1. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  2. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  3. С 1 марта обновили КоАП. Какие теперь штрафы за акции протеста, запрещенную символику и многое другое
  4. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  5. Год назад в Беларусь пришел коронавирус. Рассказываем про эти 12 месяцев в цифрах и фактах
  6. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  7. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  8. Во всех районах Беларуси упали зарплаты, в некоторых — больше чем на 300 рублей
  9. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  10. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  11. Фанаты белорусских футбольных клубов массово объявляют о бойкоте матчей
  12. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  13. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  14. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  15. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  16. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  17. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  18. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  19. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  20. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  21. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  22. Акции солидарности и бойкот футбольных фанатов. Что происходило в Беларуси 28 февраля
  23. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА
  24. Под Молодечно задержали компанию из 25 человек. МВД: «Они собирались сжечь чучело в цветах национального флага»
  25. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
  26. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  27. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  28. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  29. «Ашчушчэнія не те». Все участники РСП вышли на свободу после 15 суток ареста
  30. Удар по импорту, бойкот фанатов, годовщина коронавируса и наши королевы красоты — все за выходные


Алексей Вайткун,

Проект Закона об авторском праве разработан в Беларуси и передан на рассмотрение в парламент. Чего ожидать от нового закона? Каковы его сильные и слабые стороны? Решит ли он проблемы в авторской сфере? Знают ли белорусские авторы о своих правах?



Разбираемся вместе с экспертами часа – Алексеем Бичуриным, начальником Центра по коллективному управлению имущественными правами Национального центра интеллектуальной собственности Беларуси, композитором Олегом Молчаном и певицей Ириной Видовой. 

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Давайте поговорим о проекте Закона об авторском праве. В чем его особенности?

Алексей Бичурин (А.Б.): Хочу заметить, что закон интересный хотя бы потому, что разрабатывается уже достаточно долгий период времени. Первые его проекты датированы еще 2004-м годом. Современная работа и наиболее активная ее фаза началась в 2008-м году.

Белорусский закон об авторском праве - один из наиболее стабильных нормативных правовых актов в области интеллектуальной собственности: он был принят в 1996-м году, получил новую редакцию в 1998-м году, и с тех пор практически не изменялся. Уже более двенадцати лет мы живем в рамках закона об авторском праве, принятом еще в девяностых годах.

Сегодня можно говорить о том, что существенным образом изменились условия, серьезно развились информационные технологии, наработан определенный национальный опыт реализации и защиты авторских прав. Все это и найдет свое отражение в новом законе, который, как мы надеемся, должен дать ответы на злободневные вопросы нашей сегодняшней жизни.

Чем редакция нового закона отличается от того, который есть сейчас? Есть ли какие-то принципиальные изменения?

А.Б.: Новый закон станет более детальным и подробным, и мы рассчитываем, что он будет более понятен пользователям, которые используют результаты творческого труда; авторам, для которых он создается и чьи права призван охранять; правоохранительным органам, которые пытаются регулировать вопросы защиты авторских прав, защищая права одних и наказывая тех, кто совершает неправомерные действия.

Практика показывает, что есть определенные проблемы с пониманием норм, написанных сухим юридическим языком. Такие высказывания, в частности, звучат в адрес действующего закона. Что же касается проекта, то говорить о его большей привлекательности и лучшей понятности пока еще достаточно рано.

Стадия экспертной работы над законопроектом к сегодняшнему дню завершена. Проект внесен в парламент Беларуси, где над ним еще продолжается работа. Именно сейчас идет оценка того, понятны ли положения, доступны ли они, можно ли применить их на практике.

Когда ожидается принятие нового закона?

А.Б.: Можно сказать, что закон будет принят не раньше следующего года, так как законопроект должен пройти минимум два слушания в парламенте.

Олег, скажите, вы как автор рады, что закон уже передан в парламент?

