1. БГУ не продлевает контракт с Еленой Лаевской (ее сын Дмитрий защищает Виктора Бабарико)
  2. Как скручивают пробеги у машин из Европы: вопиющие примеры и советы специалистов
  3. «Побелка деревьев весной — пережиток советского прошлого». Эксперт рассказал все о побелке сада
  4. «Настроения упаднические». Работники «Белмедпрепаратов» сообщают об увольнениях из-за политики
  5. Вместо Земфиры — Моргенштерн. Организаторы «Вёски» — о возврате билетов и новом лайнапе
  6. Какой уровень холестерина в крови небезопасен и чем он грозит? Врач отвечает на частый вопрос
  7. Первый раз попробовал наркотики «примерно лет в 16». В Минске судят Тиму Белорусских
  8. Девушка Роналду — модель с невероятными формами. Вы удивитесь, узнав, чем она занималась до встречи с ним
  9. «Вы будете петь вместе с ангелами, и твой голос будет звучать, как всегда, ярко». В Минске простились с Леонидом Борткевичем
  10. Посольство США в Беларуси прокомментировало задержание Юрия Зенковича
  11. «Я решил отвечать соразмерно». Байден заявил, что выбрал мягкий вариант санкций против России
  12. Мошенники оформили на женщину онлайн-кредит на 10 000 рублей, пришлось его выплатить. Что говорят в банке
  13. Переговоры с Мишустиным и новые законы. Что происходит в Беларуси 16 апреля
  14. «Оказалось бы, что Минск — древний азербайджанский город». Бывший президент Армении раскритиковал Лукашенко
  15. Правительство запретило вывоз из Беларуси пшеницы, гречихи, кукурузы и других злаков
  16. Курсы доллара и евро заметно падают. Что происходит на валютном рынке
  17. Врач — о симптомах хламидиоза и том, как им можно заразиться
  18. «Сказали снять». Убирают ли с полок в магазинах запрещенную NIVEA и что об этом думают покупатели
  19. «Падает мотивация платить налоги». Белорусы плохо разбираются в бюджете. Вот к чему это может приводить
  20. Два министра привились от коронавируса российским «Спутником» белорусского производства
  21. Разбираемся с подержанными «китайцами». Что интересного можно купить?
  22. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  23. В Минск прилетел премьер-министр России. Лукашенко на встрече анонсировал встречу с Путиным
  24. «В больнице плакал и просил прощения». Поговорили с женой Виктора Борушко, которому дали 5 лет колонии
  25. Бежали за границу через реки, леса и поля. Как белорусы скрываются от преследования силовиков
  26. АНТ: «Ціханоўскія атрымалі долю ў кампаніі сям'і Бабарыкі задоўга да выбараў». Глядзім дакументы
  27. В выходные чуть потеплеет, на следующей неделе — похолодание и дожди
  28. Новое в зачете отбытого наказания: день в СИЗО могут приравнять к 1,5 дня в колонии (и это лучше, чем было)
  29. «Белнефтехим» рассказал, насколько подорожает топливо до конца года
  30. Где в Беларуси численность населения падала, а где росла? Посмотрели статистику по регионам


Юлия Чернявская,

Беларусь – полиэтническая страна: здесь живет 144 этнических группы, и их количество увеличивается. Это не странно: мы – европейская страна, а практически вся Европа ныне полиэтническая. В современном мире мы все смешиваемся, этот мир разноцветный, разнообразный, и я люблю это разнообразие.

Казалось бы, к нам приехали люди, которые делают наш мир более интересным, работают у нас и нас не обижают. Но на форумах я постоянно сталкиваюсь с негативом по отношению к приезжим. Даже к тем, кто живет в Беларуси уже много лет.

На портале TUT.BY мы разместили опрос касательно того, как наши читатели относятся к тому, что в Беларусь на постоянное место жительство приезжает все большее число выходцев из стран Востока. Я оказалась в пяти процентах. Если говорить более детально, положительно относятся 5,5% - это 55 человек, "мне все равно" ответили 8%, то есть, 81 человек, и отрицательно – 856 человек, т.е. 86%.

