Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


На прошедшей неделе Комитет государственной безопасности распространил информацию о состоявшемся еще летом суде над биржевым инспектором Комитета по ценным бумагам Евгением Кукушкиным, обвиняемом в продаже российским фирмам не подлежащих раскрытию данных о белорусских акционерных обществах.

Биржевой инспектор поместил в Интернете на сайте российской компании "Науфор" информацию о том, что он располагает сведениями о белорусских ОАО.

Об этом узнал Комитет государственной безопасности, после чего начали происходить довольно необычные вещи. КГБ мог бы сообщить в Комитет по ценным бумагам о самодеятельности его сотрудника и в Министерство иностранных дел - о новом способе содействия привлечению инвестиций в нашу страну. После чего инспектору Комитет по ценным бумагам, скорее всего, объявил бы выговор, а МИД, возможно, - благодарность за усилия по продвижению за рубежом информации о белорусских предприятиях. Но этого не произошло.

По данным КГБ, биржевой инспектор успел получить от российских фирм 180 USD за предоставление данных о двух белорусских ОАО - "БАТЭ" и "Пеленг" (как выяснилось на суде, доказательств осуществления этих сделок не оказалось), после чего комитет решил ускорить дело.

Сотрудник КГБ обратился к инспектору от имени российской фирмы с предложением купить сведения об ОАО "Пеленг". Сделка состоялась. За балансы фирмы, пояснительные записки к балансу, учредительные документы и реестр со сведениями об акционерах "российский бизнесмен" заплатил 4,3 тыс. USD.

Данная сделка и стала основой для вынесения обвинения. Биржевой инспектор был обвинен в том, что, являясь должностным лицом и действуя вопреки интересам службы, он собирал и передавал не подлежащую распространению информацию. Решение суда - 5 лет заключения с отсрочкой приговора на 3 года.

Таким образом, инспектор был осужден фактически за участие в операции КГБ, тогда как доказанной продажи сведений российским компаниям не было. Возможно, поэтому наказание оказалось не связанным с реальным лишением свободы.

Несколько странным кажется сам факт того, что КГБ занялся этим случаем, так как в распоряжении сотрудников Комитета по ценным бумагам имеется фактически только общедоступная информация - учредительные документы, данные годовых балансов и регулярных отчетов ОАО перед Комитетом по ценным бумагам. Многие из этих данных публикуются в печати, не говоря уже о том, что при проведении эмиссии акций и учреждении ОАО они доступны всем людям, желающим стать акционерами. Реестр акционеров - это, конечно, закрытая информация (за исключением сведений о крупных акционерах), но к производственной деятельности ОАО она отношения не имеет, а в условиях моратория на продажу акций физическими лицами реестр использовать невозможно.

Не исключено, что, заказывая информацию у биржевого инспектора, сотрудники КГБ рассчитывали на то, что ему удастся найти что-либо действительно секретное, либо же просто были не в курсе того, что значительная часть сведений, которая у государственных предприятий считается закрытой, у ОАО является открытой. Инспектор надежд не оправдал и ничего секретного не нашел. Ну а когда все это обнаружилось - отступать уже было некуда: деньги на операцию потрачены, и виновный должен быть наказан, даже если мера вины выглядит не соразмерной наказанию и усилиям, потраченным КГБ на это дело.

Владимир ТАРАСОВ.
,