Олег Молчан (О.М.): Радость – не совсем уместное здесь слово. Я всегда стремился к тому, чтобы мы двигались в сторону цивилизованного мира, и больше всего в этом законе меня удовлетворяют содержащиеся в нем тенденции и то самое новое, что используется во всем мире в сфере защиты авторских прав.

Мы становимся все ближе и ближе к неотъемлемой части цивилизованного, нормального мира. Из этого складывается наше самосознание, самоуважение и отношение к жизни. Поэтому не могу сказать, что для меня это было радостной неожиданностью.

Хотелось бы, чтобы этот закон был принят побыстрее, потому что в нем содержится много новых и интересных норм. В новом законе могут быть защищены не только авторы, но и все те люди, которые принимают участие в творческом процессе.

Ирина Видова (И.В.): В нашем процессе автор – только начальная стадия, дальше очень многое зависит уже от продюсера, от того, какого аранжировщика он найдет, какую студию, как он все это разместит в массмедиа То есть, на успех работает огромная часть людей, не говоря уже об исполнителях песен.

Я начинала свою карьеру пятнадцать лет назад, и тогда не только как исполнитель, но и как автор песен никаких денег не получала. Ситуация стала немного меняться десять лет назад, и это правильно. Жизнь меняется очень быстро, а в тех законах была некая преемственность от советских времен. Нам же надо двигаться в цивилизованную сторону.

Олег, вы были одним из тех, кто обратил на себя внимание, когда обвинили телеканал ОНТ в нарушении авторских прав. Чем закончилась эта история?

О.М.: Телеканал ОНТ без моего ведома использовал мое произведение, не заключив договора с Национальным центром интеллектуальной собственности, который уже более двадцати лет охраняет мои авторские права. Естественно, я начал разбираться. Хочу сказать огромное спасибо НЦИС, потому что мы все правильно сделали. Я разослал письма в нужные организации о том, что законодательство было нарушено.

Преследовал я две цели. Первая заключалась в том, чтобы НЦИС решил мои проблемы как автора. Однако меня тревожила и более важная проблема: канал ОНТ, как и ряд других телеканалов на тот момент, не имел договора с НЦИС, и, обозначив себя ведущим лидером в музыкальной шоу-индустрии Беларуси, элементарно не оплачивал авторские права людям, которые все это и производили. Поэтому для меня стал очень важным тот момент, что своим примером я могу помочь не только себе, но и всем остальным авторам, которые по какой-то причине боятся отстаивать свои права, или же готовы заняться этим, но не знают как.

Алексей, получается, что все авторы, чьи произведения звучат на канале ОНТ, защищены, если у них есть договор с НЦИС?

А.Б.: Прежде всего, хочу выразить признательность за активную позицию Олега Владимировича, потому что без его участия и заявления о том, что права нарушаются, изменить ситуацию получилось бы не так быстро, хотя переговоры с телекомпаниями об условиях работы с НЦИС заняли достаточно долгое время.

С Белорусским телевидением мы договорились о заключении договора в августе 2008-го года, с телеканалом ОНТ – в декабре 2009-го года. Буквально на днях был подписан договор со Столичным телевидением.

Наши телекомпании предпочитают весьма неторопливое движение на пути к реализации авторских прав, к выплате авторских вознаграждений через систему коллективного управления. Важно понимать, что любое произведение, любой результат творческой деятельности, будучи воплощенным в объективной форме – на листе бумаги или в форме аудиозаписи, уже представляет собой авторское произведение, объект авторского права и, соответственно, права на него принадлежат автору. Любое его использование, будь то ротация на радио, выпуск, последующая продажа дисков или публикация книги, озвучивание музыкального произведения в публичных местах – все это является теми видами использования произведения, за которые автор имеет полное право получать вознаграждение. Национальный центр интеллектуальной собственности на сегодняшний день работает на то, чтобы это авторское вознаграждение выплачивалось и доходило непосредственно до тех авторов, чьи произведения используются.
Автор, по сути, движим двумя мотивами. Один из них - донести произведение до народа, до публики, рассказать, что он создал уникальное произведение. Другой момент – это попытка продавать результаты своего труда, зарабатывать на продолжение своей творческой деятельности, то есть быть стимулированным к продолжению творчества, получив исключительные права на свое произведение, получив возможность его продавать заинтересованным лицам. В ответ вы получаете вознаграждение и заинтересованы в продолжении своего труда.