Сегодня у нас в гостях Пейман Ларизаде из Ирана, который тринадцать лет живет в Беларуси, и Ле Хонг Фонг из Вьетнама, который живет двадцать лет в Беларуси. Третий гость – это Дарья Ескевич, с которой мы уже знакомы по другой передаче. Сегодня Дарья выступает в иной ипостаси: она – человек промежуточной культуры, белорусская мусульманка.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Вопрос к мужчинам. Вы здесь живете уже много лет, приехали сюда учиться. Какие вузы вы здесь закончили?


Пейман Лоризаде (П.Л.): Я закончил минский медицинский институт и ординатуру по челюстно-лицевой хирургии.

Ле Хонг Фонг (Л.Х.Ф.): Я приехал сюда в 1989 году по межправительственному соглашению. Закончил педагогический институт, филфак, по специальности "преподаватель" русского языка и литературы.

Вы оба приехали в Беларусь. Вы, Фонг, еще в советскую, вы, Пейман, в постсоветскую. Какими у вас были первые впечатления?

П.Л.: За то время, которое я здесь живу, я уже очень привык к Беларуси. Мне часто задают вопрос, тяжело мне или нет, и я говорю: когда в аэропорт "Минск" приземляется самолет, ощущение, что я с улицы Богдановича перехожу на улицу Якуба Колоса. У меня всегда есть такое чувство, будто я, прилетев из Ирана в Беларусь, просто поменял улицу. Правда, в моем родном Тегеране 17 миллионов человек населения, и жить здесь удовольствие: меньше шума и скандалов, чистый воздух. Мне было интересно.

Что запомнилось вам, Фонг?

Л.Х.Ф.: Мы прилетели в аэропорт Шереметьево в Москве, и там нас встречали преподаватели – хорошие, внимательные, заботливые люди. Когда мы приехали в Минск, город нам сразу понравился: тихий, спокойный, люди вежливые, доброжелательные.

Во Вьетнаме в то время были тяжелые послевоенные времена, не хватало продовольствия. Здесь мы увидели многоэтажные жилые дома, хорошие дороги. Вдоль дорог стояли яблони, на них были спелые, желтые яблоки. Никто их не собирал, не охранял, они падали прямо на зеленый газон. Такое было ощущение, что попал в рай.

Почему вы решили остаться в Беларуси? Не жалеете ли об этом?

П.Л.: В настоящий момент я не жалею, потому что у меня тут семья, работа. Конечно, не по тому направлению, по которому я учился, но работа есть, и я практически ради своей семьи, которую люблю, здесь и остался.

Л.Х.Ф.: Я еще не успел окончить институт, когда произошел распад СССР. До этого русский язык был самым популярным иностранным языком во Вьетнаме, был обязательным предметом в школе. После распада СССР русский язык потерял такой статус и популярность. Не хотелось быть безработным, поэтому я приехал сюда. Я уже был здесь, был уверен, что найду свое место в этой стране. Конечно, я не жалею о своем решении. Здесь у меня есть любимая семья, есть бизнес, хоть и маленький, но свой. Поэтому пока я доволен своей жизнью, доволен своим решением.

Наш зритель спрашивает: "А знаете ли вы историю Беларуси, хотя бы основные моменты?". То есть, он имеет в виду, что живя в этой стране, вы должны иметь представление о ее культуре. Другой зритель ему возражает: он считает, что главное – не нарушать законы, а культуру знать необязательно. Каково ваше мнение по этому поводу?

П.Л.: История любой страны, в которой ты живешь, автоматически для тебя будет интересной.

Л.Х.Ф.: Если мы сделали свой выбор остаться здесь, в Беларуси, то должны еще больше узнать культуру, узнать о людях. И знание истории помогает.

Каков белорус в ваших глазах? В чем есть сходство ваших народов и белорусов, в чем различие?

П.Л.: Стопроцентно одинаковых людей не найдешь. Например, в моей семье трое детей – я и два моих брата. Даже в одной семье не найдешь брата и сестру, которые будут одинаковыми. Можно этот пример перенести на весь мир.

Иран – это исламское государство, и у нас есть нюансы, которых нет у вас. Ты приехал в новое государство, поэтому какие-то личные нюансы должен убирать, или привыкать, или вообще забыть про них.

