспериментальных баз и опытных заводов. Девиз — земля должна получить полноправного хозяина, свободного во владении, пользовании и распоряжении средствами производства, включая землю, а также произведенной продукцией. Предполагается, что нынешние многочисленные административные ограничения свободы торговли сельхозпродукцией будут сняты. Хочешь — отправляй картофель хоть в Арктику. Если найдешь там покупателя и столкуешься в цене.

Как показывает практика, наши соседи, которые свои реформы начинали с максимально возможной либерализации цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию, добились исключительно хороших результатов. Во-первых, моментально исчез дефицит товаров и услуг; во-вторых, цены, подскочив, быстро унялись и под давлением конкуренции стали постепенно снижаться. А что касается сельхозпроизводителей, то долгожданный паритет цен позволил им получать необходимые для развития ресурсы. И сегодня в Литве или Польше, например, продтовары стоят в основном дешевле, чем в Беларуси, при более высоком уровне доходов населения. Короче, люди там стали в результате реформ жить лучше.

У нас же длительное время власть, опасаясь социального взрыва, цены на продовольствие удерживала на уровне, обеспечивавшем некую расчетную среднеотраслевую рентабельность. Хотя на промышленную продукцию цены были относительно свободными. Из-за такого перераспределения средств в пользу промышленности не только большинство хозяйств погрязли в убытках, но и вся отрасль в целом сползла на отрицательный уровень рентабельности. Теперь положение решили спасать.

Правда, цены на отдельные виды сельхозпродукции "отпускались на свободу" и раньше. В этом смысле показателен пример с любимыми народом куриными яйцами. Как только на них устанавливалась "справедливая цена", яйца буквально сметались с прилавков, а неутомимые старушки начинали ими спекулировать. После того как борьба первого лица государства за наличие в магазинах яиц стала темой анекдотов, власть разрешила-таки устанавливать цены на них самим птицефабрикам. Те сразу взяли по максимуму и по этой причине затоварились. Поэтому пришлось свои корыстные интересы приводить в соответствие с покупательским спросом, снизив цены до рыночного уровня. По свободным ценам у нас уже продается большинство сельхозпродуктов, за исключением мясомолочных, так что катастрофического скачка не произойдет. Но поначалу, конечно, цены поползут вверх. Причем промышленность, дабы компенсировать потери, тоже постарается не отстать. Но поскольку у нас буквально все цены уже превысили мировые, то и возможностей для их повышения не много. Если же это произойдет, то отечественные товары окончательно потеряют внутренний рынок и все шансы на расширение экспорта.

В Минсельхозпроде, прикидывая возможные последствия этого шага, считают даже, что цены в итоге процентов на 10-15 снизятся. Это весьма правдоподобная версия, подтверждение которой можно найти в любом учебнике экономики. И может быть, это самое горькое. Потому что и десять, и восемь лет тому назад условия трансформации экономики были куда более благоприятными, чем сейчас. И будь в то время у власти политическая воля, ориентированная в правильном направлении, мы бы гордились не тем, что у нас дымят заводские трубы, а продукцией, которую заводы и фабрики производят. Не бегали бы по "блошиным рынкам" за чужестранным ширпотребом, а покупали бы в магазинах свое, белорусское.

Однако власть, похоже, уже не может нести груз всеобъемлющего дирижизма. Поэтому остается надежда, что развитие страны пойдет по пути повышения степени свободы действий во всех сферах и для всех лиц — физических и юридических.
0058045