Коллективное управление – нечто среднее между этими двумя интересами. Организация действует в интересах сразу большого количества авторов, собирая авторское вознаграждение со значительного количества пользователей, распределяя его между авторами пропорционально использованию.

Автору необходимо заключить договор с организацией по коллективному управлению, передать свои права в управление, сообщить о том, автором каких произведений он является. Все это станет основанием для начисления в его пользу авторских гонораров.

НЦИС в этом случае получает какой-то процент?

А.Б.: Эта деятельность на сегодняшний день ведется государственной организацией, которой является Национальный центр интеллектуальной собственности. Кроме того, учитывается и общемировая практика, согласно которой определяется приемлемый размер отчислений от собираемого авторского вознаграждения. Сегодня, в среднем, у нас этот размер составляет 15%. Многое зависит от ситуации использования, от того, будет ли данное произведение использоваться в театре, в драматическом произведении, пьесе, на радио как музыкальное произведение или будет выпущено на диске. На практике процент разнится.

С гордостью могу сказать, что процент, взимаемый сегодня в Беларуси, - один из самых невысоких на территории Европы. Во многом это, возможно, связано и с тем, что определенную долю расходов на эту деятельность несет государство, уполномочив конкретную организацию. С другой стороны, один из посылов нового закона заключается в том, чтобы таких организаций стало как можно больше, чтобы авторские вознаграждения собирались как можно эффективнее, распределялись с наименьшими затратами и выплачивались автору.

Как это отслеживается?

А.Б.: Основной принцип – добросовестность пользователей: они многое делают под свою ответственность. Хотя бывают ситуации, когда предоставляются не все данные, недостаточно полные, зачастую не соответствующие действительности. Но эту ситуацию можно понять: не все мы знаем авторов конкретного произведения. Мы знаем исполнителя, человека, который непосредственно связан с исполнением произведения, а в том, кто конкретно написал данное произведение, пользователь не всегда ориентируется. В этом значительное содействие оказывает Национальный центр интеллектуальной собственности, который обладает базой данных соответствующих произведений. Мы работаем на то, чтобы максимально точно и детально распределить авторские вознаграждения.

От самих авторов мы нередко слышим, что их произведения звучат на радио, а они не получают авторского вознаграждения. Происходит сверка с отчетной документацией пользователей, с отчетом, который нам предоставляет, например, радиостанция. В спорных случаях мы указываем пользователю о произошедшей ошибке, иногда они сами сообщают, что включили не все данные.

Хотя нельзя не отметить, что с течением времени у пользователей вырабатываются определенные навыки и они составляют отчеты более точно. Если пять-семь лет назад выплату авторского вознаграждения производило совсем небольшое количество радиостанций, то на сегодняшний день практически все минские FM-радиостанции производят выплату и предоставляют отчетную документацию в соответствии с условиями договора, что, собственно, и позволяет повышать эффективность работы по выплате авторского вознаграждения.

Бывало ли такое, что песня в эфире звучала, а в отчете ее нет?

О.М.: Я, наверное, не смогу прочитать все отчеты.

И.В.: У нас в месяц бывает порядка полутора тысяч эфиров. Как мы можем все отследить? Это уже на совести музыкальных редакторов, которые ставят песни в эфир.