Фонг, чем белорусы отличаются от вьетнамцев?

Л.Х.Ф.: Вьетнамцы и белорусы похожи друг на друга доброжелательностью. Но по сравнению с вьетнамцами, белорусы более простые и более открытые во всех отношениях.

Вы замкнутые люди?

Л.Х.Ф.: Наверное, так сложилось культурно. Так получается.

П.Л.: Когда мы, иранцы, видели приезжих из Германии, Америки, других стран, нам было интересно. Мы хотели пригласить их в любой магазин – или ради бизнеса, или ради интереса. Я думаю, в Иране к иностранцам относятся совсем по-другому.

Иранцы более доброжелательны, более открыты?

П.Л.: Я был в белорусской делегации в Иране. Мы шли по улице, зашли в хлебный магазин. Когда мы фотографировались, хозяин давал всем свежий хлеб. Белорусы хотели заплатить, а он говорит: "Зачем деньги?".

Все на свете относительно. Мы чувствуем себя доброжелательными, гостеприимными, называем себя такими, и на фоне вьетнамского народа, люди которого более замкнуты, более сдержанны, мы выглядим более темпераментными и-доброжелательными. А на фоне, например, иранцев, мы выглядим совсем другими – менее открытыми, менее контактными. Для этого мы и собрались: не только для того, чтобы наших гостей увидеть, но и себя увидеть их глазами.

Даша, вы очень много общаетесь с арабской и персидской диаспорами. Как вам кажется, чем они отличаются от белорусов?

Дарья Ескевич (Д.Е.): Персов я знаю ближе и лучше, чем арабов. У них феноменальное принятие чужого, нет "другого". Общаясь с персами, ты никогда не почувствуешь себя отчужденным. Тебя приняли, и все, таким, какой ты есть. Моя семья принимала персидскую семью с большущим трудом: я встречала удивительное сопротивление, хотя люди очень интеллигентные. Я же входила к персам просто, без всяких проблем.

Во-вторых, потребность в близости у персов и арабов будет гораздо больше. Персы теплее принимают тебя, глубже, особенно это касается каких-то очень глубоких моментов, жизненных переживаний. Радует еще их эмоциональность и открытость.

Когда спрашивают о белорусах, то первым делом люди говорят: "белорусское трудолюбие, белорусы очень трудолюбивы". Мы и вправду очень трудолюбивы?

Л.Х.Ф.: Трудно сказать, трудолюбивый или не трудолюбивый весь народ. Лучше говорить о конкретном человеке. Я бы сказал, что белорусы не везде и не всегда трудолюбивы. Крестьяне постоянно работают, пашут землю и днем и ночью на своем участке, но в то же время они могут быть безответственными при работе в колхозе. Женщины у вас более самостоятельные, более трудолюбивые, чем мужчины.

А престиж каких профессий разнится во Вьетнаме и у нас?

Л.Х.Ф.: Во Вьетнаме в последнее время профессии врача и учителя считаются не только гуманными, но и высокооплачиваемыми. А в Беларуси, к сожалению, учителя и врачи мало получают, мало востребованы.

П.Л.: Я сам из семьи преподавателей, поэтому понимаю, что преподаватель должен быть обеспечен. В Иране с этим немного легче. Если следовать нашей религии, пророк был преподавателем, и каждый учитель по математике, по физике продолжает функции пророка. Поэтому в иранской культуре преподавателей и врачей очень уважают. Когда я вернулся в Иран и показал документы об окончании медицинского университета, я получил очень много уважения. В Иране врач – следующий за Богом.

Как вам кажется, почему у нас более пренебрежительное отношение к учителям и врачам?

П.Л.: Возможно, потому что у нас религия совсем другая. Мы знаем: никто не вечен, мы все умираем, уступаем свою должность другому. Мы стараемся привыкать не к должности и финансам, а к духовному направлению.

То есть, у вас отношение к деньгам более легкое, чем у нас?

П.Л.: Да, более легкое.

Фонг, а у вас, как я понимаю, отношение к деньгам более экономное?

