Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Государство взяло курс на прямое ограничение стоимости рабочей силы во всех секторах экономики. Как ни парадоксально звучит это утверждение, но с появлением Постановления СМ РБ от 23.08.2002 г. No 1144, которым определены меры по реализации Декрета No 17 "О некоторых вопросах регулирования оплаты труда работников", оно получило нормативное обоснование.

Процитируем пункт 3 этого правительственного акта: "Предоставить право организациям, в которых при переходе на оплату труда на основе Единой тарифной сетки работников РБ происходит снижение тарифных ставок (должностных окладов) и (или) выплаты по системам премирования, включаемые в себестоимость продукции (работ, услуг), превышают 30% заработной платы, рассчитанной по сдельным расценкам, тарифным ставкам и должностным окладам в расчете на одного работника в месяц, единовременно пересмотреть состав заработной платы и включить разницу в размерах превышения тарифных ставок (должностных окладов) и (или) премий, включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), в тарифные ставки и оклады работников путем соответствующего повышения тарифной ставки первого разряда, действующей в организации. Дальнейшее повышение тарифных ставок (должностных окладов) производить согласно законодательству".

В этой сложносочиненной конструкции содержится ряд императивов (помимо вопросов премирования). При переводе на общеупотребительный язык она означает, во-первых, что обязательное применение ЕТС автоматически влечет снижение заработков во многих организациях вопреки официальному комментарию к названному декрету. Во-вторых, этим организациям предоставлена поблажка, которая, правда, не вытекает из содержания декрета.

Может, правительство по своему разумению во избежание социальных протестов решило подсластить пилюлю, прописанную наемным работникам? Так или иначе, но существующие размеры оплаты труда разрешено сохранить, хотя они и превышают рассчитанные по ЕТС величины. (В первоисточнике сочетание слов "включить разницу в размерах превышения..." звучит чересчур снисходительно, поскольку до появления этого дозволения и так было "все включено".) Требуется лишь соблюсти определенные формальности: пропорционально повысить внутренние тарифные ставки первого разряда либо ввести их в действие, если кто-то этого еще не сделал. Наконец, в-третьих, ЕТС обязывает нанимателей воздерживаться от самовольного повышения в дальнейшем этих ставок (и зарплат, стало быть). Кстати, не нужно выискивать в постановлении слова, производные от "запрет". В юриспруденции, бывает, тоже выражаются иносказательно.

В общем, отныне все-таки ограничены возможности коммерческих организаций, независимо от формы их собственности, в части установления ими максимальных размеров зарплаты. Ее рост допускается лишь по мере того, как она будет увеличиваться в соответствии с законодательством для госслужащих и симметрично этому увеличению. Не пойдет же власть на то, чтобы разрешать разный уровень повышения на основе ЕТС (своего рода стандарта) трудовых доходов в зависимости от того, на кого работает та или иная группа населения!

Разумеется, желающие распорядиться частью чистой прибыли для оплаты труда не стеснены в своих действиях. В том числе вознаграждение может выплачиваться в конвертах из полученных собственниками доходов (декрет явно не преследовал цели предотвратить подобное обращение наличности: эта легенда была лишь прикрытием его истинной направленности). Кроме этого, отдельные наниматели, не выплатившие пока зарплату за август, могли успеть повысить ее наиболее ценным сотрудникам до дня принятия постановления правительства. Тем самым она будет зафиксирована на уровне, хотя бы частично отвечающем требованиям будущих периодов, и временно может перераспределяться между несколькими лицами.

Для кого-то такой поворот событий наверняка обернется пересмотром излишне доверчивого отношения к пресс-службе президента. Но было бы лучше изначально занять более взвешенную и, соответственно, менее умиротворенную позицию. А так придется экстренно пересматривать условия оплаты труда, чтобы избежать нарушений налогового законодательства. А вот скажут ли свое слово трудящиеся и каким оно может быть - пока точно не известно. Не этим ли объясняется осторожность нормотворцев? Зато перед государственными правоприменителями открылось широкое поле деятельности.