О.М.: У нас с Ириной сложились довольно-таки неплохие отношения с радиостанциями, хотя это и не странно. На протяжении многих лет, еще с 1997 года, Ирина была одной из первых белорусских певиц, песни которой звучали в FM-формате еще до того, как был принят закон о семидесяти пяти процентах. Я уже не один раз говорил: если вы хотите, чтобы ваша песня звучала на радиостанции, не поленитесь и послушайте для начала, что эта радиостанция дает в эфир, чтобы принести именно те песни, которые подходят по формату, а не те, которые нравятся вам.

В новом законе мне понравилось само название договора – "Договор по коллективному управлению правами". Раньше многих отпугивало выражение "Договор о передаче исключительных прав", которое говорило о том, что передавались права полностью. Теперь все исключительные права остаются у автора.

В чем разница этих двух названий?

А.Б.: Скорее всего, разница ощутима для авторов, потому что речь о передаче организации исключительных авторских прав не ведется. В целом, в новом законе достаточно большое количество норм посвящено именно детальной регламентации договорных отношений между автором, исполнителем, иным правообладателем и пользователем, тем лицом, которое заинтересовано использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности.

Норм стало больше, а стали ли они понятнее и удобнее в применении – практика покажет.

И.В.: Закон стал прозрачнее, отношения понятнее. Ведь мы постоянно сталкиваемся с такого рода отношениями. Олег, например, работал в ансамбле "Песняры", и там тоже возникали вопросы со служебными заданиями. Нам это все очень интересно.

Лично мне в законе понравилось то, что основную ответственность за производство берет на себя продюсер, производитель фонограмм. Ведь автор – это человек, который на листке бумаги создал некий творческий продукт, а есть люди, которые берут на себя ответственность, финансовую в том числе. Продюсер знает студии, аранжировщиков, все механизмы производства, и эти люди также учтены в законе, и также заслужено смогут получить свое вознаграждение.

Вы принимали участие в разработке нового закона?

А.Б.: Да, мы с коллегами из НЦИС выступали одним из основных разработчиков законопроекта. Безусловно, это процесс достаточно сложный, длительный, в разработку были включены порядка пятнадцати государственных ведомств, министерств, судебная власть, правоохранительные органы. Эта работа заняла более двух лет. Было проведено большое количество встреч с авторами, круглых столов, семинаров, конференций. Мы старались по возможности максимально эффективно учесть международный опыт. Надеюсь, что в конечном итоге закон получится приемлемым, прежде всего для тех, кому адресован и для кого предназначен, – для авторов, исполнителей, производителей фонограмм, организаций вещания, всех тех, кто осуществляет деятельность, связанную с творчеством.

Но авторы могут задуматься: зачем платить НЦИС, если можно заключить договор напрямую с телеканалом или радиостанцией?

А.Б.: Абсолютно справедливый вопрос, ответ на который может быть только таким: решающее слово остается за автором. Он сам решает, каким образом реализовывать свои права, эффективно ли это делать на индивидуальной основе или с использованием коллективного управления, которое на сегодняшний день и представляет НЦИС.

На самом деле закон определяет лишь те механизмы, инструменты, которые есть в распоряжении автора или иного правообладателя. Как использовать, в каком объеме сочетать – все это зависит от конкретного правообладателя.

И.В.: Если артист звучит в одном, двух, трех СМИ, тогда, возможно, он сможет контролировать и количество своих ротаций и появлений. Но когда он звучит в пятидесяти или ста СМИ одновременно, контролировать это просто нереально. В НЦИС идут ежемесячные и ежеквартальные отчеты, в которых можно просто потонуть, и тогда не останется свободного времени для творчества. Это совершенно бессмысленное занятие. Если твое творчество интересно широкой публике, то лучше будет, если каждый будет заниматься своей работой. Лучше доверить охрану своих прав профессионалам.

Например, начинающий исполнитель пришел, принес свой продукт, заключил договор, однако его нигде не ротируют, говорят, что это все не то. Что должен предпринять НЦИС? Ведь вы же отслеживаете, ставят ли произведения исполнителя или нет.