Л.Х.Ф.: Да, вьетнамцы более экономны. Белорусы к деньгам относятся легкомысленнее.

Видимо, такая черта вьетнамцев связана с войной?

Л.Х.Ф.: Да, каждый вьетнамец пережил тяжелые годы. Если ты пережил голод, то будешь ценить каждый заработанный кусочек хлеба.

А по поводу учителей и врачей скажу так. В Беларуси образование и медицина бесплатны. Люди знают, что их дети будут бесплатно обучаться, получать медицинскую помощь. Во Вьетнаме почти все услуги платные. Кроме того, в последние годы уровень жизни там улучшается. Когда люди более обеспеченны, они могут больше заботиться о детях, о своем здоровье. Может быть, поэтому профессия педагога и врача более востребованны.

Во время моего общения с людьми с Востока я замечаю, что они очень деликатно говорят о белорусах, говорят о том, что с белорусами очень интенсивно общаются, дружат. Потом в этом же разговоре вдруг выясняется, что на самом деле, с белорусами иностранцы общаются гораздо меньше, просто какая-то вежливость, деликатность не дает им это сказать. Даша, ваши друзья общаются больше со "своими" или с гражданами нашей республики, которые здесь родились?

Д.Е.: Больше со "своими", конечно. Первая причина – культурные различия, но все это отступает на второй план, если сравнить с тем, что белорусы сами не инициируют контактов. Представьте: вы приезжаете в чужой дом, и ваше поведение на 90% будет зависеть от поведения хозяина. Вы приезжаете, и хозяин ходит вокруг да около, но особо не разговаривает. Время от времени он выражает свое недовольство вашим присутствием, но вы вынуждены оставаться в этом доме. Со временем, естественно, вы уединитесь, если у вас будет своя комната, закроетесь там, и время от времени будете выходить. Белорусы – эмоционально не очень открытый народ. Они не всегда готовы принять что-то или кого-то чужого, идти с ним на контакт. Так уж повелось.

У меня складывается ощущение, что если иностранцы общаются здесь с белорусами, то это либо родственники их жен, либо друзья их жен, либо деловые знакомые.

П.Л.: У меня нет проблем с общением на работе. Мы встречаемся на праздниках, на мероприятиях. Я общаюсь не только с родственниками жены: я выбираю общество, а не отдельных людей для общения.

Л.Х.Ф.: Если говорить о студенческих годах, то мы общались больше между собой, потому что учились отдельно от белорусских студентов. На сегодняшний день я легко найду общий язык с любым белорусом.

Известно, что арабские и персидские юноши часто представляются нашим девушкам итальянцами. Почему это происходит?

Д.Е.: Потому что, скорее всего, белорусская девушка предпочтет итальянца арабу или персу. И это я слышала неоднократно, и мне было очень стыдно как за белорусских девушек, так и за моих арабских и персидских друзей.

П.Л.: Сейчас жизнь стала такой, что нужно или подниматься наверх, или уходить. Наверное, у итальянцев есть такие качества, которые помогут девушке подняться наверх.
Если девушка выйдет замуж за иранца, она не сможет уехать в Европу. У нее даже могут возникнуть проблемы. В Европе стоматолог зарабатывает десять тысяч евро, в Иране он зарабатывает гораздо меньше.

Вы оба женились на белорусках. Есть стереотип, что в восточных семьях судьба брака решается родителями. Как ваши родители отнеслись к вашей женитьбе на белорусках, и как родители ваших жен отнеслись к их замужеству?

П.Л.: Любая мама хочет для своего сына самую лучшую невесту. Моя мама, бывшая преподавательница, выбрала мне кандидаток. Но после армии я приехал сюда, и самое лучшее время провел в Беларуси. Поэтому я решил оставаться тут, выбрал себе жену белоруску. Зовут ее Ольга.

Л.Х.Ф.: Во Вьетнаме родители играют очень важную роль при женитьбе, причем, издавна. Мои родители работали учителями, возможно, были более передовыми в этом плане, и спокойно восприняли то, что я нашел белорусскую красавицу, Светлану. Родители сказали: "Сам нашел свою судьбу, живи с ней". Они очень любят мою жену и детей.

