Людмила СЕЛИЦКАЯ,

Пляжная мода 70 лет назад кардинально отличалась от нынешней.
Летом 1936 года минчане также изнывали от зноя, выстраивались в очереди за минеральной водой, которая в то время гордо именовалась сельтерской, и тушили пожары. Вот только на работу в шортах не ходили. 


Пожар в ГУМе допустил ротозей Лось 

25 июня 1936 года в 4 часа утра языки пламени охватили одно из красивейших зданий нашей столицы. ГУМ загорелся сверху, затем огонь стал распространяться на средний уровень, где находились отделы с дорогущими товарами - меховыми манто, шерстяной и шелковой мануфактурой.

Пожарные сумели погасить пламя и предотвратить огромные убытки. Но, как сообщила 2 августа 1936 года республиканская газета "Рабочий", "значительно пострадали комната, занимаемая бухгалтерией, и смежный с ней коммерческий отдел". Предположительная причина пожара - "соединение проводов". А главные виновники - ротозеи-сторожа: помощник начальника пожарно-сторожевой охраны магазина Иван Лось и его помощник Сельванович. Против них возбудили уголовное дело по 196-й статье Уголовного кодекса.

Правда, через месяц в газетах появилось сообщение о том, что в ГУМе долгое время действовала шайка продавцов-растратчиков, присвоившая себе сотни метров шерстяных тканей и другой мануфактуры. Так что пожар в бухгалтерии и коммерческом отделе мог быть и делом их рук.

Помимо ГУМа, в Минске горел дом №46 на улице Ленинской, общежитие по Красномыслинскому переулку, склад дров и лесоматериалов Березинского леспромхоза возле железнодорожной станции Милое и поле со сжатым овсом в Кричевском районе. Крупных пожаров с человеческими жертвами, подобных тому, что случился в многолюдном рязанском поселке Курша-2, в Беларуси не было.

Эскимо возили самолетами из Москвы 

Минчане томились жаждой и спешили к ларькам с водой и пивом. Но прохладительных напитков не хватало - приходилось выстаивать в долгой очереди. Ситуация накалилась настолько, что посыпались жалобы в газеты. Те вначале осторожно, а затем и более сердито стали писать о том, что главная улица Советская (нынешний проспект Независимости) - лишь пестрит зазывными вывесками, а на самом деле - "Горвнуторг взирает на жаждущих с философским равнодушием".

Продвинутые журналисты потребовали от городских властей продажи воды с передвижных "тележек-сатураторов, как во всех крупных пролетарских центрах Союза".

Купил ли город тележки, неизвестно. Зато с мороженым постарался. С 29 июля в Минск из Москвы начали завозить фасованное эскимо. Самолетами - аж 10 тысяч штук в день: при населении нашей столицы, превышающем 200 тысяч человек.

Дачников до войны было мало, и в заветный выходной день горожане устремлялись на пляжи. Тот, что существовал в районе Сторожевки, минчанам не нравился: забит мусором и стеклом. Куда чище было на берегу Свислочи. Но там возникла другая проблема. Местные хулиганы стали мерзопакостно шутить над мирно загорающей публикой. Хватали разложенную на песке одежду отдыхающих и убегали. Оставшиеся без платьев дамы хлопали глазами, не в силах крикнуть "Караул". А разомлевшие от солнца мужчины не сразу кидались вслед за ворюгами.

До Бобруйска и Пропойска пошли пароходы 

Аномальная жара 74 года назад, как и нынче, перемежалась грозами и ураганами.

В июле почти по всей Беларуси гремели сильные грозы. В Осиповичах и окрестностях за одну лишь ночь с 13 на 14 июля выпало 35 мм осадков, в Слуцке - 28.

26 июля в 6 часов вечера пронеслась буря над Рогачевом, она повредила электростанцию и кирпичный завод, вырвала с корнями много деревьев, снесла крыши жилых домов и промышленных зданий.

Чередование зноя с грозами привело к поднятию уровня воды в реках. На Западной Двине он вырос на 19 см, на Соже на 28, на Припяти - на 43 см. Глубже всех стала Березина, где зафиксировали подъем воды аж на 56 см.

Такую ситуацию тотчас обратили себе на пользу белорусские речники. Возобновив пароходные рейсы по маршруту Бобруйск - Лоев и Бобруйск - Борисов. А также по курсу Гомель - Киев и Гомель - Пропойск (нынешний Славгород).

Рекорды 

Летом 1936 года столбик термометра в Беларуси достигал рекордных отметок. Днем в тени во многих населенных пунктах он показывал 34 градуса. 27 июля, например, такая температура весь день держалась в Минске, а в некоторых районах БССР дошла до 35 градусов. Минский показатель побил даже описанный накануне во всех газетах температурный рекорд Ленинграда, где 23 июля метеорологи зафиксировали самый горячий за последние 55 лет день - 32,6 градуса. Но вот рекорд Москвы побить не удалось: в Москве столбик термометра остановился на отметке 37,2.
 
-50%
-7%
-5%
-70%
-10%
-10%
-10%
-35%
-10%
-20%
-12%
0072330