Алена Андреева, Марина Шкиленок,

В нашей стране постепенно растет количество верующих в того или иного бога, но преимущественное большинство белорусов имеет размытую религиозность и верит и в богов, и в чудеса, и в потусторонние силы. Объяснением тому может служить сложное переплетение народных традиций и верований с религиозными культами, отправляемыми издревле. Но это не препятствует появлению сектантских объединений и организаций, самопровозглашению пророков и мессий. О религиозности современных белорусов ET CETERA рассказала Наталья Кутузова, религиовед, кандидат философских наук, доцент, сотрудник Института философии Национальной академии наук Беларуси.

Полный вариант беседы слушайте тут

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


– Можно ли, на ваш взгляд, назвать белорусов начала XXI века верующими людьми?


– Я думаю, в мире нет такого региона, где не было бы верующих людей. В Беларуси порядка 60% населения идентифицирует себя как верующие.

Рост интереса к религии, рост религиозности в психологическом и мировоззренческом смысле начинается с конца 90-х годов. Например, в 1994 году верующими признавало себя около 33% от числа населения. К 1998 году количество верующих возросло до 50%, а на данный момент верующими считают себя порядка 60% белорусов. Эти данные весьма "плавающие", так как количество верующих выявляется в результате социологических опросов.

– В какого бога верят эти 60% населения?

– Порядка 76-80% от общего числа верующих – это православные, около 14-15% – католики, около 1% – протестанты, около 1,5% – лица, которые себя идентифицируют как верующие христиане вообще. Примерно один процент верующих распределяется между кришнаитами, бахаи и верующими других религиозных меньшинств.

– На нашей территории до сих пор прочно укоренены языческие верования. Что можно сказать о них?

– Вопрос верования является очень тонким и сложно определяемым в количественных параметрах. У нас ведется довольно мало исследовательских проектов, которые посвящены таким глубоким вопросам. Здесь должны работать не только социологи и социальные психологи, необходимо проведение комплексных исследований.

В последний раз качество верований тестировалось лет пять назад. Пару лет назад был большой проект, который проводил географический факультет БГУ, Институт социологии Академии наук. По совокупности этого материала можно сказать, что у нас, как и во многих других странах, довольно развито явление, которое принято называть размытой религиозностью. Когда у людей спрашивают, во что они верят, когда они перечисляют объекты верования, то отмечают все: они верят и в общехристианского Бога, и в порчу и сглаз, и в НЛО – во что угодно. Это повод для того, чтобы идентифицировать такое состояние как размытую религиозность. При этом в разряд верования попадают квазинаучные направления, такие как темпоралистика – наука о перемещении во времени, различные виды того, что мы называем экстрасенсорными учениями и верованиями, оккультно-мистическими верованиями. Хотя, надо отметить, у нас ситуация менее выраженная, чем, например, в России, где в центре города на каком-нибудь доме вы можете найти объявление: "Колдун Вуду. Все услуги".

Интерес к языческим верованиям как к атрибуту народной, обыденной культуры в странах Западной и Восточной Европы, в наших сопредельных регионах проявляется по мере роста национального самосознания. Когда в Европе всерьез заговорили о глобализации, то как протестное движение стали выстраиваться и консолидироваться языческие движения. Например, в Литве движение Ромува, которое существует с 70-х годов, уже определило себя в качестве религиозной организации. В Украине сильно родноверческое движение, в России существует огромное количество неоязыческих организаций: они возрождают язычество на свой страх и риск так, как сами его понимают.

Уже с 70-80-х годов ХХ века те движения, которые начинали оформление на фольклорной стадии, собирали этнографический материал, стали консолидироваться как религиозные. В Беларуси этого пока не произошло: на неоязыческое движение в нашей стране в большей степени оказывают влияние аналогичные российские движения, которые, к сожалению, в круги наших язычников вносят лишнюю долю политизации. Очень часто в восприятии наших сограждан язычество связывается с проявлениями антисемитизма, пропагандой расизма, расовой неполноценности, прочих совершенно негативных идей и понятий.

Нужно понимать, что язычество и неоязычество – явления абсолютно естественные, свойственные любому региону. Язычество – это своего рода путь к себе: каждый определяет свою языковую и этническую общность. Неоязычество как путь к себе не может быть построено на образе врага, а все идеи антисемитизма, арийского превосходства весьма деструктивны и несут в себе серьезный противоправный потенциал.