А у родителей жен никаких вопросов не возникало о том, что вы нездешние?

П.Л.: Сначала были проблемы, но со временем разрешились. А моя мама больше любит Ольгу, чем вторую невестку, иранскую, которая сейчас у нее появилась. Сейчас моя жена беременна, и мама звонит ей. Они каждый день друг с другом разговаривают.

Даша, вы знаете много таких смешанных семей. Наше представление – что женщина там – это молчащее создание в хиджабе, парандже, в "черном мешке", несчастное, забитое, которое идет на несколько шагов за мужем. Он все решает, а она сидит у себя в женской половине и ждет, когда он к ней придет. Это соответствует истине?

Д.Е.: Вопрос сложный, потому что то, что мы называем арабским миром, это на самом деле, большой набор стран и культур, которые очень сильно отличаются друг от друга. Я не буду отрицать, что подобная ситуация возможна в ортодоксальной семье в Саудовской Аравии, хотя и там тоже будут свои нюансы положения женщин. Но во многих странах положение женщин стало гораздо лучше. Просто для нас, европейцев, где женщина занимает очень активную социальную позицию, странно смотреть на активную социальную позицию, занимаемую не в государстве, а в доме. Функции разделены на дом и общество. Женщина – хозяйка в доме. Я была свидетелем замечательных моментов в Иране, где женщина принимала окончательное решение. Мама – это все.

На самом деле, в Иране женщины довольно активны, и отношение к ним более чем уважительное. С сексизмом в Беларуси я сталкиваюсь не меньше, чем в Иране.

Кто принимает решения в доме – Ольга, Светлана, или вы им даете директивы?

П.Л.: Женщина может высказать свое мнение по некоторым вопросам, но решение принимает обычно мужчина. Я стараюсь советоваться с ней о покупках, о поездках, о работе, ведь говорят, что одна голова хорошо, а две лучше.

Но некоторые вопросы я решаю сам. Может быть, у нее нет в этом опыта, или принесет ей стресс, неприятные ощущения. Тогда я сам решаю и заканчиваю на этом.

А какова сфера тех вопросов, которые вы решаете сами? Я поняла, что и у Фонга тоже такая ситуация: советоваться-советуемся, но решаем мы, мужчины. Вопросы в какой сфере жена не должна решать?

П.Л.: Это зависит от семьи. Иногда в некоторых семьях управляет теща, отдает приказы, а тесть сидит и не дышит. Особенно часто это бывает в Беларуси. Я свою тещу обожаю, но все равно, некоторые вопросы – мужские, и именно мужчина должен их решать.

Л.Х.Ф.: В нашей семье больше равноправия в этом плане. Но если приходится выбирать между двух решений, и они касаются вопросов бизнеса, то принимаю я как мужчина.

Наши зрители интересуются, считаете ли вы Беларусь своей страной? Как вы себя чувствуете, когда приезжаете домой – в Иран, во Вьетнам? Изменила ли вас чем-то жизнь в Беларуси? Есть что-то, от чего вы уже отвыкли, живя здесь?

П.Л.: Отвык от пробок, от шума, жары. Когда много народа, это тяжело. Когда в одном городе живут 17 миллионов, это не шутка.

Л.Х.Ф.: Я воспринимаю Беларусь как свою родную страну. Здесь я получил образование, здесь был воспитан, культура влияет и на меня.

А темперамент, о котором вы, Пейман, говорили, активность?

П.Л.: Это уменьшается. Например, белорусы в автобусе разговаривают тихо, но когда говорю я, мне делают замечание: "Почему ты так громко разговариваешь?". Я разговариваю с эмоцией, с голосом. А у вас в автобусе, в метро тишина, все только шепчут. В одиннадцать часов нельзя музыку включать и должна быть тишина. А у нас…

А у вас праздник на улицах каждый день?

П.Л.: Не праздник, но шумно.

Л.Х.Ф.: Пример. Вы едите с закрытым ртом, приучаете детей к этому. Во Вьетнаме чавканье – это знак аппетита, там так принято. А здесь это считается невоспитанностью.

Когда вы приезжаете к себе на родину, вы себя чувствуете полностью своими среди родных и друзей, или есть какое-то непонимание, мало тем для разговора?

