Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Скорее всего А.Лукашенко пролетит над деревней Бартоломеевка, что в Ветковском районе Гомельской области, которая стала землей обетованной для семерых человек. Здесь нет электричества, а есть высокий уровень радиации, государство не признает их своими гражданами, а унизительно называет самоселами.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ УСАДЬБА

Бартоломеевка была роскошной деревней. Там насчитывалось более 500 дворов и никак не меньше 2,5 тысячи жителей. Были там и почта, и двухэтажная школа, и правление местного колхоза. После аварии на ЧАЭС в Бартоломеевке даже построили улицу из двухэтажных домов - для переселенцев - и назвали ее гордо Молодежная. Только спустя несколько лет выяснилось, что уровень радиационного загрязнения здесь составляет более 15 кюри на квадратный километр, и деревню надо отселять. Сейчас нет и следов былой значимости. Все дома снесены и захоронены, а на их месте густо растет бурьян. Стоят только полуразрушенные колхозные постройки: государство еще не определило порядок выплаты за них компенсации, но хозяйственные граждане, не гнушаясь радиацией, разобрали самое ценное из них "на сувениры". Правда, уцелело несколько жилых домов, где и обитают сейчас самоселы. А один дом и вовсе выделяется своей ухоженностью - это родовое гнездо семьи Музыченко.

ВСЕ ВОКРУГ МОЕ

Елена Никитовна и Иван Борисович Музыченко - пенсионеры старой в хорошем смысле закалки. Всю жизнь прожили в Бартоломеевке, работали в колхозе, вырастили двоих детей и остались верными родной деревне. Когда в конце 80-х годов раздался клич переселяться, чета Музыченко рассудила так: лучше, чем в родном доме, не будет нигде, а на старости лет начинать жизнь сызнова на новом месте уже не под силу. Государство, вычеркнув Бартоломеевку из своей памяти, отключило электричество, отменило автобусные рейсы и закрыло магазин. Но Музыченко со всем справились. Иван Борисович ездит в Ветку за 15 километров за хлебом. Добирается когда автостопом, когда редким автобусом. А "лампочку Ильича" старики заменили керосиновой лампой. Елена Никитовна даже нахваливает ее тусклый свет. Ей он напоминает молодость, когда при такой же лампе она вышивала ручники и накидки. Но теперь глаза уже не те, и остались только воспоминания. Хотя за свою жизнь Елена Никитовна много рукодельничала. Едва переступаешь порог хаты Музыченко, как взгляд тут же устремляется на белоснежные коленкоровые накидки, которыми накрыты кровати, диваны, стулья. Дом украшают и семейные фотографии в рамках, заботливо облаченные в венки из цветов. Как и положено людям верующим, красный угол тоже в чинном уборе. Для Музыченко это единственное место в Бартоломеевке, где можно поклониться Богу. Церкви здесь не было, и теперь уже навряд ли она появится.

Музыченко считаются в Бартоломеевке самыми зажиточными. Они держат коня, корову и кур. А когда я попросила Ивана Борисовича показать их огород, он только рассмеялся. Оказалось, что он не знает, куда меня вести. По его словам, они с Еленой Никитовной обрабатывают около гектара земли. "А земли здесь сколько хочешь. Все вокруг мое, - улыбается Иван Борисович". "Здоровья только нет", - говорит он уже не так весело. Выращивают они все необходимое. Вот только картошка в этом году не удалась, но зато тыква выросла пребольшая. Иван Борисович как заядлый курильщик решил для себя и проблему с табаком: выращивает его на грядках. С дровами тоже нет проблем - кругом лес.

Очень хочется жителям Бартоломеевки, чтобы в их деревне снова появилось электричество. Нет, они согласны жить и при лучине, но вот только радио от керосинки не работает. А им так хочется знать, что происходит в родной стране.

ПРИСТАНИЩЕ

Приютила Бартоломеевка Николая и Светлану Жуковских. Он сбежал от незадавшейся семейной жизни и поселился в одном из пустующих деревенских домов. Устроился работать в колхоз под Веткой. Туда же привозили на работу и Светлану из женской колонии-поселения. Когда Светлана вышла на свободу, молодая семья, долго не раздумывая, поселилась в Бартоломеевке. На жизнь они зарабатывают не столько огородом, сколько плетением корзин. За штуку на рынке выручают 500 рублей. "Две корзины - три булки хлеба", - ведет домашнюю бухгалтерию Николай. На зиму думает устроиться на работу.

Света не утерпела и пожаловалась мне на мужа. Говорит, что много ее Коля жжет керосина - все читает по ночам. Когда он привозит книги из ветковской библиотеки, то все другое его перестает интересовать. Потом книги кочуют по всей деревне. А керосин в Бартоломеевку доставляют трактористы из соседнего колхоза. Чаще его просто дарят. Он казенный, его не жалко. "Жальче людей", - шутят в деревне.

СКОРАЯ ПОМОЩЬ

Если кто-то в Бартоломеевке заболевает - всеобщая беда. Лекарств нет, телефона нет, доктора к ним уже лет десять не ездят. А приезжает только Юрий Кузьмич, начальник гомельской инспекции зон отчуждения и отселения. Именно благодаря ему 63-летний Григорий Сориков не лишился зрения. Беда с ним случилась год назад. Просыпается утром Григорий Никитович, а вокруг - темнота. Живет он один, а докричаться до соседей Музыченко сил нет. На счастье, заглянул Кузьмич. Кто возьмет Сорикова на лечение, когда Бартоломеевку уже давно с лица земли стерли? Но договориться удалось, и Сорикову "починили" зрение. А потом работники инспекции сбросились и купили ему очки. Сейчас на радостях Сориков просит Кузьмича раздобыть гармонь. А то скучно Новый год встречать без музыки.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

В Гомельской области самоселами живет более 300 человек. Вернее, живут они как партизаны. По мнению Кузьмича, государство должно легализовать их нахождение на загрязненной территории, хотя бы в отношении пенсионеров.

Но чиновники считают иначе. Вот мнение по этому поводу заместителя председателя Гомельского облисполкома Виктора Буйневича, курирующего чернобыльскую тематику: "Самоселы не определяют демографическую ситуацию. Я бы вообще не стал поднимать эту проблему. Мы пока снисходительно принимаем их добровольность в заселении загрязненных районов. Но нам надо ужесточить меры в отношении этих людей".

Ольга ВЕРБИЦКАЯ
,