Алексей Вайткун,

Модельера Ивана Айплатова пресса называет не иначе как бунтарем и хулиганом. При этом мастер не чувствует себя таковым, говорит, мол, просто относится к своей работе с юмором. О новой коллекции и коллекциях предыдущих, о "муках творчества" и музе, о стиле, вкусах, семье и свободном времени дизайнер рассказал в рамках авторской программы Алексея Вайткуна "Личное дело".

Скажите, Иван, а журналисты вас любят?


Сложно сказать. Я подозреваю, что есть огромное количество журналистов, которые в разговоре со мной меня любят, но, отойдя на пару метров, начинают говорить обо мне всякие неприятные вещи. Не надо думать, что вокруг тебя добрый мир. Все дело в том, что в моей жизни было огромное количество людей, жестких предательств друзей, поэтому я уже давно без иллюзий отношусь к людям и понимаю, что от самого добрейшего человека можно ожидать чего угодно. Всё равно я верю людям, но для меня не будет неожиданностью предательство любого человека. Я достаточно спокойно к этому отношусь.

Сам я стараюсь быть позитивным, зла не помню.

А пиар вам нужен?

Пиар нужен в тех условиях, когда ты делаешь продукт, который продается цивилизованно, в сети магазинов. Пиар нужен для продажи. На сегодняшний момент в Беларуси я не продаю одежду марки "Иван Айплатов", но не могу сказать, что не нуждаюсь в пиаре. Сегодня я продаю себя как массмедийное лицо.

Расскажите, пожалуйста, подробнее о вашей новой коллекции…

Подробно рассказать не могу, это будет сюрприз, как и любая новая коллекция у любого дизайнера: в последние две-три недели перед показом вся информация максимально закрыта и никаких комментариев никто не дает.

Это будет коллекция "Осень-зима-2011". Могу сказать точно, что это будет яркая женская коллекция: мне не нравится андрогенность в моде. Мои коллекции ярко выраженные - женские и мужские.

В ней будет чуть-чуть от эстетики пинапа, чуть-чуть от эстетики бурлеска.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео (181 Мб)

Вас называют бунтарем. Бунтарское что-то будет в коллекции?

Я не то чтобы бунтарь. Мне нравится эстетика юмора в моде, и это одна из основных тенденций в мировом дизайне. Даже очень дорогие украшения делаются с юмористическими нотками. Естественно, какие-то основные моменты этой тенденции будут и в моей коллекции.

Как создается мода непосредственно у вас?

У меня она создается точно так же, как и везде. Я делаю сезонные коллекции, которые показываю с основной целью - продавать свой дизайн, а не просто делать шоу. На подготовку коллекции обычно уходит полгода-год, и, как и многие дизайнеры, я живу за год до сезона. Например, сегодня я заканчиваю зимнюю коллекцию 2011 года.

А как приходят идеи? Часто в фильмах можно увидеть муки творчества дизайнеров… У вас происходит точно так же?

В общем, да. Если сегодня заглянуть в мою мастерскую, можно увидеть огромное количество различных тканей, каких-то непонятных предметов, которые могут стать стимулом для создания модели или коллекции, вырезки, книги.

Любая коллекция начинается с поиска стимулов в истории искусства, моды или в жизни. Если, например, была коллекция, связанная с боксом, собирались все материалы, вплоть до биографии боксеров.

Как у вас протекает рабочий день?

Мой рабочий день обычно начинается вечером предыдущего дня: перед сном я всегда приблизительно планирую, что будет происходить в студии, кто чем будет заниматься, делаю какие-то наметки. Потом всё это воплощается в жизнь.

А отдыхать умеете?

Так как я практически постоянно занимаюсь модой и дизайном коллекций, времени на передышку у меня практически нет: заканчивая нынешнюю коллекцию, мне нужно сразу же приступать к созданию коллекции "Лето-2011". Поэтому очень сильную раскачку позволить себе не могу. Если ты немножко притормаживаешь с работой, могут возникнуть проблемы со временем, нужно будет торопиться, догонять его. Поэтому когда ты занимаешься модой профессионально - нет времени для капризов и перепадов настроения.