– Кто из адептов разных верований и религий сильнее всего чтит свои традиции?

– В этом вопросе социологи обычно тестируют степень воцерковленности, то есть то, в какой степени верующий связан со своей религиозной организацией, в какой степени он знает свои богослужебные тексты, молитвы, саму историю и культуру собственной религии. Следуя социальным опросам, по качеству веры лидируют протестанты: знание богослужебных текстов, поддержка связи с религиозной организацией у них доходит до 99,9%. Немного отстают православные и католики, но на то, как человек приходит в религиозную организацию, как он общается со своими коллегами по вере, влияет много факторов. Православные и католики в большей степени усваивают религиозные ценности в семье, сама семейная среда и родители впервые знакомят своих детей с представлениями веры и в большей степени оказывают на них влияние. Протестанты же при указании факторов, которые привели их в религию, чаще всего называют негативные жизненные ситуации, преодоленные с помощью религии. С протестантами чаще всего идентифицируют себя люди сложившиеся, которые приходят к вере сознательно, и они, соответственно, более сознательно подходят к изучению основ веры и вероучения, к общению с самой группой. Поэтому в данный момент явными лидерами в соблюдении религиозных традиций являются именно протестанты.

– Можно ли определить качество веры у неоязычников или адептов нерелигиозных учений и верований?

– Качество веры нужно определять по параметрам, а если учитывать, что чаще всего неоязыческие течения разрозненны и в поле зрения экспертов попадают чисто случайно, то определить их качество веры невозможно.

– Насколько тесно переплетены языческие верования и традиции с религиозными традициями в жизни современных белорусов?

– Надо различать атрибуты народной культуры и верования. Бывает, что люди по традиции совершают какие-то действия и эти действия как религиозные не идентифицируют. Ворожба и калядки – это псевдомагические действия, а магия – это практическая система, которая не предполагает веры в то, что вы делаете. Магия предполагает простые причинно-следственные связи: вы что-то сделали и ждете ответа на это действие.

– Принято считать, что белорусы – чуть ли не самая толерантная нация в мире, но опыт повседневного общения с согражданами часто опровергает это утверждение. Толерантны ли современные белорусы в религиозных вопросах?


– В большей степени толерантны. Социологи отмечают, что в последние десять лет увеличилась доля толерантных верующих: толерантными себя считают 76%, а, например, в 1998 году их было порядка 50%. Среди неверующих толерантными себя называют около 85%.

Когда озвучиваешь такие цифры, сразу возникает вопрос об оставшихся белорусах и о том, не будут ли они предпринимать какие-то противоправные действия по отношению к верующим. "Оставшихся" порядка 15-20%. В европейской и российской практике 13-20% от количества людей любого населенного пункта готовы выйти на митинги, использовать какие-то жесткие формы протеста, и такие цифры – это абсолютно нормальный предел. В любом населенном пункте какая-то определенная часть людей будет придерживаться нетолерантных идей. Но вопрос не в том, сколько этих людей, а в том, как обеспечить свободу совести и вероисповедания, как сохранить правовой формат поведения этих граждан: они могут быть нетолерантными, но не должны совершать противоправных действий.

– Можно ли говорить о том, что популярные сейчас во всем мире протестантские церкви с деноминациями набирают популярности и в Беларуси?


– В Беларуси число протестантов составляет всего лишь около одного процента от общего числа верующих. Сейчас в Беларуси около трех тысяч религиозных организаций, подавляющее большинство из них – христианские. Только 3% приходится на организации иудеев, мусульман, кришнаитов и бахаи. Что касается протестантов, то количество их общин составляет порядка 30% от общего количества религиозных организаций. Но по нашей регистрационной норме, оговоренной в Законе о свободе совести и религиозных организациях, организацию зарегистрируют только в том случае, если в ней будет состоять не меньше 20 человек. Есть общины, которые существуют на определенной территории очень длительное время, иногда и веками, но они не учитывают своих членов. Мы говорим о росте протестантов чисто с юридической точки зрения – растет количество зарегистрированных организаций. Но говорить о том, что протестантизм в Беларуси набирает обороты, немного преждевременно.