А.Б.: Если произведение не используется – оснований для выплаты вознаграждения нет. Соответственно, если авторское вознаграждение и иные виды вознаграждения не поступают для конкретного правообладателя, ни о каких платежах ему или с его стороны речи идти не может.
Коллективное управление возникло само по себе как ответ на практическую невозможность контролировать использование своего произведения. Мы живем в таком мире, когда музыка звучит практически на каждом углу, на любой радиостанции, круглосуточно. Далеко не всегда автор, иной правообладатель или исполнитель может самостоятельно отследить или проконтролировать использование композиций. Именно для этого и существуют организации по коллективному управлению, одной из которых является НЦИС.

С новым законом, возможно, таких организаций станет больше, надеюсь, что защитить права конкретному автору станет легче. И не только НЦИС будет следить, например, за ситуацией использования. Скорее всего, произойдет специализация по конкретным направлениям – по музыкальным произведениям, драматическим, по исполнениям например. Надеемся, что появится организация, занимающаяся непосредственно смежными правами, собирающая вознаграждения для их обладателей.

Новый закон, по сути, - это отражение развивающегося национального рынка объектов авторского права и смежных прав. Возникает эта потребность, и появляется такой закон.

Представители телеканалов так долго упирались и не заключали договоры. Сейчас договоры есть. Большие ли суммы выплачивают телеканалы?

А.Б.: С проблемными вопросами по поводу телеканалов мы сталкивались. Размер суммы выплат – величина относительная. Например, по итогам прошлого года в Беларуси было собрано всего около пяти с половиной миллиардов белорусских рублей авторского вознаграждения. Доля организаций вещания – телевидения и радио – в этой сумме составила около девяти процентов. В Европе доля организаций вещания составляет около двадцати-тридцати процентов в общей сумме сборов авторского вознаграждения на территории конкретной страны. Нам есть, куда расти и развиваться. Собственно, в период работы над законом мы анализировали определенные статистические данные. К сожалению, можно сказать о том, что Беларусь пока значительно отстает по выплатам авторского вознаграждения даже от соседних государств, стран Прибалтики, ближайших европейских соседей.

С чем это может быть связано?

А.Б.: Возможно, это связано с отсутствием отношения к авторскому продукту, к произведению, исполнению, песне, фонограмме как к товару, который стоит денег и за который нужно платить. Нельзя не отметить, что со временем ситуация меняется: все большее количество пользователей понимает, что авторское произведение – это товар, который они используют в своей работе и включают его, в том числе, в себестоимость своих услуг или товаров, сами обращаются по вопросам выплаты авторского вознаграждения в адрес авторов и иных правообладателей. Поэтому, в целом, можно сказать, что ситуация меняется к лучшему.

Хорошо ли зарабатывают белорусские авторы благодаря НЦИС?

А.Б.: Такой анализ нами также ведется. По итогам прошлого года порядка 950 авторов получали авторское вознаграждение через Национальный центр интеллектуальной собственности. Средняя сумма авторского вознаграждения по итогам года составляла в среднем чуть больше двухсот тысяч белорусских рублей. Это больше, чем год назад, когда это было всего сто семьдесят тысяч белорусских рублей, и больше, чем два года назад, когда сумма составляла сто сорок тысяч белорусских рублей.

Алексей, в одном из интервью вы сказали, что белорусские авторы должны более активно защищать свои права. Получается, что белорусские авторы пока еще пассивные?

А.Б.: Я имею честь сидеть рядом с одним из наиболее активных белорусских авторов, который во многом является примером для подражания, прежде всего, ввиду собственной принципиальной позиции.

И.В.: У нас была такая позиция еще в 2003-м году, когда одна из звукозаписывающих белорусских компаний незаконно использовала нашу песню "Лунные танцы". Мы защитили свои права, написав заявление в прокуратуру. Можно сказать, что мы практически сами доказали свои права.