Как создавать такую одежду, которую другим хотелось бы носить?

Нужно как минимум видеть своего покупателя. Есть некие законы, целевая аудитория бренда, есть некие параметры, которыми я пользуюсь для определения своего покупателя. Чтобы ничего не придумывать, я делаю одежду для близких мне по духу людей. Если это мужская коллекция, то я представляю себе человека, такого как я, или даже себя, и шью одежду для себя. Кстати, и некоторые модели из женской коллекции в момент создания я также примеряю на себя: мне иногда непонятно, как сидит юбка, и когда я в процессе создания этой юбки делаю подобные примерки, то делаю это лишь для того, чтобы предположить, какой длины она должна быть - не всегда модель рядом.

Конечно, это всё происходит с долей шутки, но сама ситуация для меня очень серьезна: мне нужно увидеть, как ляжет складка, а не всегда это можно понять при примерке на манекене.

Кто одевается в одежду от Ивана Айплатова?

Совершенно разные люди. На сегодняшний момент я даже не всегда знаю, кто они. Это музыканты, бизнесмены, просто интересные личности.

А свои модели вы можете узнать на улице?

Да. Особенно если я работаю не только для своего бренда, но и для некоторых сторонних компаний. Например, какое-то время я сотрудничал с Camelot, года полтора делал для них коллекции. Camelot - это огромные тиражи, и если в Беларуси их линия одежды не представлена, а только обувь, то в Москве и России одежды этой марки очень много. И я, постоянно приезжая в Москву или любой город России, вижу множество молодых людей и девушек, одетых от Айплатова.

А вам как художнику-модельеру всегда есть, что надеть?

Мне проще: если мне что-то нужно, я всегда могу “выдернуть” модель из коллекции. Если, например, у меня завтра ответственная встреча, а у меня нет новых брюк, мы можем их сшить, и к вечеру того же дня я получу свои брюки.

Это не привилегированное положение: вещи, которые шьются специально, делаются под какое-то мероприятие и очень быстро.

Можно ли назвать вас модником?

Нет, я очень утилитарно отношусь к одежде, и какие-то модные вещи, которые я ношу, - они из моих коллекций. Эти вещи шьются именно для коллекции, а потом я что-то беру из тиража и оставляю себе.

Часто ли к вам обращаются за советом, что надеть?

Это происходит постоянно: обращаются друзья, знакомые, даже по телефону пытаются объяснить. Очень много бывает консультаций по поводу составления гардероба, выбора свадебного платья. Это немного не мой профиль, потому что консультации - это уровень стилистов и их работа, но так как у нас не очень сильно развита эта отрасль, люди близкие, которые знают меня, иногда обращаются.

Можете ли вы сказать человеку, что он одет плохо?

Конечно. Если я вижу, что это может ему помочь, если человеку это нужно, если он обращается за советом, то такой совет я даю. Конечно, могу и с плеча рубануть - раз уж обратился за советом, но рублю и объясняю - что есть что.

Что значит по-вашему "одет плохо"?

Возможно, одет неправильно или антистильно. Для меня нет социального момента "одет плохо", так как это очень часто вынужденная ситуация. Но когда какие-то вещи подобраны неправильно, неправильно подобран пиджак, какая-то вещь, не те пропорции юбки по отношению к сапогам, то это не очень хорошо и это надо исправлять.

Это значит, что у человека проблемы со вкусом, или банальное незнание? Желание выглядеть стильно, не зная, как?

Не у всех есть вкус. Кто-то учится, анализируя то, что происходит в моде, в журналах, перекладывают это на свой внешний вид, у кого-то чувство стиля врожденное, от природы. Например, Евгению Хавтану, руководителю группы "Браво", не нужно ничего выдумывать: он живет своей музыкой, в этом стиле, и вся одежда у него выдержана в нем. Он человек стиля, и это как раз и называется "стильный человек".

Что делать человеку, чтобы выглядеть хорошо? Следить за последними коллекциями, читать модные журналы, слушать внутренний голос?