П.Л.: Например, в Беларуси обед в час, а в Иране – с трех до четырех. И когда я нахожусь в Иране, думаю: "Почему мы не обедаем раньше?". Все равно, изменения в тебе происходят. Недавно ко мне приезжал друг, и я ему сказал: "Все три дня, которые ты здесь пробудешь, ни разу не услышишь сигнал машины". Он не поверил. И в последний день, уже по пути в аэропорт, чисто случайно мы услышали гудок автомобиля. Он сказал: "О, слава Богу, уже соскучился без сигнала".

Вопросы от зрителей: "Собираюсь пригласить гостя из Юго-Восточной Азии, и в связи с этим хочу спросить: как вы думаете, существует ли в Беларуси угроза безопасности для человека с темным цветом кожи? Доводилось ли вам сталкиваться с проявлением расизма и ненависти в нашей стране?"; "Сталкивались ли вы с агрессией в нашей стране по отношению к себе? Если да, то как часто?".

А меня вот что интересует. Когда вам на улице кто-то говорил неприятные вещи, кто это говорил? Какие это слои населения, какой возраст?


П.Л.: В последнее время я с этим не сталкивался. В 1994-1995 годах после десяти часов вечера иностранцу появиться на улице было проблематично. Сейчас я могу возвращаться с работы и в три часа ночи и даже не думаю о том, что что-то может случиться.

Л.Х.Ф.: В постсоветские времена была такая тенденция. Было страшновато выйти на улицу – и не только иностранцам, но и самим белорусам. Сейчас стало спокойно. Оскорбления есть, хоть и редко. Чаще всего выслушиваешь это от молодых людей, от людей в алкогольном опьянении, либо от человека, недовольного жизнью, который пытается в этом кого-то обвинить. От неприятия конкурентов мы не страдаем.

Д.Е.: Я знакома с людьми, приезжающими из других стран: например, со студентами, которые попадают сюда. В первое время у них есть два варианта поведения: либо вести себя совершенно открыто, либо встречаться со своими земляками. Самое безопасное для них – это встречаться с земляками. Если они ведут себя более открыто, шансы иметь негативные контакты с представителями Беларуси велики. Но, действительно, в последние пару лет этого стало меньше.

Да и больше приезжих стало, привыкли уже.

Д.Е.: Видимо, это тоже повлияло. Но до сих пор бывают конфликты, бывают драки, бывают неприятные случаи как в метро, так и в других местах. Это все есть. Оно стерто, сглажено, но есть.
На самом деле, в Беларуси существует большое количество националистических группировок, которые в интернете занимают более чем активную позицию. Даже я в своем дневнике могу найти массу неприятных высказываний в свой адрес.

В этом смысле, мне кажется, интернет благодетелен, потому что является клапаном для выпускания пара. Если бы этот человек не написал какое-то оскорбление в блоге, он бы, может быть, вышел на улицу, и, не дай Бог, ему бы встретился кто-то из наших сегодняшних гостей.

Фонг во время нашей первой беседы, смеясь, сказал, что его называют "вьетнамским сыном белорусского народа". Кто вас так называет?

Л.Х.Ф.: Друзья, коллеги по бизнесу. Слава Богу, я чувствую себя здесь своим и среди вьетнамцев, и среди белорусов. Я чувствую себя очень комфортно, удобно и легко.

Пейман, я так понимаю, что вы не чувствуете себя "иранским сыном белорусского народа"?

П.Л.: Пусть мой сын так себя чувствует.

Пусть ваши дети чувствуют себя одновременно хорошо и в Беларуси, и в ваших странах.

Читайте по теме:

Без ответов. Жить с ВИЧ

Без ответов: "Совок", который мы потеряли

Без ответов: На игле

Без ответов: Реальная любовь

Без ответов: Прошу никого не винить...

Без ответов: "Мы" и "они"

Опрос

Как вы относитесь к тому, что в Беларусь на постоянное место жительства переезжает все большее число выходцев из стран Востока?

3 560 голосов
-10%
-5%
-20%
-5%
-90%
-50%
-30%
-30%
-10%
0070970