А.Б.: Необходимо сформировать общую систему отношений по этому поводу, принципиально относиться к своим правам. Прежде всего, важно понимать, каким бы профессиональным и, может быть, заинтересованным не был бы ваш представитель, будь то, например, НЦИС или иная организация, авторские права – это, прежде всего, права, связанные с личностью. То, как ты относишься к своим правам, по сути, формирует и отношение к этим правам со стороны других лиц.

Наша сегодняшняя ситуация во многом является следствием советской практики. Авторское право не воспринималось как принадлежащее конкретному лицу, связанное с конкретным человеком, который, собственно, должен получать от этого права доход. Сейчас мы пытаемся учиться защищать свои права. Если пару раз ты закрыл глаза на нарушение своих прав, то в следующий раз твоего мнения никто и не спросит.

Вы недавно отметили, что в Беларуси до сих пор существует проблема с вещательными организациями. Существует ли эта проблема до сих пор? Если да, то в чем эти проблемы заключаются?

А.Б.: Это проблемы, связанные с отсутствием прямого понимания того, что если вы ведете деятельность, непосредственно связанную с использованием объектов авторского права и иных объектов интеллектуальной собственности, то необходимо учитывать права иных лиц. Сейчас мы находимся в движении от абсолютного отрицания авторских прав как таковых к их пониманию, к их включению в гражданский оборот. Может быть, это происходит не так быстро, как хотелось бы мне, заинтересованному собрать как можно большее количество пользователей. Может быть, и авторы хотели бы получать не двести тысяч среднемесячной суммы, а несколько миллионов. Здесь опять-таки важно понимать, что и экономика у нас во многом находится на переходном этапе, и обязать всех выплачивать авторское вознаграждение в один момент практически невозможно. Но хотелось бы отметить, может, и не такое быстрое, но движение вперед.

В последнее время очень много говорят о соблюдении авторского права в интернете. Возможно ли это сделать? И если да, то каким образом?

А.Б.: Я отвечу не как специалист, а как тот же рядовой пользователь интернета. Он уникален тем, что там можно найти все и практически бесплатно. С развитием и более активным вхождением этой сферы в нашу реальную жизнь и авторское право должно измениться, стать более удобным для применения в сфере интернета. Интернет характеризуется анонимностью участников: за IP-адресами и никнеймами спрятаны конкретные люди, которых не всегда возможно найти и которые, пользуясь такого рода анонимностью, прикрытием, совершают не всегда правильные действия по отношению к чужим произведениям. Наверное, в самом ближайшем будущем нам предстоит эволюция, в том числе и в сфере авторского права. Он станет, возможно, ближе к пользователю, к тому, кто либо платит деньги, либо нарушает права.

Как это произойдет, к сожалению, ответить пока не могу – надеюсь, что не через полный отказ от авторского вознаграждения. Ведь авторское право – это, прежде всего, стимул к продолжению творческой деятельности, своего развития.

О.М.: Конечно, авторское право, как и любой закон, надо соблюдать. Но я знаю, что некоторые вещательные организации сейчас себя не совсем хорошо чувствуют в экономическом плане, и вынуждены отказывать в силу того, что не могут оплатить авторские вознаграждения. Однако все равно есть две позиции: одни не могут, а другие не хотят, и именно с этой точки зрения надо подходить к этому вопросу индивидуально.

Я бы хотел призвать своих коллег, авторов, музыкантов, а также художников, поэтов, писателей активнее отстаивать свои права, так как это вопрос уважения себя. Нужно знать страну, в которой ты живешь, знать ее законы. Если ты уважаешь себя, то ты будешь уважать и ближайшего человека. Уважаешь ближайшего человека – уважаешь все, что он делает.

TUT.BY – доступно о сложном…

-40%
-30%
-20%
-10%
-20%
-58%
-20%
-50%
-20%
0072356