Сок пить морковный, чтобы хорошо выглядеть (смеется. – Авт.) Я вообще не приветствую бездумную гонку за модой, хотя жертвы моды для моды и для меня очень важны: эти люди двигают экономические процессы в мире моды, и я должен поощрять этих людей. Но я никогда не стимулирую людей, не загоняю их - и так уже массмедиа максимально загоняет людей в рамки определенных стилей, пропорций и цветов. Я не из тех, кто диктует и навязывает свое мнение: в интервью я стараюсь не давать советов, не рассказывать о современных тенденциях.

Можно ли назвать минчан, да и белорусов вообще, стильными?

Всё зависит от ситуаций. Есть разные белорусы, но, я думаю, они ничем не отличаются от любого человека на постсоветском пространстве. Если рассматривать людей на светском вечернем мероприятии, то люди в Минске, Киеве и Санкт-Петербурге будут похожи друг на друга, как две одинаковые пачки чая. Мало того, с помощью пластических операций сейчас и девушки становятся похожими друг на друга - это не очень хорошо, но факт.

Скажите, а что двигает молодым человеком, когда он выбирает профессию модельера? Было желание сделать мир красивее, людей краше?

Было всё прозаичнее - заработать денег. Мода - это бизнес и процентов на пять искусство. Этот бизнес можно тоже сравнить с искусством: два или четыре раза в год сменить массу старой одежды на новую тоже непросто. Я иногда не понимаю, кто назвал легкую промышленность легкой: на самом деле она самая тяжелая.

Я в свое время увидел, что ту одежду, которую делал тогда, могу продать своим сверстникам, поменять на какие-то вещи, например велосипед. В условиях тотального дефицита, когда мама получала немного денег, я решил, что так подрабатывать очень неплохо.

У девушек вы, наверное, пользовались популярностью даже с точки зрения практической - по поводу советов по одежде и стилю. Они, наверное, на руках вас носили?

Не помню, носили ли на руках, но определенный плюс был.

Вы россиянин, живете в Беларуси. Кем ощущаете себя - русским или белорусом?

Ни в одном интервью я не позиционирую себя как российского дизайнера. Мои дети родились в Беларуси, я здесь очень давно живу. Я белорусский дизайнер, но гражданин России. Творческий человек космополитичен.

Что значит для вас участие в Неделе высокой моды? Вы - единственный белорус, который там представлен?

На Неделе моды в Гостином дворе я - единственный белорус. Но в Москве есть еще Russian Fashion Week, где кроме меня участвуют Ольга Самощенко и Елена Цокаленко. Поэтому можно сказать, на Неделях моды в Москве о белорусской моде заявляют всего три человека.

Для того чтобы сказать, что значит для меня Неделя моды, нужно понимать, что такое Неделя моды для всех дизайнеров мира. Во-первых, это общение с покупателями - это торговое мероприятие. В зале сидят покупатели, пресса и селебрити - больше никого. Основная публика на всех показах во всем мире - это покупатели коллекций. В России ситуация немного другая, а в Беларуси, как я понимаю, в зале сидят только зеваки и те, кому просто интересно посмотреть шоу. В Москве процентов пять-десять публики – это те, кому показ интересен в качестве торговли, остальные - это либо массмедиа, журналисты, либо те же зеваки, хотя на показы люди приходят по пригласительным билетам. Во всем мире дизайнер приглашает только тех людей, которые ему нужны на показе.

А как быстро расходятся вещи после такого показа?

Продажа коллекции, которая делается для подиума, не является самоцелью - это образец, по которому создается тираж. Задачи продать образец нет.

У вас трое детей. Насколько близко идут творчество и семья, насколько они влияют друг на друга?

Это сложный процесс для творческого человека. Семья и творчество всегда соперничают друг с другом. Я часто разговариваю с художниками, режиссерами, актерами на эту тему, и у всех одна и та же проблема. У любого творческого человека, человека творческой профессии, которая отнимает много времени, одна проблема - как увязать профессию и семью, чтобы ничто не страдало. Обычно что-то перетягивает одеяло на себя. И самое сложное - найти золотую середину между семьей и работой.