Наибольший рост протестантских организаций происходит в традиционных регионах – Брестской и Гродненской областях, в южных регионах Минской области. Например, лютеранских общин, традиционных для нашей страны, в Беларуси всего 27. По республике лидируют христиане веры Евангельской – порядка 500 организаций, адвентисты – 73 организации, баптисты – около 300 организаций. Общая численность протестантских общин составляет чуть меньше тысячи.

Рост протестантизма имеет, скорее, формальную юридическую сторону. Нужно учитывать, что рост протестантских организаций происходит именно в городах и более мелких населенных пунктах, а не в сельской местности, где развиты более традиционные верования.

– Имеет ли развитие в Беларуси сектантство? Что сегодня следует подразумевать под сектой?

– Сектантство практически везде имеет место. Когда мы говорим о сектантстве и новых религиозных организациях, нужно понимать, что они никакому учету не подлежат: у нас пока нет механизмов, которые бы позволили учитывать количество новых религиозных движений. Некоторые из них идут на регистрацию и пытаются собрать пакет документов, но чаще всего – по разным причинам – из новых религиозных организаций до финишной прямой доходят единицы.

Кроме того, иногда отдельно взятые целители, астрологи, экстрасенсы, пророки пытаются создавать собственные группы и учения. Как правило, они малочисленные и, естественно, не ставят вопрос о легализации и государственной регистрации. Поэтому назвать точное количество сект невозможно.

По текущим данным, на территории Беларуси существуют порядка трех сотен целителей и астрологов. Из новых религиозных организаций существуют порядка четырехсот групп, более-менее организованных, при этом из-за рубежа приходит порядка половины общин, вторая половина формируется на собственной территории. Ежегодно на территории Беларуси возникает порядка пятнадцати новых организаций.

Оккультная среда общества – это питательный рассадник для веры во что хотите: в законы кармы, в космические энергии, в НЛО. Среди них есть и псевдохристианские, неоориенталистские, оккультно-мистические группы. Самое главное – чтобы эти движения не несли деструктивного потенциала, не посягали на здоровье и собственность граждан.

– Самая популярная тема сейчас – возможная встреча главы Православной церкви Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла с главой Католической церкви Папой Римским Бенедиктом XVI на нашей земле. Насколько, на ваш взгляд, возможна эта встреча и что она может дать Беларуси?

– Не знаю, насколько возможна эта встреча, но она была бы очень плодотворной: на такой маленькой белорусской территории есть шанс встретиться представителям двух главных конфессиональных направлений – православия и католицизма. Но у нас есть и мусульмане, и иудеи – действительно, история и культура Беларуси в этом смысле уникальна.

Толерантность не предполагает отказа от собственных культурных ценностей: толерантность – это когда человек уважает свою культуру, свой язык и обычаи и с пониманием относится к другим. То же самое касается и религии: должно быть крайне уважительное отношение к представителям других религий.

У нас довольно велик процент верующих римско-католической церкви, заметна активизация католиков, особенно в западных районах Беларуси, причем во многих случаях их деятельность имеет социально значимые аспекты. Например, в Брестской, Гродненской областях есть католические музеи, существуют специальные программы для молодежи, и это очень важно: необходимо, чтобы главы церквей, активизируя свою паству, вели деятельность, плодотворную для нашей страны.

В свое время русский философ Владимир Соловьев высказал очень хорошую мысль о том, что государство существует не для того, чтобы осуществить рай на земле, а для того, чтобы избежать осуществления ада. Церкви и прихожане должны заботиться о том регионе, где они живут, о своей стране и сохранять уважительное и толерантное отношение друг к другу и представителям других конфессий.

– Каким же будет религиозное будущее Беларуси?


– Наше государство светское, само социокультурное пространство Беларуси является поликонфессиональным. Исходя из этих факторов, желательно было бы поддержание правопорядка и паритета конфессий, толерантного отношения друг к другу. Я вижу будущее Беларуси именно как светского государства, где каждый имеет свое место, где ничьи права не ущемляются.

– Будет ли, на ваш взгляд, расти количество верующих в Беларуси?

– Оно неизбежно будет расти, и даже встреча Патриарха и Папы Римского станет толчком к росту верующих. Но при этом важно предвидеть эти факторы для государства и общественности, ведь большой процент населения у нас – неверующие, которые тоже имеют право на свободу совести. Задача светского государства заключается в том, чтобы не допустить ущемления их прав.
{banner_819}{banner_825}
-16%
-10%
-50%
-10%
-15%
-80%
-10%
-15%
-20%
-10%