Получается?

Получается. Главное - найти понимающего человека. Нужно, чтобы семья понимала тебя и в любой свободный момент, в мало-мальскую паузу отдавать себя семье.

Но вы семейный человек, домашний?

Я много работаю, и если бы здесь сейчас была моя жена, она бы посмеялась по поводу моей семейственности. Не скажу, что я семейный, но максимально стараюсь отдавать себя семье, детям - у меня их трое.

Есть ли у вас муза?

Когда ты становишься на профессиональный путь в области моды, то уже нет времени искать музу: нужно просто ее держать в кармане, взаперти, работать на будущее. Если есть муза, нужно делать наработки вперед.

Всегда бывают странные моменты, когда тебя просто "прет", когда ты понимаешь, что вдруг что-то пошло. Начинаешь зарисовывать на куске газеты или на снегу, лишь бы не забыть. У меня всегда с собой есть блокнот. Сейчас много молодых дизайнеров эскизы делают на компьютере, но, например, у меня на это совершенно нет времени. Для меня дороже листок бумаги и карандаш, чтобы в любой момент можно было хоть как-то зафиксировать то, что пришло в голову.

Вы уже состоявшийся дизайнер?

Я не считаю себя состоявшимся дизайнером. Век живи - век учись. Я бы отнес себя к категории молодых дизайнеров. Пока нет такого сильного бренда, который бы я создал и который смело стоит на ногах. Мне кажется, что у меня еще все впереди. Как только наступит момент, когда я буду думать, что мне ничего не надо, тогда можно будет просто менять работу.

Когда я заканчиваю коллекцию, практически всегда остаюсь недовольным своей работой, перегораю. Такая критическая ситуация очень важна - человеку всегда нужен поиск. Всегда нужно быть недовольным собой, чтобы не останавливаться. Пока есть такое чувство, это очень здорово.

Сколько людей вам помогает в работе над коллекцией?

В разное время по-разному. Есть несколько швей, которые работают со мной долгое время, конструкторы, фрилансеры-студенты, которые с удовольствием помогают мне поиском информации или чем-то еще. Сейчас рядом со мной работают шесть человек.

Легко ли с вами работать?

Да, у нас в студии нет отношений "начальник-подчиненный" - не получается их наладить с людьми. Возможно, потому что штат небольшой, нет жестких условий. Поэтому у нас всегда царит семейная атмосфера.

То есть недовольны вы бываете тоже по-семейному?

Да, бывает, особенно в последние часы перед показом. Люди, которые работают со мной давно, знают, что я могу покричать, говорить очень жестко, требую, чтобы всё было вовремя. Если мне нужна булавка или светло-зеленая нитка, она должна появиться сию же секунду.

Опишите себя во время творческого процесса.

Творческий процесс у меня проходит по-разному. Есть моменты, когда я работаю ночами над эскизами, по уши в книгах, а есть творческий процесс перед подготовкой к показу, когда одной рукой нужно сделать примерку, второй - поправить эскиз, сравнить и скорректировать лекало, затем сбегать к девочкам-швеям, посмотреть, как они обработали узел.

Часто происходит так, как показывают в фильмах: берешь кусок ткани, прикалываешь булавками. Есть модели с обильным количеством драпировки, и тогда только с помощью именно булавок можно посмотреть, как ляжет ткань. И тогда, как в фильме: надеваются перстни, берется сигара с мундштуком, сеточка на голову, китайский халат – и накидывается ткань с задумчивым лицом (смеется. - Авт.) Конечно, всё происходит немного не так, но бывают моменты, которые требуют много времени и терпения. Люди не знают об этих нюансах, а если бы знали, то, наверное, не поняли. Как можно думать о складке несколько дней? Можно! Бывает, что из-за какой-то детали или ты, например, не можешь уснуть - примеряешь, пробуешь, пытаешься и добиваешься нужного результата. И именно в такие моменты происходит настоящий творческий процесс

Истощаетесь часто?

Бывает, конечно. Есть период восстановления после показа коллекции или, наоборот, перед ним. Когда ты сделал коллекцию, тебя по инерции еще "прет". Это, возможно, термин наркозависимых, но любое творчество можно сравнить с наркотическим состоянием. В этом деле остаются только фанаты. Все, кто остались, кто не бросил заниматься модой, спортом, искусством, - это фанаты своего дела.

Самый сложный момент наступает перед запуском коллекции, когда нужно взять ткань и начать ее резать. И это время самое сложное: действительно идет настоящая ломка, но как только внедряешься в рабочий процесс, всё проходит, втягиваешься в творчество, теряясь во времени и пространстве.

Как вы восстанавливаетесь?

От работы я получаю колоссальное удовольствие, а это, наверное, и есть восстановление. У меня произошла любопытная вещь: мне на работе хорошо и дома хорошо. Нет того места, где я устаю. В этом, наверное, есть определенный момент счастья. В этом и есть гармония.

Скажите, а были ли какие-то интересные истории, связанные с моделями или вещами? Потянулась ли история за какой-то вещью из вашей коллекции?

Иногда такие истории раздувают журналисты. Например, история о красном платье, которое якобы надевают все. Понятно, что был тираж, разные люди покупают похожие платья, где-то светятся. Это хорошо, когда есть такие моменты. Про трусы Полины Смоловой, в которых она выступала на "Евровидении", также никак забыть не могут.

А как вы сами относитесь к таким историям?

Мне больше нравится критика, чем положительные разговоры про меня или мои проекты. Гораздо интереснее послушать "грязнуху" - тогда я понимаю, что всё нормально. А когда всё сладенько и хорошо, иногда меня сильно настораживает. Мне нравятся журналисты, которые на пресс-конференции задают каверзные вопросы. Была одна пресс-конференция, все журналисты сладенько так льют, и тут встает одна журналистка и спрашивает: "Иван, а вам не надоело, что вас так много?". Я думаю: "Отлично! Началось"". Но как началось, так и закончилось. У нас немного таких журналистов, а те люди, которые умеют работать провокационно, сразу куда-то исчезают, например уезжают в Россию. Ведь я занимаюсь не только созданием одежды. Мне иногда даже скучно читать: "Новая коллекция Ивана Айплатова". Они всегда новые, два раза в год.

Тогда чего не хватает? Чтобы клеймили на всех углах?

Заклеймить еще успеют. Мне всего хватает. Хочется других информационных поводов, и поэтому мы над ними работаем. Даже когда мы делали боксерскую перчатку-медведя - визитную карточку прошлой коллекции, - мы понимали, что на него будет делаться ставка: это аксессуар, который будет "жить" и вне коллекции.

Кстати, а будет в новой коллекции похожий аксессуар?

Задача такая стоит, мы пытаемся с ней справиться. Возможно, такой аксессуар появится. Есть несколько наметок, но пока не знаю, введу ли я это в коллекцию. Не хочется, чтобы было что-то похожее. А может быть, будут другие провокации…

А появится ли в Минске "провокация" в виде вашего бутика?

Если будут инвестиции или люди, желающие открыть бутик, где будут продаваться модели от Ивана Айплатова, я с удовольствием предоставлю им одежду.

Скажите, а можно в моде состариться?

Быть неактуальным, конечно, можно, и не только в моде. Например, на любой свадьбе можно увидеть мужчин или женщин, которые неактуально двигаются, в духе того времени, в котором им было хорошо. Конечно, они и выглядят неактуально.

Этот момент может быть в искусстве: можно стать неожиданно неактуальным, и для того, чтобы этого избежать, нужно жить немного впереди. В мире моды это нормальная ситуация, и мы, дизайнеры одежды, обычно смотрим на год вперед. Хотя есть огромное количество возрастных дизайнеров, которые перешли уже в ранг мэтров.

А чего в моде вы не можете себе позволить?

Я могу всё позволить в рамках того, что мне нравится. Другое дело, что я не знаю, что мне не нравится. Возможно, пошлость иногда тоже актуально выглядит. Всё относительно.
-5%
-20%
-26%
-10%
-50%
-25%
-30%
-25%
-20%
-12%
0070970